Страна без чудес - Андрей Андреевич Уланов

— Выровнять строй! — резко приказал он, — Капсюли надеть! А этих привяжите к забору.

— Сделаем, сэр! — орк толкнул своего подопечного к забору, а гоблин, довольно скалясь, нырнул в двор и почти сразу выскочил обратно с веревкой. Вязал он тоже ловко, захлестнув одну петлю через горло, разом прекратив возмущенные выкрики в едва слышный хрип. Солдаты со своими винтовками управлялись хуже. Капсюли для армейских винтовок больше револьверных, но с замерзшими пальцами надевать их получалось не очень. Почти всем потребовалось несколько попыток, один вообще выронил несколько штук, дернулся подобрать, получил тычок в бок от товарища и полез в патронташ за новыми.

— Стражники — в сторону!

— Целься!

Целились солдаты плохо, если данный процесс вообще заслуживал подобного слова. Стволы винтовок выписывали замысловатые фигуры, гуляя по всей улице, от забора до забора.

— Пли!

Я едва успела заткнуть уши. Пять стволов плюнули огненными снопами, доски забора брызнули щепками, две из них тяжелые пули попросту раскололи. К острому запаху пороха добавился привкус пропитанной селитрой бумаги. Мародёры остались целы. Один истерично подвывал-подвсхлипывал, насколько позволяла затянутая гоблином петля на шее, второй обвис на веревке, распространяя характерный аммиачный запах.

Макфарлейн расстегнул кобуру, вытащил револьвер и с четким щелчком взвел курок.

— Промахнувшегося во второй раз, — пообещал он, — я застрелю лично. Солдаты, не способные попасть в цель с восьми ярдов, позорят армию Её Величества. Заряжай!

В этот раз движения солдат стали более нервными и суетливыми. Но стволы дрожали меньше.

Иногда страх бывает полезен.

— Пли!

В коренастого попало три пули, он умер мгновенно. В тощего — две, одна в грудь, вторая разорвала горло, и он еще несколько долгих мгновений дергался и сучил ногами, разбрызгивая вокруг ярко-алую артериальную кровь, пока не обмяк, повиснув на веревке.

Один из стражников-людей, отвернувшись, быстро сделал рукой святой круг. Солдат, ронявший капсюли, согнулся, и его вырвало. Стоящий рядом одной рукой перехватил винтовку, а другой придержал за плечо.

Майор аккуратно, придерживая двумя пальцами, спустил курок и убрал револьвер обратно в кобуру.

— Продолжаем движение! — скомандовал он.

— Полковнику Карду это не понравится.

— Верю, — встав рядом со мной, Патрик подождал, пока солдаты и стражники уйдут на дюжину шагов дальше, и затем вполголоса продолжил. — Мне тоже бы не понравилось.

— Но вам все равно?

— Нет, мисс Грин, — кобольд искоса глянул на меня, — Именно потому, что мне не все равно, я сделал то, что сделал.

— По закону…

— Закон, мисс Грин, слишком часто приходит слишком поздно, — нарочито спокойно произнес Макфарлейн. — А иногда приходит, смотрит на цвет кожи убитого и его убийцы, а затем постановляет: «не все так однозначно». Пойдемте, а то придется догонять…

Снежной мелочевки насыпало уже почти на треть дюйма. Достаточно, чтобы при каждом шаге слышался легкий скрип. Других звуков осталось немного. Тяжелое дыхание уставших, позвякивание металлических деталей на солдатской «сбруе» или поясах стражников. И лишь напрягшись, получалось различить далекие шумы города — свист паровиков, фабричные гудки, грохочущие железные звуки работы каких-то механизмов.

Клавдиум жил своей собственной жизнью.

— Есть вещи, — снова произнес кобольд, — мимо которых просто нельзя проходить отвернувшись. Это вопрос даже не справедливости, а совести.

Наверное, я могла бы возразить. Те, двое, оставшиеся висеть на веревках окровавленными мешками, тоже верили, что поступают «по совести». Что защищают свои дома и своих близких от злобной нелюди, а если при этом удается разжиться кое-каким барахлишком, так разве ж плохо? Здесь люди убили гоблинов, а в Скаузере гоблины убивали людей, наверняка веря, что поступать именно так — единственно верное и правильное решение.

— Вы поэтому оказались в южных колониях?

— Что? — удивленно переспросил майор. — А, понял… нет, конечно же. Просто молодой и глупый кобольд не хотел ждать очередного повышения до седых волос на кисточках ушей. На юге проще расти в чинах… если сумеешь выжить. И да, там все несколько проще и честнее. Хотя, разумеется, и дерьма более чем достаточно, хороших солдат и офицеров туда шлют не часто. К тому же многие, скажем так, наивные мальчики, встретив неприглядную реальности, склонны ожесточаться… порой до такой степени, что и бывалые вояки содрогнутся. Наши противники ведь далеко не благородные лесные воины, — усмехнулся он, — а обычные кровожадные дикари. Живым к ним в руки лучше не попадать. Мертвым, кстати, тоже. Вам-то уже все равно, а вот нашедшим останки обычно плохеет.

— Насчет «благородных лесных воинов» я оценила.

— Мне удавалось какое-то время оставаться живым и относительно целым, — проигнорировав мою реплику, продолжил Макфарлейн, — потом я осознал: хватит, надо уже остановиться и не испытывать удачу. Вернулся, удачно купил чин, устроился в Скаузере, дальше вы знаете.

— Знаю, — кивнула я, — но сегодня вы открылись для меня с неожиданной стороны, Патрик.

— Все мы полны сюрпризов, мисс Грин, — отозвался кобольд.

— Но некоторые больше, чем другие. Мне казалось, после Скаузера и южных колоний вы недолюбливаете зеленошкурых.

— Очень по-эльфийски сказано, — подобрав обломанную ветку, майор несколькими ударами сбил с носков сапог налипшую грязь, — «Терпеть ненавижу» будет более точным определением, хоть и не насколько грамматически правильным.

— Тогда тем более не очень понимаю мотивы вашего поступка.

— Одна из моих двоюродных бабушек, — голос кобольда дрогнул, а взгляд затуманился, — еще в детстве лишилась всех родных во время рейда Ушедших. Гостила у дальней родственницы, поэтому и осталась в живых, когда в их деревню… точнее, несколько домов, почти как тут, — майор ткнул веткой в сторону гоблинских домов позади, — нагрянули северяне. Не люди, не эльфы, не гномы, не орки с гоблинами, а почти такие же кобольды, как и жившие там. А она вернулась и увидела… её звали Льялл Серебряные Волосы, и это прозвище ей дали не в старости, мисс Грин. Просто в тот день она стала седой.

Я вспомнила первую увиденную нами гоблинку. Наверное, она считалась пожилой по гоблинским понятиям, хотя сказать сложно — гоблины даже в старости почти не седеют, да и прочие приметы возраста для них не очень-то надежны.

— Спасибо, Патрик. Так… стало понятней.

— Всегда к вашим услугам, — майор коснулся пальцем околыша на кепи, — обращайтесь по необходимости.

Глава 2

В которой Фейри