Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 10 - Сергей Евтушенко

субкультуру готов, даже без грима. Долговязый и худощавый парень лет двадцати. Темноволосый, симпатичный, но бесконечно усталый на вид. Осунувшееся лицо, как будто он спал не больше пары часов в сутки, бледно-жёлтые глаза смотрят рассеянно и меланхолично. Предпочитает одежду тёмных цветов, в первый раз на балу выступал в современном на вид костюме и простой чёрно-белой маске. Пожалуй, эти детали в мысленный поиск добавлять не стоит — мало ли, как он одет сегодня?

Если, конечно, он вообще здесь. Если он вообще жив.

Когда я в прошлый визит пытался найти Анну, я во многом отталкивался от эмоций. Её запаха, её красоты, её всесжигающей страсти. С Асфаром такой фокус не прокатил бы по многим причинам, начиная с самых очевидных. Но в любом случае, господин Высокого дома скорее воплощал противоположность страсти — неизменное равнодушие, бесконечную меланхолию. Наша дружба держалась в первую очередь на доверии, подкреплённом поступками. Не помоги мне Асфар одними лишь советами год назад — Анна могла бы погибнуть, а Полночь осталась бы без столь необходимой подпитки.

Сосредоточиться. Успокоиться. Бал Знающих был поистине чудовищным местом, но он не подыгрывал своим создателям. Иначе бы год назад мы не украли шкатулку Князя и точно не ушли живыми. Если Асфар тут, меня «вынесет» строго на него или сравнительно близко. Остаётся только…

— Полагаю, откупиться не выйдет?

Я не ожидал, что услышу голос Асфара так скоро. По ощущению я не то, что ходил недостаточно — скорее еле успел сделать шаг. Но обстановка вокруг изменилась, а это значило, что кольцо откликнулось на запрос и вывело меня строго туда, куда требовалось. Вместо открытого зала с музыкантами, танцорами и столами с яствами — куда как менее впечатляющий коридор, хотя всё ещё относящийся к «чистой» стороне бала. Где-то неподалёку располагались места и более неприятные, сырые и тёмные технические тоннели, заполненные выродками. Но здесь всё ещё было чисто и светло, а что до выродков — их с переменным успехом заменяли другие персонажи.

Семеро — ещё не толпа, но приближающееся к ней число. По совпадению, любимое число Знающих, хотя кто знает, может, совпадением тут и не пахло. Все как на подбор худые и жутко бледные, краше в гроб кладут. Небрежно облокотившийся на стену Асфар на их фоне казался образцом жизнерадостности и здорового образа жизни. Двое держали в руках короткие металлические жезлы, больше напоминающие огрызки большого магнита, остальные щеголяли обнажёнными эстоками. Даже на солидном расстоянии от весёлой компании воздух отчётливо отдавал металлом.

— Взятка? — удивлённо спросил самый высокий из семерых. — И что же ты предложишь, брат? Треть душ Высокого дома? Половину? По праву наследия я заберу их все.

— По праву наследия дом разделён между Гайсом и Гаррой. Ты даже не на третьем месте, Ариф.

— Гайс уже давно на моей стороне, а Гарра не станет сопротивляться. Тебе стоило уделять больше внимания семье! Все только и твердят, что о трусости Высокого дома в свете великих состязаний, пока его господин шляется по чужим мирам! Что ты надеялся там найти, Асфар? Силу, чтобы вытащить наконец голову из собственного зада?

— Новую семью.

Мой союзник сказал это так же равнодушно, как и всё до этого, и я был уверен, что он не видел меня под «Вуалью». Но, как и в прошлый визит на бал солнцестояния, наша встреча произошла в идеально подходящий момент. Не знаю, был ли лидер компании настоящим братом Асфара, но его намерения читались недвусмысленно. Он был настроен на убийство, а не просто угрозы.

— Тебе не стоило посещать бал. Тогда бы ты отсиделся в своей вонючей обороне ещё пару месяцев, покуда владыка Йхтилла не покарал бы тебя за малодушие. Молись ему, Асфар. Молись, дабы он принял твою душонку в свои великие чертоги.

— В одном ты прав, брат мой, — тяжело вздохнул Асфар и развёл пустыми руками, даже не пытаясь уклониться от наставленных на него клинков. — Мне действительно стоило уделять больше времени тебе… и всем остальным, кто когда-то был моей семьёй.

Я шагнул вперёд.

Они не торопились — кажется, всех, кроме Арифа, терзали сомнения в успехе задуманного. Так что в первую секунду ударил он один — и узкое хищное лезвие глубоко погрузилось в незащищённую грудь… его соседа справа. Двое с металлическими жезлами лихорадочно завертелись, пытаясь не упускать Асфара из виду — похоже, они блокировали его усыпляющие щелчки. Так что в следующую секунду один взвыл, баюкая сломанную руку, а второй врезался в стену с такой силой, что ему стало не до блокировок.

Уцелевшие наконец обратили внимание на меня — и, к их чести, отреагировали моментально. Трое тут же закрыли собой лидера, синхронно атакуя меня длинными клинками, а сам Ариф вскинул руку в хорошо знакомом жесте и звучно щёлкнул пальцами.

Ох. Вот, значит, как оно ощущается. Словно обухом по голове — нет, скорее, тяжёлым ватным одеялом, свёрнутым в тугой рулон. Я как будто не спал трое суток, а пол показался самой желанной, уютной постелью, на которую нужно было немедленно опуститься. Эффект оказался столь мощным, что даже тычок эстока в плечо и неглубокая рана меня особо не разбудили. Подумаешь, идёт кровь. Подумаешь, сейчас меня проткнут остальные.

Что разбудило — так это ярость «Зверя» и сила Авалона, недовольно напомнившие, что мне рановато в мир грёз, наяву остались дела. Я не хотел превращаться в оборотня на балу по той же причине, что и не хотел пользоваться Райнигуном. Но внутреннего подстёгивания оказалось вполне достаточно.

— Что ты… такое?.. — прохрипел Ариф, поднятый мной за горло и прилагающий последние силы, чтобы не задохнуться.

— Новая семья Асфара, — проворчал я. — Не дёргайся, хуже будет.

— Нет… нет, послушай! Я буду служить тебе так, как он никогда не сможет! Высокий Дом у твоих ног… и другие дома! Пощади!

И этот человек пару минут назад называл своего брата трусом? Я брезгливо разжал хватку, и едва дышащий Ариф мешком рухнул на пол, присоединившись к своим союзникам. У меня отсутствовали идеи, что с ним делать, а добивать было брезгливо. Если Асфар решит, что со старой семьёй ещё можно наладить контакт…

Свистнула сталь. Бледный тип у моих ног снова захрипел — на этот раз, бессмысленно пытаясь вцепиться в лезвие эстока. Хрип быстро перешёл в бульканье, и спустя несколько секунд Ариф окончательно захлебнулся кровью из проткнутого насквозь горла.

— Брат мой умер в колыбели, а его тело подменили фейри песков. Брат мой умер на охоте, а его разум подменили голодные духи ночи.