Пепел на снегу - Анастасия Ваймор

по Дворцу поползли слухи, и в конце концов о моих поездках узнала Аннелис. И вот тогда я испугался. По-настоящему испугался. Аннелис впервые в жизни вышла из себя, и я понял, что она способна убить Фиаллу. Я пошёл наперекор закону. Попрал всё: обязательства перед женой, королевский протокол… И женился на Фиалле. Мне не смели перечить, но я знал, что подданные недовольны. Мне же не было до этого никакого дела. Наконец она стала моей! А когда она сказала, что носит под сердцем моего ребёнка, я едва не сошёл с ума от радости. Не знал я тогда, что это будут наши последние месяцы.

Он сгорбился и замолчал. Смотреть на него было страшно. Я сидела в тишине и размышляла о том, сколько боли скрывалось в его словах и как жестока бывает порой судьба.

— Я виноват перед ней, — почти прошептал он, — очень виноват. Я ведь его даже на руки ни разу не взял. Я думал… — он сглотнул, уставился в стену, — думал, если не буду видеть его, боль станет меньше, как-то притупится со временем, утихнет. Леди Мейв ничего мне не сказала, а просто забрала его, оставив меня с моим горем… я решил, что так будет легче. Каким же я был глупцом…

Король усмехнулся, но в улыбке не было радости, только горечь, с которой он теперь осознавал цену своего решения.

От этого признания моё сердце тонко заныло. Он понимал свою ошибку, но знал, что вернуть потерянное невозможно. Ему оставалась только боль, которую он сам же и выбрал, оттолкнув от себя собственную плоть и кровь.

— Если бы Фиалла знала, — он смотрел перед собой, будто продолжал её видеть, — если бы знала, что наш сын рос без меня, что я был чёрств с ним, не обнял ни разу. — Его голос задрожал, и он опустил голову, прикрыв глаза рукой. — Она бы не простила мне этого. Никогда.

И он заплакал скупо, по-мужски. И от этого боль его казалась острее и реальней. Он скорбел и был сломлен своей утратой уже много лет. Он плакал не только о Фиалле, но и о годах, потраченных на тщетные старания забыть её, и о сыне, которого оставил в безумной попытке спрятаться от собственной слабости.

Я едва дышала, боясь потревожить чужое горе, и чувствовала, как по моим щекам медленно скатывались крупные горячие слёзы.

Джерд

На следующее утро за ними шли уже не таясь. В тишине зимнего леса под тяжёлым сапогом то и дело поскрипывал снег. Случайно дрогнувшие ветви пугали птиц, а из теней между елями доносился бессовестный пересвист тех, кто прятался в высоких сугробах.

Джерд и его люди не спеша двигались по утоптанному копытами снежному насту. Лошади чувствовали чужих, прижимали уши, фыркали и насторожённо крутили мордами. Всадники же делали вид, что не замечают следящих за ними глаз.

— Ваше Высочество…

Зарг поравнялся с принцем и едва заметно кивнул в сторону, ожидая приказа. Джерд спокойно повёл подбородком и бесстрастно продолжил смотреть вперёд, не выказывая ни малейшего признака тревоги. Получив разрешение, варрант слегка сжал поводья, сделал знак Фальку и ловко выскользнул из седла. Оказавшись на земле, быстро перекатился через ближайший сугроб и исчез среди чёрных стволов. Следом без единого звука, в точности повторив его движения, в том же направлении пропал и Фальк. Для такой работы он годился лучше всего. Он умел быть незаметным и появлялся ровно тогда, когда был действительно нужен.

Через некоторое время Зарг вернулся. Один. Осторожно, почти бесшумно вскочил в седло.

— Двадцать человек. Идут за нами, — вновь поравнявшись с принцем, тихо проговорил варрант. Затем помолчал немного и добавил: — Думаю, впереди ещё один отряд. Сколько, сказать не возьмусь.

Джерд невольно поморщился и коротко кивнул, досадуя на совершенно ненужную задержку. В голове мелькнула равнодушная мысль: если Коналл так жаждет крови, он её получит. Терпение принца было небезграничным. Его не волновали выпады, адресованные лично ему, такие оскорбления Джерд давно научился игнорировать. Но когда Коналл посмел задеть Кейт, этого он простить уже не мог. Не останови его тогда йординг, Коналл не скоро смог бы заговорить, да и нормально есть тоже. К сожалению или к счастью, Храбан успел правильно подобрать слова. Джерду не нужно было повторять дважды, когда он нашёл её испуганные, умоляющие глаза. Это мгновенно остудило пыл. Ради неё он готов был сдержать гнев и оставить всё как есть. По крайней мере пока.

К полудню они выехали на ровную, залитую ярким солнцем поляну, засыпанную свежим серебристо-слепящим снегом. Их ждали. Шестеро. Рохи, нахохлившись, сидели на широкогрудых мохноногих лошадях, облачённые для боя в полную жёсткую броню.

Джерд остановился посреди широкого круга, окружённого частоколом скрюченных, будто изломанных, деревьев. Справа от него встал Эйрих, слева — Зарг. Оба выжидающе всматривались в суровые, напряжённые лица рохов. Солдаты замерли позади, держась тихо и насторожённо. Те, кто следил за ними в лесу, высыпали на поляну и тут же окружили их, сомкнув плотное кольцо.

Коналл выехал чуть вперёд, его длинные соломенные волосы развевались на студёном ветру. Ярость в синих глазах была почти осязаемой: ещё чуть-чуть — и дым пойдёт из ноздрей.

Джерд почувствовал, как заволновался под седлом Шторм. Склонившись к коню, он тихо прошептал:

— Стах'этт, стах'этт11, — и бережно провёл ладонью по тёплой смоляной шее, не отрывая взгляда от тех, кто стоял перед ним.

Рядом с вождём на могучем гнедом мерине сидела девушка: высокая, стройная, в кожаной кирасе, с туго заплетёнными ото лба косицами. Прищурив один глаз, она недобро и в упор смотрела на принца. В руке она сжимала натянутый лук с вложенной в тетиву длинной краснопёрой стрелой, зубастый наконечник которой был направлен точно в грудь Джерду. Одно движение — и стрела запоёт, неся на перьях смерть. Но этого не будет. Арбалетный болт пробьёт девушке голову, прежде чем она разожмёт пальцы. В десяти шагах от них, за разлапистой, покрытой сизым мхом елью прятался Фальк. Воины Коналла так и не смогли его обнаружить.

За лучницей нахально скалился беловолосый Орм. Птичье крыло на его щеке сморщилось, превратилось в грязное бесформенное пятно.

— Этот мой, — с предвкушением дёрнул подбородком в его сторону Эйрих. — Давно хочу вбить в глотку его паршивый язык.

И Коналл не выдержал.

— Я говорил тебе, принц, не появляться на моей земле! — проревел он, не скрывая гнева. — Зачем ты здесь? Смерти ищешь?

Он по-лисьи ощерился, повёл плечами и резко спрыгнул на снег.

Холодное солнце стукнулось в металлический наплечник и отскочило слепящим лучом.