Ярость небес. Часть 2 - Виктор Сергеевич Викторов

Если бы я сказал, что являюсь родным дедом Двалина и каждое утро награждал божество подзатыльниками за разбросанные деревянные игрушки, даже это не произвело бы подобного эффекта, как сейчас сказанное мной.

— Дж'Имасро? — глухо повторил гном. — Я не же ослышался, да? Боги, лучше бы я родился глухим. Вот за что мне это?

— Да, всё правильно, — подтвердил я. — Так всё и было. Если бы ты слышал, что она мне предлагала…

— Не продолжай, пожалуйста, — отшатнулся Гарион. — Прошу, просто не продолжай.

— Хорошо, — удивился я. — Странный ты сегодня. Ну да ладно. Так что там с Осколками Бездны?

— Белый, ответь мне честно. Я ничего у тебя уже не хочу спрашивать. Ничего не хочу знать. Просто скажи мне честно… Где ты ковал клинки и переделывал кольчугу? Я не из праздного любопытства спрашиваю. Это, действительно, очень важно. Где?

— Ну, тут такое дело, — снова замялся я. — Я, как бы, случайно стал наследником одного старого мастера. Очень старого. Так получилось, не нужно на меня так смотреть.

Взгляд гнома сейчас был настолько странным, что я не понимал, чего он хочет больше: прибить меня, или начать умолять рассказывать?

— Это уже больше похоже на правду, — напряжённо произнёс гном. — И как же звучит имя этого почтенного гнома?

— Если у него в роду и были гномы, уверяю — это были очень высокие, очень крупные гномы, — обломал его я. — Прямо прадеды гномов. А имя этого почтенного мастера — Нивел.

«Да уж… Шуткой про Двалина уже ничего не исправить. Она просто померкнет на фоне всего этого».

— Как же я тебя ненавижу, — прошептал Гарион, прикрывая глаза, с силой сжимая подлокотники старого кресла. — Какая же ты удачливая тварь… Ну вот почему?

«Хана мебели, — подумалось мне при взгляде на труху, осыпавшуюся под ноги Гариону. — Небось на меня и повесит эту рухлядь, хитрый бородач».

— Где его мастерская? — через несколько секунд глухим голосом произнёс Первожрец Двалина. — Где она⁉ Скажи, что ты знаешь, как туда попасть!

— Ну вот после того, как я получу ответы на свои вопросы, мы к этой теме и вернёмся, — через силу улыбнулся я, с опаской наблюдая, как старинный предмет мебели под гномом движется в сторону невозврата. — Готов?

— Готов, — решительно вздохнул Гарион. — Обещаю ответить максимально честно. Но помни…

— Да хорошо, хорошо, — успокоил я перевозбуждённого гнома. Поднявшись, я аккуратно вернул табурет обратно под стеночку, где тот и находился до моего визита. — Итак, мой первый и главный вопрос, Гарион! Скажи, ты свою бороду расчёсываешь, или она у тебя от природы такая пушистая?

Глава 13

Не бойся сделать большой прыжок. Бездну нельзя преодолеть маленькими шажками.

(Дэвид Ллойд Джордж).

— Так вот ты какой, — с непонятной интонацией хмыкнул старый орк, которого Гарион представил, как самого старшего Рунного Оружейника — Мастера Бора. — Наслышан, наслышан…

«Так вот ты какой, северный олень», — тут же захотелось добавить мне, но я сдержался.

Было бы весьма неразумно начинать знакомство с неуместных острот, которых здесь никто не поймёт.

— Весьма рад знакомству, — выдавил я дежурную улыбку. — Я именно такой.

Несмотря на то, что в личной комнате Гариона орк появился, как приглашённый гость, было понятно, что он здесь не в первый раз. Да это и чувствовалось превосходство.

Не знаю что стало тому причиной, возможно нагловатая манера общения данного индивида, но я почувствовал себя ещё больше «в гостях».

Снова хмыкнув с той же непонятной интонацией, мастер Бор пошарил взглядом по комнате Гариона. Обнаружив тот самый табурет, на котором несколько минут назад восседал я, он преспокойно умостился на нём, подперев стену широкой спиной. Вопреки моим опасениям, предмет мебели не рассыпался под крепким седалищем сына степей.

А жаль.

Удивлённая морда мастера Бора среди деревянных обломков смотрелась бы весьма гармонично.

«Ну орк и орк, чему удивляться, Вова? Ты вон сам явно не хуманской расы, да и с гномами тебя объединяет лишь любовь к элю да редкая пакостность характера. Козе понятно, что этот мастер Бор тот ещё сноб, но где ты видел профессионала, который бы не демонстрировал гонор теми или иными способами?», — резонно заметил внутренний голос. — Ты сам «недомастер», а понтов тоже иногда выше крыши!'.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь сосредоточенным сопением Первожреца Двалина да мерным стуком бусин на чётках в руках орка.

Новость о том, что доступ к мастерской Нивела досталась не умудрённому опытом разумному, то есть Гариону, а именно мне, изрядно подпортила настроение и без того хмурого гнома.

Ну как подпортила…

Орал он, конечно, как потерпевший, причём орал долго. Слушая отборный мат, я от всей души желал ему поскорее охрипнуть, чтобы тональность надоевшего голоса немного понизилась. Но моим надеждам не суждено было сбыться, поскольку глотка у Гариона была явно лужёная.

Причём я так и не нашёл логической связи между его заслугами во служении Двалину и всей подгорной расе, и выраженным возмущением, что столь ценный приз достался «идиоту».

Идиотом, как вы понимаете, по его версии, естественно оказался ваш покорный слуга.

Мозг лениво отметил, что нелестные эпитеты Гариона уже начали повторяться. По крайней мере, сравнение с «кабраком» я услышал уже трижды, но меня это ничуть не тронуло. Если гному нужно выговориться, то кто я такой чтобы препятствовать ему в его желании?

Устроившись в стороне на другом табурете и наблюдая за эмоциональным фонтанированием коротышки, я прогонял в голове предстоящий разговор, стараясь подготовить достойные доводы на все возможные выкрутасы гнома. Торг с ним обещал стать ожесточённым. Я ждал очередной подлости.

Да и пусть, главное, чтобы без мордобоя. А с подлостями мы как-нибудь разберемся по ходу пьесы.

Наоравшись вдоволь, Гарион на несколько минут ушёл в себя, что-то обдумывая. А вот когда в ход пошли осторожные расспросы на предмет внутреннего устройства легендарной кузницы, я понял — буря обошла меня стороной.

Причём расспрашивал он в такой интересной манере, что в какой-то момент мне показалось, что это не я готовился выдвигать какие-то условия, а он.

На его предложение: «Сейчас же отправиться в мастерскую», я с лёгкостью ответил отказом, который вызвал новый поток площадной брани. Понимаю, что лексикон коротышек явно не эталон красивой культурной речи, но некоторые загибы вполне бы могли вогнать в краску любого боцмана с пиратского фрегата.

Когда Гарион пожелал немедленно вызвать весь основной состав Рунного Братства к себе в личную комнату,