Ревизор: возвращение в СССР 50 - Серж Винтеркей

быть — просьба какая? Ну так если просьба, то это здорово. Нужно же мне как-то свой долг начинать отдавать за Витькин поступок с большой буквы во время моего пребывания на Кубе. Ну не люблю я быть должником… Я лучше при возможности вдвойне отдам, что должен, чем буду должником…

— Маша моя вчера вас на посольском приёме видела. — наконец решился Витька. — Я так понял, что обзавидовалась. Не подскажешь, как вам удалось на него попасть?

Даже некоторое разочарование испытал — мог бы и сам догадаться. Вчера видели Машу, а сегодня неожиданно звонит Витька. Надо было сообразить, что к чему. И жаль, что никакой просьбы существенной, чтобы мой долг перед ним уменьшился, у друга нет. Начал тут же ему рассказывать, как тат получилось:

— А, да там случайно всё завертелось! Ты же знаешь, что я по международной деятельности иногда статьи публикую в газете «Труд». Я так понял, в японском посольстве статью прочитали про Японию, что я опубликовал, заинтересовались ей — и я получил приглашение от японского посольства.

Ну а дальше вообще забавно вышло. Ты же знаешь, наверное, отец тебе рассказывал, что по этикету больше пяти минут на посольских приёмах между собой не разговаривают. Они ж специально устроены, чтобы люди между собой как можно более активно знакомились. А японский посол так увлёкся обсуждением этой статьи, что потратил на меня минут так десять с лишним. И в результате меня остальные дипломаты заприметили. У них так же, как и везде — если кто-то целому послу, да еще и хозяину мероприятия так надолго понадобился, то и им может пригодиться. В общем, они ко мне целую очередь устроили, с кучей народа визитками обменялись и вот теперь посыпались приглашения в посольства одно за другим. Так что да, временами мы теперь можем ужин себе не готовить…

— Ясно, — сказал Витька, и мне даже показалось, что в голосе у него какое-то облегчение. — Ну, с этим тогда все ясно. Я же не известный журналист. Мне этот вариант никак не подходит. Так Маше и скажу.

А мне в этот момент в голову идея пришла. Зря я думал, что не смогу долг свой начать отдавать… Есть же одна возможность, есть! Витьке нужно капризы своей девушки удовлетворять. И она явно потребовала от него, чтобы он тоже ей визит на дипломатический прием организовал, чтобы не хуже нас себя ощущать. Ну что тут осуждать, девчонка молодая, из статусной семьи, вот и обзавидовалась, как Макаров сам и сказал. А что, если сбагрить им одно из приглашений на следующую неделю? Галие уже до голубой звезды, собственно, будет у нас на следующей неделе три похода на дипломатический прием, или два. Она их уже полными ложками ест, и скоро уже явно и пресытится. И в конце концов — мама моя с Ахмадом сбегали же вместо меня на прием — и ничего.

Но сразу же сообразил, что сделать все надо предельно деликатно. Чтобы это ни в коем случае не выглядело как одолжение другу. Макаров парень гордый, обидеться может. Значит, нужно заставить его думать, что он меня выручает…

— Ну да, глупо тебе было бы сейчас лезть в журналистику, когда у тебя китайский язык времени учить нет достаточно, — согласился я с другом, — правда… Может, на один вечер сможешь все же от своей учебы оторваться? Да еще и меня выручишь?

— Нужна помощь, Паша? Помогу, конечно, — тут же сказал Витька, даже не спрашивая, в чем дело.

— Да есть у нас там на следующей неделе одно приглашение в посольство, которое мы с Галией никак не можем посетить. Вот никак не получается! Думали уже звонить и отказываться. Может, вы вместо нас с Машей сходите?

— Да ты что, Паша! Приглашение же именное! — возразил Витька, но по его голосу я сразу понял, что попал своим предложением в точку. Ну что же, буду давить на него, пока не согласится.

— Да никто все равно не смотрит, что оно именное! — сделав голос максимально обыденным, сказал я. — Вот недавно моя мама с отчимом вместо меня с Галией ходила. Но дело в том, что в этот вечер и она не может тоже. Так выручишь? Сходишь с Машей вместо нас?

— Ну если так… То выручу, конечно, чтобы не пропало приглашение! — сдался Витька. — А когда идти надо?

Вот блин! А я еще даже конверты распаковать не успел… Когда идти, в какое посольство идти — для самого загадка…

— Мне сейчас бежать надо, с одним человеком встретиться, он меня уже во дворе ждет, мерзнет. Может, завтра утром созвонимся и уточню, чтобы ничего не перепутать? — выкрутился я.

Витька тут же поспешно стал прощаться, на что и был расчет. И ведь я не соврал, действительно пора было идти… Минут через пять уже и Румянцев должен подъехать…

Спустился вниз к подъезду. Не стоял, чтобы не светиться лишний раз, если вдруг кто за мной присматривает, а просто прогуливался вдоль нашего дома. А что? Имею право — я тут живу. Имею также и право словно случайно встретиться с кем‑то, кто вполне может оказаться моим соседом. Естественно, я, конечно, Румянцева в виду имею…

Да, что‑то я уже практически не могу отвлечься от мысли, что за мной кто‑то постоянно наблюдает. А с другой стороны, неудивительно, учитывая, сколько уже месяцев у меня в квартире прослушка стоит. Тут уже поневоле привыкнешь постоянно за плечо оглядываться и на улице тоже, и прикидывать, не видит тебя кто‑нибудь или не слышит, кому это не положено.

Румянцев появился в назначенное время. Пожал ему руку и он пригласил сесть в его Волгу.

— Покатаемся, проверим, нет ли слежки за тобой, — сказал он.

— Ну что ж, я совсем не против, — его предложение полностью попало в тон с моими предшествующими появлению Румянцева мыслями.

Покатались по вечерней Москве молча минут десять. Я Румянцева никакими вопросами теребить не стал. Пусть он не отвлекается от выявления возможной слежки — не в моих интересах сейчас его дёргать.

Наконец он остановился во дворе у строящегося здания, после чего сразу же спросил меня:

— А чего ты, Паша, не захотел со мной в ресторане встречаться? Из боязни, что кто‑нибудь нас вместе увидит? Ну так зря — узнать меня могут разве что мои коллеги по работе. Потому как очень