Последний берег - Олег Плескач

Друзья дошли до поселка и, пожав друг другу руки, разбрелись по своим домам. Максим шел мимо маленьких землянок и заштопанных палаток, здоровался с проходящими мимо соседями. Жило здесь несколько десятков семей — выжившие пассажиры и члены экипажа ледокола, затонувшего здесь десять лет назад — и все друг друга знали.

Атомный ледокол, каких в стране были единицы, совершал туристическую прогулку от Баренцева моря до Аляски по Северному Ледовитому океану. В море Лаптевых на ледоколе внезапно отказала вся техника. Все электронные приборы, от смартфонов до турбин ледокола, превратились в металлолом. Невозможно было даже передать сигнал SOS. Сначала люди пытались отсидеться на ледоколе, ожидая спасения.

Вскоре стало ясно, что прятаться на мертвом корабле без света, тепла и связи с внешним миром невозможно. Пассажиры, запертые в ловушке посреди скованного льдами моря на краю света, один за другим сходили с ума, из-за любой мелочи начинались конфликты и истерики. Экипажу ледокола поначалу удавалось контролировать ситуацию, но единства в народе не было. Узники мертвого корабля разделились на два лагеря: одни хотели покинуть судно и вернуться на материк пешком, по льду, среди них был и Максим с родителями, девятнадцатилетний студент, любитель экстремального отдыха, другие же собирались оставаться на борту и ждать помощи. Конец разногласиям был положен самой природой. В один из дней резко похолодало, поднялась вьюга, вышибла окна во всех каютах, громадный корабль вздрогнул и медленно пошел ко дну. Взяв припасов, кто сколько мог унести, пассажиры сошли на лёд и отправились на юг, благо компасы не сломались. Однако с каждым километром ветер поднимался всё сильнее, мороз прихватывал всё жестче, а видимость была всё хуже. В конце концов, люди поняли, что дальше на юг им не пройти, и снова оказались перед выбором — сгинуть в ледяной пустоте или двинуться на север, к близлежащим островам, где можно будет осесть на какое-то время. Пришлось разворачиваться на север. Несколько человек по дороге погибло. Если бы некоторые из выживших не носили механические часы со стрелками, люди потеряли бы счет времени, пока шли, так как был тогда полярный день, и солнце не садилось даже после полуночи. Проходя там, где, по прикидкам экипажа, должен был находиться ледокол, все увидели лишь голый лед в белой мгле. Либо люди пошли не туда, либо огромный корабль затонул. А затонувший атомный ледокол может стать причиной катастрофы, потому надо было уйти как можно дальше. Но судьба корабля так и осталась неизвестной.

Как ни странно, чем дальше шли люди на север, тем теплее становился воздух и тем спокойнее была погода. Наконец, выжившие добрались до заветной суши — острова Новая Сибирь. Однообразный, бурый пейзаж холодного острова казался людям живописнее зеленых летних лугов. Но только поначалу. Первое время жили в палатках, ночевали в спальных мешках, грелись у костров и питались взятыми с корабля продуктами. И каждый день с головной болью — кто по полчаса корчился, кто по полдня. Единственным объяснением были магнитные бури на острове. Хотя выжившие из местных ранее такой аномалии в этом регионе не замечали.

Время шло, и с каждой неделей всё отчетливее вырисовывалась мрачная картина: никто их не ищет, никто за ними не придёт. Когда продукты закончились, начали добывать пропитание охотой и рыбалкой — мелкого зверья и рыбы тут было в избытке, а у некоторых было и оружие. Решили зимовать на острове. У берегов болталось в темной воде много леса-плавника — бревен и стволов деревьев, выброшенных морем на сушу. Северные народы издавна использовали плавник для строительства. К концу осени успели отстроить небольшое поселение.

Поселок представлял из себя несколько десятков палаток, землянок и маленьких избушек из плавника, с плоскими крышами из того же плавника или моржовых шкур. В центре поселка большой бревенчатый дом — здание «администрации». По периметру ограждение — щербатый частокол, подкрепленный земляным валом. Забор строили дольше всего — на него ушло больше всего древесины. Максим жил в одной из избушек с родителями. Деревянная изба без окон, даже маленькая, считалась довольно престижной недвижимостью. Здесь шутили, что избушка из плавника ценнее большой городской квартиры хотя бы потому, что она действительно твоя собственная, а не в ипотеку. В отличие от квартиры в ипотеку, ее можно перестроить и обустроить, как хочешь, снести любую стену, хоть сжечь. Избушек было всего несколько. Дома поскромнее — землянки с занавесом из моржовой шкуры вместо дверей. Было и бюджетное жильё — зимние палатки с печками-буржуйками. Местные называли их хрущёвками. Одну из таких палаток с недавних пор снимал и Максим. Стояло на краю посёлка и общежитие — пара больших армейских палаток.

Максим дошел до «центральной площади» посёлка у здания «поселковой администрации». Остановился и проводил взглядом летящую над домами гагару. Эти птицы, выглядевшие, по мнению Максима, как смесь утки и голубя, были важным звеном натурального хозяйства для поселка. Из них в первое же лето начали делать теплые шапки, а позднее их шкурки стали одним из ходовых товаров.

На зиму они улетают в теплые края, а вот люди летать не умеют. Когда гагара скрылась из виду, Макс пошел дальше. Пока шел, вспоминал прошлое.

Первая зимовка стоила жизни многим выжившим — от болезней, обморожения и случайных встреч с белыми медведями умереть было проще простого. К весне припасы и медикаменты были на исходе, но жестокую зиму люди пережили. Поселенцы стали активно обживать новое пристанище.

Летом они впервые встретили других выживших — это был небольшой отряд охотников из местных жителей с материка. Промышляли они не только охотой, но и добычей мамонтовых бивней, которые на черном рынке стоили больших денег. Навыки и знания местных оказались очень кстати, и они быстро влились в коллектив, взяв на себя заботу о безопасности поселка. Самым младшим и самым жизнерадостным из них был Кирилл. Ему только исполнилось семнадцать, и старшие в тот роковой день взяли его с собой на промысел в первый раз. Однако он больше любил рыбачить, чем стрелять. Но жизнь заставила заниматься и тем, и другим.

Охотники разбирались в местности лучше всех пассажиров корабля и сразу указали точное местоположение посёлка — юго-восточное побережье острова, мыс Надежный. Неподалеку — речка с тем же названием. Решено было и посёлок назвать так же. Дать временному пристанищу название — верный признак того, что собрался обосноваться надолго. А затем вокруг поселка построили частокол — строили всем поселком, чтобы успеть до холодов. Максим принимал участие в строительстве,