Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

Адемар вспомнил Хель, ее правильные фразы и «Лабиринт», написанный аккуратным почерком без помарок с одинаковыми отступами от краев на каждом листе. И подумал, что старый правовед это эталон консерватизма. Если уж он взял секретарем незамужнюю девицу, и об этом после эпической дуэли будет рассуждать весь мир, то молодые дворяне обязательно подхватят моду, а за сыновьями и отцы. Никто не вспомнит, что это была за девица и чем она отличалась от прочих.

А если подумать над этим еще немного…

Секретарь уважаемого человека — вполне приличная должность для младших дочерей из дворянских семей. Все приличнее, чем тайная любовница или содержанка. Дворянки поголовно владеют навыками письменной речи. Заодно и для некрасивых шанс заработать положение в обществе, которое не заработаешь, сидя на шее у родителей. Наверняка первыми новую моду попробуют как раз главы семей, которые официально присвоят дочерям на выданье и старым девам должности секретарей и писарей. Девушка одновременно будет и постоянно под присмотром, и на виду у потенциальных женихов.

То есть сама идея завести секретарскую девицу, если откинуть предрассудки, довольно-таки здравая.

Что касается Тины, то у нее всегда чистая лошадь, каждое утро чистые чулки, туфли и шейный платок. Она достаточно умна, чтобы думать наперед и не тратить деньги куда попало. Не торопится выскочить замуж. И здраво оценивает свое место в обществе.

Тина терпеливо ждала, пока господин додумает судьбоносную мысль. Опять же девице в плюс — умеет ждать, не болтает попусту.

— Внимательностью и аккуратностью женщины не уступают мужчинам. Давай попробуем, — решился Адемар, — Корбо, конечно, хорошо справляется…

— Ой! Я не хотела его обидеть! — испугалась Тина.

— Но если выбирать, будет он секретарем или оруженосцем, я бы хотел видеть его дворянином меча, а не дворянином чернильницы. В том числе, потому что его должны будут уважать другие оруженосцы. То есть, мне все равно нужен надежный человек, которому я могу доверить чернильницу.

— Спасибо, господин! — обрадовалась девушка, но тут же решила уточнить еще раз. — А Корбо правда не пострадает? Меньше работы — меньше жалования?

— Оруженосец — не слуга. Здесь речь идет об отношениях между благородными людьми, и вознаграждение остается полностью на усмотрение вышестоящего исходя из его представлений о справедливости. Независимо от содержания и количества обязанностей.

При случае Адемар поговорил по душам и с Корбо.

— Скажи-ка, верный мой оруженосец, куда ты вкладываешь деньги? — нескромно поинтересовался граф, — На твое жалование можно содержать семью. А ты даже дом себе не купил. Показной роскошью не балуешься. В азартные игры не играешь. В пьянках и гулянках не замечен.

— Пока что я инвестирую в дело, — честно ответил Корбо.

— В какое?

— В вашу прошлогоднюю идею с питьевыми сборами, которые надо заваривать кипятком.

— Я вообще-то тоже в нее инвестирую, но твою долю там не помню. Ты что, решил перебежать мне дорогу? — нахмурился Адемар.

— Вы держите производство и продажу в пределах Восходного Севера, и ваш совет по производству и продаже питьевых сборов только что подал заявку на высочайшее одобрение новой гильдии. Я же нанял агента, который закупил на тридцать два мерка питьевых сборов по летним ценам, упаковал их в вощеные мешки и отправил в Пустоши с нашим другом Сантели. Это относительно легкий груз. Весной Сантели отдаст мне шестьдесят четыре мерка, а сколько он заработает сам, одному Пантократору ведомо.

Корбо хорош. Двукратное преумножение вложений за сезон.

— Уводишь у меня рынок Пустошей? — недовольно спросил Адемар.

— Вы туда и не собирались, — напомнил Корбо. — Ваша гильдия будет работать на королевских землях и расширяться в пределах Империи. Я конкурирую с проводниками, которые к весне поймут, что питьевые сборы выгодный товар и примутся таскать его через Ломаные Горы. Может быть, они даже будут таскать не гильдейские сборы, а поддельные. Но после ваших, сделанных по разумным рецептам, их подделка рынок точно не захватит.

— Буквоед, — скривился граф. — Мне просто было не до рынка Пустошей. Да там и рынок-то полторы калеки по сравнению с Империей. Но я собираюсь править хорошим куском Пустошей как личным доменом. Что ты тогда будешь делать? Грабить меня?

Корбо не смутился. Кажется, он ждал этот разговор и подготовился заранее.

— Я зарегистрирую гильдию в Пустошах и буду платить вам налоги, — деловито сообщил начинающий негоциант. — Вот вы служите королю и имеете долю в двух новых гильдиях. Лифов и питьевых сборов. Я пойду вашими стопами, только скромнее и в Пустошах.

— Вот как?

Адемар покрутил мысль в голове и на нашел в действиях Корбо ничего предосудительного, а также опасного для графского кошелька и репутации.

Стоит отметить, что патентного права как такового в Ойкумене не существовало. Но это не значило, что кто угодно мог производить на продажу что угодно.

Право производства определенных товаров законодательно закреплялось за гильдиями. Гильдии устанавливали стандарты качества, определяли допустимый объем производства для каждой мастерской и устанавливали рекомендованные розничные цены. Они же боролись с контрафактным производством и проводили протекционистскую политику по отношению к своему товару. Как бы картельный сговор, только в законе.

Термин «контрабанда» в мире без государственных границ обозначал товар, который не пускали на легальный рынок местные гильдии. Боролись с контрабандой не госслужащие или дворяне, а сами гильдии. С опорой на цеховое ополчение, наемников или целевые премии всяческим стражникам.

Впрочем, содержать частные тюрьмы простолюдинам не полагалось, и право казнить или миловать тоже принадлежало не им. Поэтому официально права гильдий заканчивались задержанием и вынесением обвинений перед судом. Неофициально же власти часто закрывали глаза на убийство контрабандиста и «конфискацию» нелегального товара.

Поскольку гильдии лучше любых сторонних аудиторов знали себестоимость своего товара, количество проданного и цены, они выступали для мастеров налоговыми агентами. Мытари не бегали за каждым отдельно взятым сапожником, а выбивали мыто из гильдий.

— Ты и свою долю с Пайта вложишь в питьевые сборы? — спросил Адемар.

— Нет, там слишком много для рынка Пустошей. Раз уж вы об этом заговорили, я бы хотел купить через контору Фийамонов в Любече сушёной трески и положить ее на надёжный склад у вас в замке. Не выловленная рыба это сейчас единственная еда, которая не скуплена на корню на урожай вперёд и продается по