Ярость небес. Часть 2 - Виктор Сергеевич Викторов

исход разговора у меня также имелись, причём весьма неплохие. И с этого можно было заиметь неплохие преференции. Начиная от повышения лояльности Гариона и неведомого Рунного Братства к моей персоне, заканчивая уникальными знаниями.

И для этого требовалось лишь тщательно всё обговорить с Гарионом, предварительно стребовав с него нерушимую клятву.

Гномы, безусловно, классные ребята, но помимо таланта пить всё, что горит и влезать в любую драку, они ещё обладали такими свойствами, как педантичность, бережливость и въедливость. И та самая хитрожопость, в которой он меня только что обвинял.

И если случилось выдрать из гнома обещание, что бывало не так и часто, то можно быть уверенным в его исполнении.

— Не знаю, как ты, но я ещё сегодня ничего не ел, — нейтрально заметил гном, видя, как я задумался. — Давай сначала дойдём к таверне, а там уже посмотрим.

Ещё одной особенностью подгорного народа являлось то, что даже попав в пески Эфира, где на много миль нет ни одного поселения, эти товарищи сначала отстроят для себя бараки, чтобы иметь возможность вдоволь выспаться, и место, где можно набить своё необъятное брюхо.

Иначе как объяснить наличие совершенно целёхонькой деревянной таверны с гостеприимно распахнутой дверью посреди разрушенной Цитадели, к которой и направил свои стопы Гарион?

Они не отстроили магистрат. Они не начали восстанавливать храм Двалина, который зиял многочисленными прорехами. Нет!

Они просто отстроили с нуля таверну! Ну как так?

— Следуй за мной, — пробурчал Первожрец Двалина, входя в помещение, уже основательно пропахшее парами спиритуса, недовольно покосившись на «слегка уставшего» соплеменника за одним из столов.

Остальных посетителей тоже, видимо, не смущал заснувший за столом гном. Обняв недоеденную рульку, словно родную бабушку, коротышка тихонько сопел среди батареи пустых бокалов, словно отдыхал не в общественном месте, а, как минимум, у себя дома.

Естественно, в общем зале мы располагаться не стали, поскольку атмосфера моментально притихшего помещения не очень способствовала доверительной серьёзной беседе, как и не могла похвастаться наличием свободных столиков.

Гарион подошёл к стойке, и что-то тихонько проговорил бармену, в то время как я старался не обращать внимания на впившиеся в меня десятки не очень дружелюбных взглядов.

«Теперь я понимаю, что чувствует чёрный, который случайно перепутал двери, ввалившись в заведение для белых».

Сделав заказ, Гарион поманил меня за собой, поднимаясь на второй этаж по неприметной лестнице, которая брала своё начало прямо за барной стойкой.

Прошествовав по узкому коридору, мы упёрлись в дверь, которая распахнулась от одного прикосновения Гариона, сочно щёлкнув замком, хотя я прекрасно заметил, что ключа гном даже не доставал.

Перед глазами тут же выскочила «системка».

'Гарион приглашает вас в свою личную комнату.

Желаете воспользоваться приглашением?

Да/ Нет?'.

Моему изумлению не было предела.

— Так и будешь на пороге топтаться? — за нарочитой грубостью Гариона снова проскользнула усталость. — Сейчас сюда сообразят и поесть и выпить. Видится мне, что разговор у нас с тобой намечается весьма интересный. А ощущениям своим я привык доверять.

— Возможно, ты и прав, Гарион, — видя, что он не собирается выделываться и полностью сбросил все маски, мне оставалось последовать его примеру.

До конца не расслаблялся, зная пакостный характер подгорного народца, но твёрдо дал себе зарок не лезть на рожон, если не последует провокаций с его стороны.

— Давай с тобой договоримся на берегу. Всё что я скажу, останется только в этой комнате. На слово я тебе верить не буду, как в принципе, и ты мне, поэтому наше соглашение мы скрепим на алтаре двух божеств. Двалина и Тиамат.

— Согласен, — тут же ответил гном, довольно усмехнувшись. — Только для этого совершенно не нужно сейчас бросать всё и отправляться в храм. Достаточно призвать Их в свидетели. Не смотри на меня так, словно я сказал что-то недостойное. Это вполне нормальная практика, к твоему сведению.

Гном оказался прав.

После того, как он скрупулёзно повторил сформулированный мною текст клятвы, его приземистая фигура вспыхнула неземным огнём, ту же опавшим, а я каким-то образом почувствовал, что наши Божества нас услышали.

Двалин и Тиамат подтвердили наши слова после того, как я сделал то же самое…

Глядя на хитрое лицо Гариона, мне почему-то показалось, что бородатый если и не знает, о чём я хочу ему поведать, то уж в общих чертах точно догадывается.

— Я не знаю почему Тиамат решила одарить тебя именно этой специализацией. Самой нетипичной для твоего племени. Самой неудобной и, наверное, самой охраняемой по части своих секретов. Пути Богов скрыты от взора смертных, и не нам судить Их решения, — смиренно заметил Гарион, присаживаясь в продавленное кресло с потрёпанной обивкой. — Но в одном я точно уверен. Она знала, что делала, — кресло жалобно скрипнуло под его весом, но, на удивление, не развалилось.

— Осталась лишь самая малость, — невольно съязвил я. — Объяснить всё это мне. А то одни загадки да иносказания.

— Скажи, ты знаешь сколько всего в мире разумных, могущих обращаться с чёрным мифрилом и сочетать его с Рунами? — гном снова проигнорировал мои слова.

— Нет.

— Семь, — грустно улыбнулся Гарион. — Всего семь.

— Со мной, выходит, восемь?

— Семь — это уже с тобой, — огрызнулся гном. — Впервые за два века у нас образовалось семь Лучей!

— Лучей? — тут же зацепился я за незнакомое определение. — Что за лучи?

— Лучи! — недовольно поправил меня Гарион. — Именно так, с большой буквы. Семь Лучей. Порядок, Интеллект, Идеал, Гармония, Наука, Мудрость и Воля. Семь полных аспектов.

«Прекрасно. Тут только с Прарунами начал разбираться, так ещё и Лучи какие-то непонятные нарисовались».

— Хм, и к какому же аспекту отношусь я? Мудрость, наверное?

— Мудрость? — взвился Гарион под истошный скрип кресла. — Да будь моя воля, ты бы у меня олицетворял аспект Тупости! Я бы лично для тебя его придумал, чтобы все помнили, кого именно нужно держать от всего этого подальше!!! Мудрость он захотел, посмотрите на него.

— Сейчас, вообще-то было немного обидно, — пробурчал я, осторожно усаживаясь на колченогий табурет, стоявший у стены. — И вообще, что у тебя с мебелью? Вроде Первожрец, а обстановочка, будто в хижине у дровосека, — едко заметил я, скептически оглядывая небогатое убранство личной комнаты.

— Тебя не это волновать должно, а то, что мы должны будем сделать, — насупился гном. — Ты слышал когда-нибудь об Осколках Бездны? Хотя, откуда тебе знать, — отмахнулся от меня Гарион. — Так вот…

— Это те самые милые «кусочки», которыми можно убить бога? — нейтрально поинтересовался я, с удовольствием наблюдая выпученные глаза коротышки. — Да, как-то приходилось держать в руках. Именно таким осколком нам пришлось грохнуть Дж'Имасро. Злая какая была,