Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

скребли кошки. Обезболивающее в виде куска шоколадного торта действовало только в сочетании с лучшей подругой. Но у Рут на вечер была запланирована встреча. Убегая, она обещала позвонить. Я приняла душ, стараясь смыть из памяти слова Майкла и его виноватую улыбку. Выйдя из ванной и надев любимую пижаму, налила себе чай, взяла книгу и решила воспользоваться старым проверенным способом — окунуться в чужую жизнь и забыть про свою.

Так, с книгой в одной руке и кружкой в другой, я брела к любимому креслу, когда входная дверь неожиданно распахнулась и с силой ударилась о стену. Я едва успела отскочить. Кружка выскользнула из рук и разбилась вдребезги. В комнату ввалились двое мужчин, запыхавшихся и явно напуганных. Под руки они тащили третьего. Весь в крови, он казался без сознания и, похоже, был тяжело ранен.

— Сюда!

Один из них — громила с копной спутанных светлых волос — кивнул в сторону дивана.

Они быстро подтащили его и, бесцеремонно смахнув подушки, аккуратно уложили. Осмотревшись, мужчины переглянулись. Полностью игнорируя мое присутствие, принялись рыскать по комнате и расшвыривать вещи, будто искали что-то. Оба выглядели устрашающе: высокие, широкоплечие, с угрозой в глазах, словно загнанные в угол звери.

От двери до дивана тянулся ярко-красный след.

Оцепенев от ужаса, я почувствовала, как на лбу выступил холодный пот. Сердце бешено колотилось. Всё происходящее напоминало дурной сон.

— Кто вы? Что вам нужно? — выдавила я чужим, упавшим голосом.

Мужчины даже не обернулись. Громила рывком расстегнул куртку на раненом, чуть не разорвав её, и схватил мой белоснежный плед, чтобы туго зажать рану на животе. Ткань моментально пропиталась кровью, темнея на глазах.

— Джерд! Джерд!

Он неистово тряс раненого, пытаясь привести его в чувство, но безрезультатно. Голова мужчины безвольно моталась из стороны в сторону. Он не реагировал.

Светловолосый выругался сквозь зубы и окинул взглядом комнату. Синие колючие глаза внезапно уперлись в мои и сузились, словно он только сейчас заметил, что в комнате кто-то есть.

У меня перехватило дыхание.

— Эй, ты! — зло рявкнул он, обращаясь ко мне. — Нашему другу нужна помощь. Неси что-нибудь, чтобы остановить кровь!

И так глянул на меня, что я тут же ринулась в ванную. Руки тряслись. Схватила стопку чистых полотенец, поспешно соображая, хватит ли их, чтобы помочь. Вылетев обратно, я увидела, что второй — совсем мальчишка, лет двадцати, не больше — замер у входной двери со странным выражением на лице.

Я остановилась на полпути и нерешительно шагнула к дивану. Громила, не дав опомниться, рванул полотенца из моих рук. Отбросил окровавленный плед и прижал одно из них к ране. Его крупные пальцы заметно подрагивали. Он повернулся ко мне и снова рявкнул:

— Не стой столбом! Иди сюда!

Я вздрогнула и сжалась, но ужас заставил меня подчиниться. Ещё один шаг дался с огромным трудом, я тряслась всем телом. Громила схватил меня за руку и грубо дернул к себе.

— Держи! — приказал он, вдавливая мою ладонь в полотенце, которое успело пропитаться кровью почти насквозь. И сразу же встал, уступая мне место рядом с раненым.

— Слушай внимательно! — громила посмотрел на меня сверху вниз. — Он должен прийти в себя хотя бы на пару минут.

Затем резко наклонился и гаркнул мне прямо в лицо:

— Ты меня слышишь?!

В синих глазах промелькнуло отчаяние, перемешанное со злостью. Я открыла рот, но он не позволил мне и слова сказать. Стремительно отступив, он бросил мальчишке:

— Малыш, окна! — И не останавливаясь, добавил: — Следи за ней!

Потом быстро шагнул к двери и покинул квартиру.

Мальчишка тут же кинулся к окну и застыл за занавеской, напряженно вглядываясь в темноту за стеклом.

Что происходит?

Я уже собралась с духом, чтобы задать этот вопрос вслух, как вдруг раздался хриплый сдавленный стон. Мальчишка тотчас заволновался, но свой пост не покинул, лишь умоляюще посмотрел на меня. Я опустила глаза.

Искаженное болью лицо мужчины покрывали багровые пятна. Полуприкрытые веки вздрагивали, глаза под ними лихорадочно метались. Дышал он надрывно, будто боролся за каждый глоток воздуха. Кровь, темная и липкая, была повсюду: на разодранной одежде, на моих руках, на диване. Её становилось всё больше. Широкая грудь тяжело вздымалась и опадала. У левого плеча неровными краями чернело пулевое отверстие. Ещё одно зияло ниже, ближе к рёбрам. Но именно рана на животе, та, которую я сейчас испуганно зажимала, внушала панический ужас. Кровь вытекала из неё с невероятной скоростью. Мужчина белел на глазах.

Боже, как её остановить?!

Мысли путались, голова отказывалась работать. Мне хотелось сбежать, запереться в ванной, кричать, позвонить в полицию, да что угодно, лишь бы кошмар наконец закончился. Но что-то заставляло меня сидеть и дальше цепляться за скользкое, пропитанное кровью полотенце. Что-то внутри остро желало помочь этому человеку. Секунды тянулись вечностью.

— Держись, пожалуйста… — прошептала я, даже не осознав, кому это адресую. Ему? Себе?

Вскинув голову, я взглянула на мальчишку. Русоволосый, весь в веснушках, он нервно переступал с ноги на ногу и не сводил с меня растерянных глаз, в которых читалась непомерная мука.

Да что, черт возьми, происходит?! Ещё несколько минут — и мужчина просто умрет от потери крови. Ему срочно нужно в больницу. Я судорожно пыталась вспомнить, где оставила телефон.

В это мгновение дверь тихо открылась, и в квартиру вернулся громила. Он обеспокоенно посмотрел на раненого друга, затем грозно на меня, и наконец, перевел взгляд на мальчишку.

— Ну что? — спросил тот.

— Всё чисто, — сухо ответил громила.

— Послушайте, что происходит?.. — начала я. — Вашему другу срочно нужен врач, иначе…

— Нельзя! — резко перебил светловолосый.

Несмотря на грозный вид, он, казалось, находился в крайнем смятении. Глаза его встревоженно перескакивали с побелевшего лица раненого на дверь и обратно. Он то и дело оглядывался и прислушивался к чему-то.

Мужчина рядом со мной слабо застонал и закашлялся. Приоткрытые губы окрасились в алый.

— Джерд! Джерд, ты слышишь меня?! — громила тут же подскочил и начал яростно хлопать его по щекам. Он тряс его за плечи, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но глаз мужчина не открывал.

— Не надо! — вырвалось у меня. Отчего-то смотреть на это оказалось больно. — Он без сознания.

— Вижу, — зарычал громила.

— Послушайте, — взмолилась я, чувствуя, как тону в полной безысходности. — Ему нужно в больницу. Он истечет кровью…

— Нет!

— Но почему? — не выдержала я.

Он хмуро зыркнул на меня, но на вопрос не ответил.

— А-а-а, крахен! — прошипел он и с досадой запустил пальцы в длинные волосы. — Знаешь что-нибудь о таких ранениях?

Вопрос был настолько странным, что