Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

Своды здесь казались шире. От трещин в камне исходил странный холодноватый свет. Теперь принц отчётливо различал не только фигуры товарищей, но и их напряжённые лица. Туннель успел несколько раз вильнуть и упёрся в глухую неровную стену.

— Проклятье! — выругался Эйрих, яростно ударив рукоятью меча по сырому камню.

— Тихо! — грубо одёрнул его Джерд и, ведомый странным чувством, прикоснулся к стене.

Кейт была там, за ней. Он слышал биение её сердца. Стылый камень отчётливо передавал его, странно вибрируя под ладонью. Нити на запястье вспыхивали и искрились.

Молча отдав свои мечи подошедшему Фальку, принц начал слепо водить по стене и ощупывать каждую трещину. Что он пытался найти, он и сам не знал. Нечто чужое, что поселилось в его разуме с тех пор, как они вошли в город, вело его.

— Что ты делаешь? — нетерпеливо бросил Эйрих. — Здесь не пройти!

— Стойте! — внезапно подал голос Фальк. Он немного отошёл назад и немигающим взглядом смотрел на камень. — Это дверь!

Джерд тут же отступил и увидел то, о чём говорил оруженосец. В стене неправильным квадратом виднелись насечки, словно она могла уходить в сторону, открывая проход. Но как её сдвинуть?

«Камень, десятый снизу. Нажми!»

От неожиданности Джерд вздрогнул. Голос, прогремевший в голове, не мог принадлежать ни отцу, ни Реджинару. И уж точно не Кейт. Раскатистый и властный, он звучал из самых глубин сознания.

Джерд сразу же бросился к стене, быстро отсчитал нужный камень и надавил. Несколько напряжённых мгновений ничего не происходило. Принц уже успел подумать, что окончательно сходит с ума, но тут послышался скрежет и стена натужно откатилась в сторону, пропуская их в огромный зал неправильной формы с четырьмя острыми ломаными углами.

Осторожно, оглядываясь по сторонам, они ступили на идеально гладкие плиты.

— Вот же крахен! — благоговейно прошептал Эйрих, рассматривая зал.

Странное место пугало и завораживало одновременно. Чуждое, оно непонятным образом показалось Джерду знакомым. Он точно знал, что никогда прежде здесь не бывал, но именно его он видел в своих тревожных вязких снах, которые мучали его вот уже который месяц. Они вдруг ожили, наполнили сознание жгучими обрывками воспоминаний, которых быть никак не могло.

Его внимание привлёк большой, плоский, похожий на стол камень, не поддающийся обычному описанию. Он находился в сердце зала и перетекал из одной формы в другую. Один лишь взгляд на него вызывал сильный приступ тошноты, будто сущность его была враждебна человеческому разуму.

Камень звал…

Джерд с сомнением приблизился к нему, положил ладонь на шероховатый край — и тут же ощутил едва уловимую пульсацию. Камень казался живым. С принцем будто разговаривали — несмело, робко, как преданное животное, нерешительно привлекшее внимание хозяина. Лёгкие, почти незаметные прикосновения к сознанию порождали необычное тепло, пронизанное тревогой. Камень просил. Нет, он хотел, чтобы принц что-то сделал. Но что именно?

Внезапно тишину разорвал потрясённый голос.

— Джерд…

Джерд и Эйрих одновременно обернулись. Фальк застыл с вытаращенными глазами, задрав кверху голову.

Гигантский каменный воин, облачённый в полный доспех, замер в дальнем углу зала. Джерд успел заметить, как от удивления вытянулось лицо Эйриха. Сам он, вероятно, выглядел не лучше. Да и как тут можно было выглядеть, когда в древнем, разрушенном много веков назад городе перед ним возвышалась статуя… его самого?

— Эт-то… это ты? — пробормотал Фальк и даже попятился от изумления.

И он, и Эйрих теперь растерянно переводили взгляд со статуи на принца и обратно. Лицо каменного воина скрывалось под шлемом, массивная фигура склонилась к рукояти меча, служившего ей опорой. Но доспехи…

Джерд узнал их мгновенно. Они были его. Каждый шов, каждая пластина.

«Этого не может быть», — мысленно прошептал он, чувствуя, как внутри всё сжимается от противоестественного ощущения, будто каменный двойник сейчас поднимет голову — и в узких прорезях шлема Джерд увидит свои глаза.

Его чёрные доспехи из закалённой тенеберийской стали не могли быть ни копией, ни чем-то иным. Много лет назад Джерд сам, вместе с известным на весь Цафир мастером Лютфи, выковал их по собственным чертежам. Каждый изгиб металла был ему до боли знаком. Он провёл тогда в Тенеберии не одну неделю, шаг за шагом воплощая задумку. Помнил убийственный жар кузницы, звон тяжеленного молота и чёткие, уверенные движения старого мастера. Помнил, как тенебериец ворчал, что такой сложной работы ему не заказывали со времен юности, но всё же брался за очередную деталь, пока доспех не стал идеальным.

Когда всё было закончено, он сидел на принце как вторая кожа, не только не сковывая мышцы, но и усиливая их. И вот теперь спустя годы он видел их перед собой — точную копию, запечатлённую в камне.

Повернув голову, Джерд заметил ещё одну статую — в противоположном углу. Затем третью и, наконец, четвёртую. Воины стояли, склонив головы в безмолвной покорности, их могучие руки в латных перчатках покоились на рукоятях огромных мечей, острия которых упирались в пол.

Принц вдруг стремительно развернулся и, повинуясь совершенно необъяснимому порыву, шагнул к камню и опустил руку на поверхность напротив воина в своих доспехах. Едва он коснулся, пальцы тут же провалились в не видимую глазом выемку: отпечаток человеческой ладони — его собственной, идеально совпадающий с линиями его пальцев.

В тот же миг волна необъятной силы прокатилась по телу, ломая привычное ощущение реальности. Разум захлестнуло и вбросило в сердце ревущего вихря, где смешались свет, тьма, отчаяние и что-то древнее, едва постижимое.

А затем мир потух…

Глава 26

Кейт

Тёмный провал в стене, который сверху казался безобидным, теперь внушал неописуемый ужас. Туннель, что скрывался за ним, вёл под углом наверх. Подъём выглядел не слишком крутым, но всё же достаточно ощутимым, особенно для короля, что вынуждало останавливаться буквально на каждом шагу. Красноватый свет лабиринта проникал и сюда. Он растекался по каменным стенам, покрытым тонкими нитями не то мха, не то иного, неизвестного растения. Мне даже почудилось, что нити шевелятся, подрагивают в такт моему дыханию.

Свет постепенно тускнел, растворяясь в густеющей темноте, и я запоздало вспомнила о своей второй, самой сильной фобии. Плотная давящая тьма ждала впереди. Смогу ли я? Справлюсь ли? Эти вопросы мелькнули в голове, но, к удивлению, разум отреагировал вяло.

То ли страх притупился от изнеможения, то ли я настолько вымоталась, что просто перестала воспринимать реальность с прежней остротой. Ожидаемого прилива паники так и не последовало, и я равнодушно решила не тратить время на попытки