Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей

Глава 10

Москва

Мартин вёл себя предельно странно, никак не помогая Луизе в отношении Павла Ивлева. Она пришла к выводу, что того мучает чёрная ревность, и поняла, что через Мартина на Ивлева она уже однозначно не выйдет.

А время поджимало — уже скоро нужно идти к Бауму с очередным докладом. В итоге Луиза решила, что надо как‑то Павла Ивлева самостоятельно подловить.

К счастью, где конкретно он живёт, она прекрасно запомнила после того визита. Ну что же, осталось только одолжить у подруги лыжи с палками, прийти после занятий и ожидать, когда его машина к подъезду подъедет.

Машину Ивлева Мартин ей тоже как‑то показал. Она достаточно необычная.

Мартин объяснил, что это польская «Варшава», которую достаточно редко в Москве можно увидеть.

Ну что же, это очень хорошо. Значит, она точно не перепутает его ни с кем. Когда он к дому подъедет, главное — не кататься на лыжах слишком далеко от его подъезда, чтобы успеть его перехватить.

* * *

Москва

Отвез текст статьи в Минлегпром. Договорились с помощником Кожемякина, что они до понедельника текст статьи посмотрят, а потом я заеду за ним.

Ну а я после этого поехал в спецхран. Надо побольше материала набрать для новых статей для Межуева. Не нравится мне, что все еще ни одного звонка не было от членов нашей группировки. Если они все проснутся в последнюю неделю перед Новым годом, то у меня точно не будет времени для спецхрана…

Просидел там весь день вплоть до того, как пришло время за Галией ехать, чтобы отвезти ее на посольский прием у финнов. Аппетит, конечно, зверский нагулял… Впервые еду на прием, с целью именно наесться там как следует. Не стал в спецхране время тратить больше чем нужно было, чтобы булочку с чаем по-быстрому зажевать. Вот и результат… А с другой стороны, время нужно экономить. И когда много работы, есть лучше там, где это не сильно отвлечет от нее…

* * *

Москва, Политбюро

Член Политбюро Федор Давидович Кулаков терпеливо и вдумчиво изучал итоги состоявшегося недавно Пленума. Разные мысли не давали ему покоя…

В особенности бесило его то, что Межуев сделал невероятно хороший доклад по научно‑техническим новинкам. Он получил всеобщее одобрение, и даже было выделено и финансирование.

Между тем Межуев Кулакову очень не нравился. Была бы его воля — давно бы его на пенсию отправил. Было пару раз, когда он создавал проблемы его людям со своими неожиданными проверками по линии КПК. Другие члены КПК — нормальные люди, всегда можно договориться, чтобы они на определённые вещи закрыли глаза. Но не с Межуевым. С Межуевым, к сожалению, договориться ни разу не вышло.

Его помощник делал ему совершенно прозрачные намёки, что необходимо пойти навстречу по тем или иным вопросам. А тот делал вид, что он их не понимает.

Кулаков был влиятельным человеком, как и положено члену Политбюро, с сильными позициями. Но, к сожалению, это влекло за собой необходимость вести себя поскромнее — даже тогда, когда хотелось прямо показать имеющуюся силу.

Враги, — а у кого же их нету? — с удовольствием бы нанесли ему удар, если бы он использовал свои полномочия открыто для того, чтобы прикрыть грешки определённых руководителей предприятий, которым покровительствовал.

Так что уволить Межуева он не мог, хотя и очень этого желал, опасаясь негативных для себя последствий. Кто помешал бы тому, потеряв свою должность, прямо рассказать о всех тех намёках, что ему делались от помощника Кулакова во время тех проверок, когда он пошёл на принцип и сделал всё сугубо по закону?

Но Межуев всё же был достаточно консервативен и ограничен, с точки зрения Кулакова. Поэтому Кулаков листал его доклад и не верил, что тот сделал его сам. Явно у него появились хорошие помощники, способные выдавать вот такой вот результат, достойный внимания Политбюро на Пленуме. Серьёзная группа аналитиков, которая и подготовила ему этот доклад.

И, с точки зрения Кулакова, это означало, что у него появился шанс подгадить Межуеву. Почему бы ему не выяснить, кто именно делал этот доклад, и не переманить его талантливых подчинённых? Если он не может уволить Межуева, то почему бы не подгадить ему вот таким вот образом?

Да и в принципе ему велел это сделать закон самосохранения. Если Межуеву оставить этих талантливых помощников, то кто даст гарантии, что те ещё что‑нибудь для него яркое не соорудят со временем, что привлечет внимание Политбюро?

Ведь тот факт, что Межуеву дали возможность сделать доклад на Пленуме, говорит о том, что у него появился серьезный шанс на повышение. А если его, не дай бог, назначат в результате главой КПК? Если его яркие доклады создадут впечатление, что он не только принципиальный коммунист, честно проводящий проверки, но и обладает какими‑то серьезными талантами? В частности, в сфере НТР, о котором сейчас везде очень много говорят, причём беспрестанно, как чуть ли не о самом главном, чем нужно заниматься всем в стране на всех уровнях власти?

Да, такой козырь Межуеву ни в коем случае нельзя оставлять. Видеть его на более высокой должности, где он сможет нанести намного больше вреда тем, кому Кулаков покровительствовал, секретарь ЦК КПССС и член Политбюро решительно не хотел.

Говорят, что котят надо топить, пока они маленькие. Это верно. Межуев, конечно, не котёнок, а старый котяра, прошедший много битв. Ну что же, это означает всего лишь, что для него нужно ведро побольше.

Ну а если не получается его утопить, то, по крайней мере, переманив его помощников, может быть, удастся притопить, опустить на прежний уровень, на котором никому не пришло бы в голову звать его с докладом на пленум ЦК КПСС?

Так что Кулаков вызвал своего помощника и велел ему:

— Никифорыч, разузнай всё, что только сможешь, по поводу того, кто эти доклады для Межуева готовит. Сколько их человек? В каком министерстве, ведомстве эта группа работает? Хочу всё знать о них. Не верится мне, что он вдруг так поднаторел в НТР, что начал такие интересные доклады готовить на Пленум. И отдельное тебе поручение еще, постарайся уж разузнать, кто его вообще выдвинул с этим докладом на Пленум…

— Будет сделано, — пообещал его помощник.

Отпустив помощника, Кулаков встал и задумчиво начал