КОМ-11 (Казачий Особый Механизированный, часть 11) - Ольга Войлошникова

— Да в прямом, — усмехнулся Багратион. — Не вдаваясь в подробности, смею предположить, что все мы вчера обрадовались встрече с жёнами, которых не видели несколько недель. Ну и…

— Энергетический выплеск! — пробормотал Петя и помчался куда-то — звонить нашим научным наблюдателям, наверное.

— Вы как хотите, — решительно встал Сокол, — а я пошёл к жене, пока мне и это не запретили.

— Час тэбе даём, — сказал Серго. — Потом я.

— А чего это такие лимиты? — возмутился Сокол.

— Совэсть имей, да? Нас так-то четверо. А к обэду кайзэр припылит.

— Справедливо. Тогда не буду терять времени, — Иван развернулся в сторону своей спальни, а Серго многозначительно посмотрел на меня:

— Спорим, еэсли будут падзэмные толчки, на Сокола сильнее всего трясти начнёт?

— Да тут к бабке не ходи, — усмехнулся я. И подумал: записать наш график, что ли? С данными сейсмостанции можно будет сравнить. Или ну его?

— Главное, девчонкам не говорить о таких эффектах.

— Точно, — согласился Серго. — Начнут стэсняться, всякую ерунду придумывать…

В общем, это были «побочные эффекты». А к обеду…

ИХНЕЕ КАЙЗЕРСТВО

К обеду… точнее, к полутора часам пополудни мы были «осчастливлены» видом шести (шести, япона мать её итить!) дирижаблей!

Ладно, два — это боевое сопровождение. Там пушек было столько, что непонятно — как они вообще летели, с таким-то оружейным весом?

Два — непосредственно дипломатические.

Но ещё-то два — это ж чистые грузовики. Один так вообще четырёхбаллонный! Я такой только на картинках видел. Которые для перевозки морских кораблей предназначены. Но тут-то они зачем?

Неловко покружив по окрестностям (может, большой воздушный порт искали?), дирижабли колонной выстроились к причальным мачтам. У Железгогорского рудника их было всего три, для швартовки грузовиков-рудовозов. И приличного порта для принятия столь высоких особ, как вы понимаете, не наблюдалось. Что, впрочем, совершенно не смутило прибывших.

Сам кайзер Великой Германской империи бодро выскочил из опустившейся люльки на пассажирскую разгрузочную площадку, в меру украшенную к его прибытию. Во всяком случае, рядом с флагом Российской империи был поднят германский — в знак приветствия. Ну и перила гирляндами полевых цветов украшены. Гирлянды плели железногорские детишки, организованные помощником Фридриха — а чего, не сложнее венков, поди. Даже проще. Нашлись в подсобных хозяйствах умельцы, которые слегка те цветочки маной обработали, чтоб сильно быстро не вяли — вот и славно вышло. С сибирским, тык сказать, колоритом.

Я всё стоял и раздумывал — не решит ли наш кайзер вдруг, что это не приёмно-погрузочная площадка, а будто мы сцену ради его приезда воздвигли? Не бросится ли речи толкать? Конфуз ведь выйдет.

Но кайзер, похоже, так был поглощён перспективой увидеть гигантского зверя, что мало обращал внимания на сторонние детали. Вот, к примеру, все мы четверо «семафоров» встречали его в специальных очках, сконструированных в артефактной лаборатории Новосибирского магического университета. Линзы в каждой оправе стояли индивидуально подобранные. Со стороны казалось, что свечения и нет. Меня лично радовало, что картинка по цветам не искажается, а то от тёмных очков у меня настроение становится хмурое.

Но не в этом суть! Мы ж даже легенду заготовили, что, мол, после египетских песков раздражение у нас, велено глаза поберечь — вот, носим. Но кайзер плевать на наши очки хотел! Едва выскочив с дирижабля, коротко обняв сына и пожав нам руки, он сразу же перешел к делу. Причём, если с нами он вполне официально поздоровался по-русски, то в общении с Фридрихом сразу переключился на более удобный обоим немецкий. Впрочем, Сокол с Витгенштейном никаких проблем от этого не испытали. Но я сильно порадовался, что Хагена вызвал. И Серго тоже сместился к нам поближе — с немецким у него швах.

Глаза у кайзера горели плохо сдерживаемым азартом:

— Дорогой сын, я надеюсь, что присланные мне фотографии не являются подделкой?

Ух ты, уже и «дорогой» и «сын»! Вот что лось животворящий делает!

— Как можно, уважаемый отец? — чопорно ответствовал Фридрих. — Однако я должен предупредить, что теперь они немного не соответствуют действительности.

Вильгельм Десятый аж отпрянул:

— Не соответствуют⁈ Изволь объясниться! Если это была специальная шутка, чтобы заставить меня преодолеть четверть земного шара, то я не считаю её забавной!

— Отнюдь, — Фридрих повёл рукой и пошёл вперёд, вынуждая отца последовать за собой. — Тот зверь, фотографические карточки которого я вам отсылал, за последние месяцы несколько увеличился в размере. Предупреждаю вас, потому что неподготовленного человека это может… обескуражить.

А Фридрих-то прям сама невозмутимость! Красавчик.

— Не может быть! — с настойчивым подозрением нахмурился папаша.

— И, тем не менее, это так! — отбрил его сын, продолжая спускаться с помоста.

— А вот это я не понял… — протянул Сокол. И все мы обернулись в ту сторону, куда он натуральным образом таращился. Туда, где со следующего дирижабля — того самого, монструозного — выгружались… шагоходы! Пятёрка «Кайзеров» уместных на охоте, как… как тот лосось в зарослях черники. Почему мне эта идиотская ассоциация в голову пришла, я ещё в давешний раз, на дальневосточном фронте внятно пояснить не мог. Но тут-то? Зачем?

— Простите, ваше императорское величество, — максимально дипломатично начал Витгенштейн, при этом невежливо тыкая пальцем в выгружающихся громадин, — а это что такое? Вы собираетесь объявить войну Российской империи? Тогда этого количества ничтожно мало! А на охоту, даже на твоих лосей, Коршун, — он коротко поклонился мне, — чрезмерно много.

— О! Не беспокойтесь! Всё согласовано с нашим царственным братом, Андреем Фёдоровичем, — небрежно повёл рукой Вильгельм Десятый. — Его величество император всероссийский прибудет, собственно, на саму охоту, и на то, что последует за ней.

— Э-э-э, я прошу прощения, а что последует за охотой? — как-то неловко спросил Серго.

— А это — сюрприз, дорогой сын, — кайзер ответил, обращаясь по чему-то к Фридриху.

Невежливо так, вообще-то. Или это опять какие-то дурацкие намёки?

Как же меня раздражают политесы. Вот прям взял бы и в морду дал. Осталось выбрать — кому.

* * *

Мы провели немецкую охотничью делегацию в выстроенный неподалёку от нашего особняка охотничий домик. Домик — это, я вам скажу, такое название официальное. А на самом деле — домина огромадная! Фридрих специально высушенные магами двухохватные брёвна заказал. Местные плотники сложили что-то вроде того охотничьего дома Витгенштейновского. Только по последней моде, с панорамными стёклами. Вот прям во всю стену, вроде как витраж. Красиво, конечно, но я потом специально у Фридриха поинтересовался — а зимой как? Холода то у нас серьёзные. Это вам не Европы всякие. А он и ответил, что мол, специально магически обработаны и на прочность, и на удержание тепла. Прям как у Кнопфеля.