Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

И тут моя нога соскользнула. Сердце ухнуло в пятки. Уже прощаясь с жизнью, каким-то чудом я всё же удержалась, собрала остатки сил и вскарабкалась на стену.

Я перевалилась через край, тяжело рухнув на сырой камень, прижалась к нему щекой и вцепилась побелевшими пальцами в острые края. Страх плотно стискивал изнутри, каждый вдох отдавался дрожью. Но я заставила себя приподнять голову и взглянуть вперёд.

Передо мной простиралось огромное, безграничное пространство, залитое мягким красноватым светом. Он казался рассеянным и исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Здесь, наверху, его было определённо больше, но источник по-прежнему оставался загадкой. Я скользила взглядом по извилистым линиям стен, которые тянулись вперед, ломаясь и утекая в вязкую чернильную пустоту.

Осторожно, стараясь не наступить на подол платья и держась одеревенелыми от страха руками, я встала сначала на одно колено, затем подтянула другое. От напряжения меня трясло. Пульс грохотал в висках, и казалось, голова вот-вот взорвётся. Стоило только поднять взгляд, как всё вокруг тут же начинало кружиться, расплываться. Стены будто покачивались, готовые обрушиться. Мелькнула пугающая мысль, что я уже сорвалась и лечу в бесконечную тьму.

Тонкие струйки холодного пота змеились по спине. Не знаю, сколько времени я вот так простояла на коленях. Оно для меня то растягивалось, то начинало вдруг стремительно ускоряться, подчиняясь безумно скачущему ритму моего бедного сердца.

Кое-как собравшись, я заставила себя сделать глубокий вдох и сфокусировать взгляд на чём-то конкретном — на противоположной стене, на её самой дальней кромке. Странным образом это помогло: паника немного отступила, и разум вновь обрёл способность к ориентации, но руки и ноги по-прежнему дрожали, словно не были частью меня.

Я снова глубоко вздохнула, задержала дыхание, досчитала до четырёх, и медленно выдохнула. Повторила несколько раз. Понемногу удалось успокоить себя. Даже пульс, казалось, перестал биться в висок с прежней силой. Я прислушалась к себе и почувствовала, как страх постепенно ослабевает, уступая место хрупкому, совсем слабому, но всё ж контролю.

Продолжив смотреть на край противоположной стены и крепко вцепившись в камень, я наконец-то приподняла колено, поставила одну ногу, затем медленно выпрямилась и поставила другую. Я стояла. Дрожь во всем теле не проходила, но ноги больше не казались чужими. Вот теперь можно и оглядеться.

«Всё хорошо. У меня всё под контролем», — уговаривала я себя, почти умоляла.

Стараясь не делать резких движений, оторвала взгляд от спасительной точки и посмотрела вперёд. Пространство казалось громадным. Не знаю, что это было, подземная пещера или специально построенный зал. Ни свода, ни стен я не видела, только лабиринт. Странное чувство охватило меня — мистическое, необъяснимое. Зачем кто-то построил это? Для чего?

Стены напоминали дорожки, которые разбегались в разные стороны, как в старой компьютерной игре. Где шарик катился по узким бороздкам и нужно было решить, куда он отправится дальше. Сейчас этим шариком была я.

Осторожно покрутив головой, поняла, что идти по стенам вполне возможно. Ширины хватит, чтобы сохранить равновесие. Но вот только хватит ли мне мужества? Сможет ли страх уступить?

Собравшись, я сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Пошевелила одной ногой, потом другой. И, наконец, сделала шаг. Меня сразу качнуло, и паника мгновенно вернулась. Я остановилась и упёрла взгляд в дальнюю кромку противоположной стены, призывая себя успокоиться. Сделала шаг. Получилось. Ещё шаг. И ещё. Я шла вперёд, раскинув руки и балансируя, как по канату. Медленно, но всё же шла.

Внезапная мысль пронзила, заставила остановиться и замереть. Как я вернусь обратно? Я ведь запросто могу заблудиться, даже шагая по стенам. Нужен хоть какой-то способ оставлять следы. Сразу вспомнилась сказка про хлебные крошки. Увы, хлеба у меня с собой не было. Впрочем, у меня не было с собой вообще ничего. Сердце тут же горестно отозвалось. Я даже письмо потеряла — единственную вещь, что утешала меня все эти дни. Оно, вероятно, выпало из кармана, но где теперь его найдёшь?

Неожиданно взгляд упал на рукав, подхваченный тонкими атласными тесемками. А это идея! Я повернулась, широко расставила ноги для устойчивости и осмотрела себя. Множество шнурков, кружев и прочих мелких деталей украшали некогда красивое нежно-серое платье. Ткань довольно хорошо выделялась в красноватом полумраке. Оторвав от рукава одну из тесемок, я аккуратно положила её на камень перед собой. Здесь не было ветра, сдвинуться или упасть она не могла.

Если я буду оставлять подобные метки, то смогу найти дорогу назад. Оторвав от платья всё возможное и зажав в кулаке, я двинулась дальше.

За спиной продолжал раздаваться натужный кашель. Я не успела далеко отойти от короля, но и этого пути хватило, чтобы почувствовать, как ноют мышцы. Но останавливаться было нельзя. Оставляя позади очередной клочок ткани, я упрямо шла вперёд. Страх понемногу отступал, по крайней мере уже не держал мёртвой хваткой, хотя все ещё жил где-то внутри, жадно наблюдая за каждым моим шагом. Я старалась дышать ровнее, тщательно контролировала движения и помогала себе руками, чтобы не потерять равновесие.

Вскоре стена, по которой я шла, закончилась. Прямо передо мной зиял темный проём. На миг паника вновь охватила меня, но подойдя ближе, я убедилась, что его вполне можно перешагнуть.

Потратив несколько долгих минут на внутренний спор, в конце концов я смогла убедить себя, что всё получится. Оставила клочок кружева на первой стене и на не гнущихся от волнения ногах шагнула вперёд, переходя на следующую. Метки в кулаке постепенно заканчивались, и вот опять я осталась с пустыми руками. Отрывать от платья оказалось больше нечего, кроме самой ткани. В отчаянии я дернула за рукав, и шов поддался. Я опустилась на колени, осторожно стянула его и принялась рвать на полоски. К счастью, ткань расходилась без особого усилия. Сделав новые метки, я двинулась дальше.

Прохладный воздух зябко лизнул открытое плечо. Я ёжилась, но сдаваться не собиралась. В конце концов вдалеке я заметила бледноватый серый квадрат в стене зала. Выход? Сердце замерло, а затем радостно забилось. Но разум мгновенно привёл десяток доводов, что это может оказаться вовсе не спасением, а входом в новый лабиринт или чем-то ещё более пугающим. Но путь был только один, и я, тихо разговаривая сама с собой, добралась до проёма.

С высоты стены я не могла увидеть, что скрывается за ним. Прямо у самого входа стена обрывалась, образуя нечто вроде ворот. Я снова обвела взглядом огромный зал. Без сомнения, это был выход. Но куда он ведёт?

Рассудив, что выбора нет, решила