Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Это был не он. Кто-то или что-то завладело его телом и теперь противостояло Гимтару с силой, в разы превосходящей магию советника. Пальцы Джерда подрагивали, словно он дёргал незримые струны, и от его движений направление смертоносного вихря менялось. От напряжения на его лбу и шее вздулись вены, а из носа струйкой стекала кровь.

И вдруг тени вспыхнули голубоватым огнем. Один раз… второй. Ветер стих. В неожиданной тишине остро запахло дымом. Пепел, лёгкий, как снег, медленно оседал на каменные плиты и раскрытые ладони принца. Он стоял неподвижно, а я боялась… Боялась, что сейчас тот, кто завладел им, исчезнет и он бездыханно упадет, навсегда покинув меня.

Джерд опустил руки и обернулся. Когда он моргнул, раскалённое железо пропало, и я увидела его глаза. Тёплые, ореховые, любимые. Он распахнул объятья, и я не раздумывая нырнула в них. Прижалась щекой, пытаясь уловить биение его сердца. Оно билось! Сильно, уверенно. Он жив! Я не потеряла его!

— Мой старый друг, ты оказался прав, — обращаясь непонятно к кому, снова послышался тот самый голос. Теперь он звучал спокойнее, мягче. — Это он…

В ответ ему кто-то одобрительно хмыкнул, и всё прекратилось.

Не было больше ни Гимтара, ни теней, ни странных, неизвестно кому принадлежащих голосов. Только жёсткая ласковая ладонь, которая гладила мои волосы и прижимала меня к широкой, тяжело вздымающейся груди.

— Крахен меня… раздери, — Эйрих сдавленно застонал, медленно сел и тут же схватился за голову. Залитое кровью лицо скривилось от боли. — Что это было?

Это вывело нас из оцепенения. Джерд выпустил меня из рук и бросился к Фальку. Тот лежал, по-прежнему зажимая огромную рану на животе. Побелевшие губы шевельнулись, но не издали ни звука.

— Фальк, смотри на меня! — склонился над ним Джерд. — Всё закончилось. Мы тебя вытащим.

По глазам я видела, что он и сам понимал — парня не спасти. К нам пошатываясь подошел Эйрих.

— Малыш… — прошептал он, опускаясь перед ним на колени. Он положил свою ладонь на бледную голубоватую руку Фалька. — Пожалуйста, держись…

— Сын, — тихим отдалённым эхом донёсся слабый голос короля.

Мы оглянулись. Мертвенно-белые губы едва шевелились, он почти беззвучно звал Джерда. Принц молча посмотрел на Эйриха и, не говоря ни слова, встал. Сделав несколько тяжёлых шагов, опустился рядом с отцом.

Один ад закончился, чтобы начался другой. Король умирал, тяжелораненый Фальк едва дышал.

Валаран с трудом приподнял голову и дрожащей рукой дотянулся до щеки Джерда, провёл по ней.

— Прости меня… — Он смотрел на сына с отцовской нежностью, слишком запоздалой и от того невыносимо горькой. — Я ошибался… Во всём ошибался. — Он замолчал, закашлявшись, и несколько секунд не мог продолжить. — Я бежал от своей боли, не замечая, что делаю… больно тебе. Твоя мать… она любила тебя ещё до твоего рождения, а я… я виноват перед ней и перед тобой. Я… не знал, как быть с тобой. — Король говорил, и голос становился всё слабее, каждое слово давалось ему мучительно сложно. — Ты напоминал мне её… и я боялся тебя. Боялся увидеть в тебе её… и это заставляло отталкивать тебя… Я был слаб и глуп. Но ты… ты сильный… Сильнее, чем я мог себе представить. Ты будущий король, Джерд. Ты заслуживаешь этого. Ты… именно ты должен править. — Валаран с усилием поднял глаза и просипел: — Ты будешь лучшим… сын. В глубине души… я всегда это знал… Реджинар не справится… Не дай ему всё разрушить. Только прошу… не убивай его. — Король снова закашлялся. — Твои сестра и брат… отравлены ненавистью их матери. Я допустил это, я… не заметил. Я знаю… ты не простишь меня. Я не был тебе настоящим отцом… Заставил пройти через всё это… через боль, унижения… — Он глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Но я хочу, чтобы… ты знал: я люблю тебя, сын… всегда любил… и я горжусь тобой… горжусь тобой, сын…

Король едва слышно сглотнул, его тело совсем ослабло, взгляд начал угасать. Джерд молчал. Он стискивал руку отца в своей и молчал, прячась за привычной маской. Непроницаемой и холодной. И только потемневшие от горя глаза блестели. Он не отводил взгляд, не моргал, не менял выражения. Видеть это было неимоверно тяжело. Всё внутри меня сжималось от боли и сострадания, но подойти я не могла. Это был их разговор — первый и последний…

— Твоя… невеста рассказала мне обо… всём. Хорошую мать ты выбрал… моим внукам, сын. Я вижу это. — Голос короля почти затих. Говорил он уже шёпотом. — Если Ортвин… не поверит в твою невиновность, передай ему… что я всегда знал… кинжал деда с красной рукояткой забрал тогда он… И до сих пор хранит у себя… Передай ему, он поймёт…

Джерд замер. Я видела, как плечи его напряглись, ссутулились. Он попытался заговорить, но не смог, только губы сжались в тонкую линию.

Валаран вдруг повёл глазами и отыскал меня:

— Непременно сделай его… счастливым, слышишь?

Он замолчал. Взгляд его вернулся к сыну и застыл. Будто король пытался передать ему всё, о чём ещё не успел или не смог сказать. Затем веки его дрогнули и закрылись. Он окончательно погрузился в тишину. Вечную тишину.

— Отец… — хрипло прошептал Джерд с невыразимой пронзительной болью и опустил голову.

Я осторожно поднялась и пошла к нему. Теперь было можно. Он нуждался во мне, я чувствовала это всей душой. Он мысленно позвал, и я услышала.

Но стоило сделать несколько шагов, как в зале что-то внезапно изменилось. За моей спиной раздался сухой треск. Я быстро оглянулась — и не увидела ни лежащего на камнях Фалька, ни Эйриха, что склонился над ним. За мной наливался, стремительно разрастаясь, белый переливающийся круг. Неведомая сила подчинила меня себе, и в долю секунды подхватив в воздух, стала затягивать в воронку.

— Джерд! — что есть силы закричала я.

Он рванулся ко мне. Выбросил руку вперёд. Но прежде чем наши пальцы соприкоснулись, мир взорвался ослепительной вспышкой — и исчез.

Конец первой книги.