Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей

class="p1">— Иногда мужчине нужно выглядеть в глазах своей дамы таинственным, чтобы больше ей нравиться. Тебе любой фокусник скажет, что стоит только рассказать публике про секрет любого фокуса, как публика тут же теряет к нему всякий интерес. Пусть Маша ломает себе голову над тем, как именно ты смог раздобыть это приглашение, и одновременно при этом думает и о тебе… Понимаешь свою выгоду?

— Кажется, понимаю, — не очень уверенно сказал Витька. — И раз ты советуешь, то так и сделаю. Даже интересно, сработает ли это на Маше…

— Сработает, сработает, — пообещал я. — Главное, храни тайну, как партизан.

Усмехнувшись, положил трубку.

Да, для будущего дипломата Витька ещё чрезмерно наивен. Впрочем, эта наивность быстро проходит. Будут у него ещё хорошие учителя, которые научат его быть пожёстче на конкретных примерах, потому как все, что я могу, это только лекцию по этому поводу прочитать. Никогда так не было, чтобы люди учились на лекциях так же хорошо всему, как на собственных ошибках… И не будет, скорее всего. Обычно все же надо собственный нос разбить, чтобы понять, почему, спускаясь по скользким ступенькам, надо держаться за перила, как отец и мать говорили…

Ну а что касается Маши… Пусть лучше ломает голову над тем, откуда взялось это приглашение, чем знает, что оно от меня. Если Галия опасается, что она обзавидуется, узнав, сколько у нас приглашений на эти дипломатические приемы, то так оно и будет, она же намного лучше знает свою подругу, чем я. Маша обычная девушка из высшего общества, со всеми своими недостатками. Ну и вдруг она еще, расстроившись, что-нибудь сдуру по этому поводу и Витьке скажет? Я же хочу другу помочь, а не подгадить… Нравится ему Маша сильно, так что надо помогать ему укреплять отношения с ней, а не разрушать.

Лег спать пораньше, и встав в шесть утра, принялся писать статью на основании материалов, полученных от Минлегпрома. Договорились с помощником замминистра, что я перед тем как в «Труд» статью отвезу, покажу ее текст ему, а он отнесет Кожемякину на ознакомление.

Много было в папочках, что он дал, всякой информации по моим камволке и швейке. Оценивал ее с точки зрения того, как местные команды выполняли мои указания. Пришел к выводу, что грамотно сработали, особых претензий у меня к ним нет. Фабрики очень положительно воспринимаются в министерстве, при этом план сильно не перевыполнили, всего от процента до полутора дали продукции сверх плана. Впрочем, и остальные предприятия, попавшие в список, который мне передали для работы, тоже перевыполняли план без ненужного фанатизма. Тут же как — сильно перевыполнишь план в один год, не удивляйся потом, что он резко на следующий год вырастет. Как раз на величину перевыполнения. И никто из работников руководству за это на предприятии благодарен не будет… Зарплата-то, скорее всего, ни у кого не увеличится, а работать всем придется больше.

А в нашем случае это особенно важно, поскольку мощности не резиновые. Если на серых участках мы даем дополнительно, к примеру, двадцать процентов от плана, то увеличение плана может этот процент уменьшить… Ну и на предприятиях, которые я курирую, я делаю акцент на повышении качества всей продукции предприятия, не только той, что из-под полы продается. А резкий рост официального плана не способствует росту энтузиазма у трудящихся повышать качество продукции, скорее действует отрицательно. Понятная же проблема — никто не хочет делать больше за те же деньги, да еще заботясь о качестве.

Вот и выходит, что стабильно невысокий план позволяет за счет большого объема серой продукции повысить общее качество. Работники в сером секторе получают за свою работу значительно больше, чем на тех объемах, что по государственному заказу гонят. Их уровень материального благосостояния увеличивается, часть прежних проблем с безденежьем решается. Человек становится увереннее в своем будущем, и его легче уговорить и на выпуске официальной продукции более ответственно работать, повышая и там качество продукции…

Опять же, чем больше объём серой продукции, тем мощнее может быть и социальная поддержка со стороны предприятия. И на предприятиях, что я курирую, директора знают, что я с них не слезу, пока они не решат самые насущные социальные проблемы своих работников. Нужны ясли — делают ясли. Долго ждать работникам квартиры — строят дома горьковским методом, как на галантерейке. И ведь мы к этому строительству и часть очередников с других предприятий, что я курирую, подключили, что согласились на такой вариант резкого ускорения получения свое заветной жилплощади в столице… К этой стройке подключились абсолютно все желающие собственным трудом ускорить заселение в свою квартиру. И кстати говоря, никого я не исключал, чтобы дать возможность Загиту и Марату тоже там свою квартиру построить. К строительству дома еще подключили и очередников с других московских предприятий, как мне рассказывал директор галантерейки, человек пятнадцать дополнительно взяли. На наших предприятиях народу не хватило на такой большой дом.

Только подумал про Загита, как телефон зазвонил. Глянул на часы, а уже восемь пятнадцать. Так заработался, что не уследил за временем. Галия давно подскочила и на работу уже почти собралась, она мне трубку и передала. Жена с уважением к моей работе относится. Если я сам не выхожу поутру из кабинета, понимает, что дела срочные, и сама меня не тревожит.

Позвонил мне Востриков, бодрый такой весь, энергичный. Поздоровавшись, сказал, что все принципиальные вопросы по сценарию уже им с руководством решены, он окончательно одобрен. По небольшим деталям там уже, если какие‑то правки в процессе работы появятся, все уже будет отдано на его усмотрение.

Так что, сказал он, пришло время уже с актёрами потенциальными разговаривать. Спросил, в частности, про героя‑пожарного, которого я предлагал в самом начале, когда про сценарий этого фильма с ним беседовали.

Ну конечно, я Загита имел тогда в виду… Сразу ему и сказал честно, что это мой тесть, и считаю, что он со своей ролью справится.

Востриков, не выразив никакого недовольства моими родственными связями с возможным актером, сразу поставил мне задачу с ним переговорить и убедиться, что Загит готов участвовать. Потому как если вдруг по какой‑либо причине не готов, то надо же другого актера искать на эту роль.

Пообещал, конечно, с разговором с Загитом не тянуть.

Решив, что на ловца и зверь бежит, тут же задал Вострикову вопрос по поводу толкового режиссера, который может снять фильм про животных из Московского зоопарка так, чтобы потом с интересом его в кинотеатрах по