Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

времён. Начнут гораздо тщательнее каждую новую мою статью анализировать. А к чему мне это надо? Тот режим доверия, который у меня с редакцией установился, меня полностью устраивает.

Заработался так, что, видимо, не услышал, когда в очередной раз телефон зазвонил. Так что Галия ко мне зашла и сказала, что меня Витя к телефону просит.

«Небось всё ещё по поводу того поступка Маши переживает», — сочувственно подумал я, направляясь к телефону.

— Паша, вы у себя сейчас будете? — спросил меня Витька, едва поздоровались.

— Да, в принципе. А что?

— Да хочу подъехать к тебе, посоветоваться надо.

Ну, не самый мой любимый формат — с друзьями их девушек обсуждать. Один Иван сколько у меня крови попил, то со своей Линой, то со своей Ксюшей! Но Витька раньше в этом замечен не был.

Так что без большой радости, конечно, но согласился.

Голос у друга грустный, почти депрессивный. Видимо, ссора с Машей сильно его расстроила. Надо помогать другу, конечно.

А может, ещё и Галию привлечь к обсуждению его сердечных дел? Всё равно она в курсе. Может, даже что‑то и подскажет дельное…

Главное, конечно, чтобы что‑нибудь слишком резкое в адрес Маши не сказала. Зная свою жену, уверен, что она сильно обиделась на такой поступок Маши. Она и сама бы прекрасно время провела на том французском приёме. А тут вместо благодарности — вот такой поступок. Мол, в подачках от нас Шадрина не нуждается! И настолько мы ей не милы, что она и с Витькой не стала вместе на приеме ходить.

Глава 10

Москва, квартира Ивлевых

На всякий случай сразу подошёл к жене и сказал:

— Слушай, там Витька Макаров хочет к нам приехать. Не сказал зачем, но вряд ли поздравлять. Думаю, он хочет про Машу поговорить. Ты, если вдруг в нашем обсуждении участие примешь, помягче постарайся с ним, хорошо? Всё‑таки, я думаю, он её любит.

— Ну, не знаю, — сказала Галия. — Давайте лучше вы, парни, тогда между собой всё это обсудите. Я не буду к вам приставать, а то мало ли, в самом деле, что‑нибудь скажу не то. Маша меня, конечно, этим поступком сильно выбесила. Не готова я ее еще прощать, честно тебе скажу… С одной стороны, вроде бы и должна ей много, приютили они меня тогда с бабушкой, когда в общежитии больше был не вариант оставаться. Но такая надменность с ее стороны… Словно я не должна выше вахтера общежития никогда подняться, чтобы ее радовать, какая она успешная, что в богатой семье родилась… Сильно меня перетряхивает, когда об этом думаю…

— Милая, ты никого и не обязана сразу прощать, кто себя вот так показал. Имеешь право возмущаться в такой вот ситуации. Ты же Машу подругой хорошей считала, а она вот так себя показала, эгоистичной и надменной по отношению к нам. — попытался успокоить я Галию. — Если она не извинится искренне, я бы с ней на твоем месте дружбу и не возобновлял бы вообще.

Так, с женой договорились. Я снова в свою статью погрузился, торопясь её доделать хоть в общих чертах до приезда Витьки. Статья всё же непростая, не обычная, когда какие‑то факты можно быстро описать. Это же прогноз. С прогнозами всегда гораздо сложнее. Я что-то помню про экономику в семидесятые, но не все же, к моему огромному сожалению… Не хотелось бы попасть пальцем в небо с чем-то, что на пару лет позже на самом деле произойдёт, а не в 1974 году…

Учитывая тот факт, что дети после прогулки утомились и спать завалились, я дверь кабинета приоткрыл, чтобы сразу услышать, как Витька придёт, и открыть побыстрее, пока детей не разбудил, трезвоня в дверь. В квартире тихо было, Галия книгу читала. Я так погрузился в работу, что даже не понял, сколько конкретно времени прошло, как этот самый звонок в двери услышал.

Галия поближе к двери сидела, с той же мыслью, что и я, чтобы гость детей не разбудил, так что успела к двери подскочить первой и Витьке её открыть. Весь он был какой-то помятый и взъерошенный. Похоже, что Новый год встретил по полной программе, нетрудно было догадаться… Но форма лица грустная, как и ожидалось.

Повёл друга тут же на кухню угощать. Увидел, что он даже обрадовался, когда Галия за нами не пошла, а я дверь на кухню прикрыл за нами.

Сам я Витьке никаких вопросов не задавал в робкой надежде, что, может быть, всё же обойдётся. И он просто приехал, чтобы поздравить меня с Новым годом, поболтать о жизни, да и уехать спокойно после этого к следующему адресату, которого хочет поздравить с праздником. Не то, чтобы все сейчас таким вот обходом друзей и родственников занимаются первого января, но традиция вполне себе распространенная…

Вот к чему мне самому напрашиваться на такого рода беседы? Нет у меня диплома психотерапевта и не ожидается. Так что молчу про всяких девушек, и надеюсь, надеюсь…

Минут пять мы сидели, говорили о всяких пустяках, звенели кружками о блюдца, пили чай с остатками тортика после новогоднего праздника, который моя мама приготовила. «Наполеон» — её сильная сторона. И все было хорошо. Никаких вопросов ко мне о том, что делать с его девушкой…

И тут внезапно Витька все испортил, сказав:

— Паш, я случайно с Региной Быстровой переспал этой ночью…

И конечно, я, услышав это, тут же подавился чаем. Я максимум что ожидал услышать, так это его сожаления о том, что Маша так себя повела на том приеме. Мол, кто же мог знать? И что же мне теперь, Паша, делать? А тут — вот тебе и на, совершенно неожиданный сюжет.

Витька мне, конечно, помог в себя прийти. Даже по спине мне постучал, помогая откашляться.

Отдышавшись, я его спросил. Может быть, даже несколько зло:

— Вить, как можно случайно переспать с Региной Быстровой? Случайно можно в собачье дерьмо наступить. Это я понимаю. Идёшь себе по какой‑нибудь лесной тропинке с густой травой, и раз — бац! Чувствуешь, что какие‑то не те уже ощущения в левой туфле. И запахи специфические… И обрати внимание вообще, кстати, какую я аналогию подобрал по поводу твоего сообщения. То есть для меня это примерно одинаковые вещи.

— Ну так случайно вышло, Паш, потому что не специально же я к ней в постель полез, — вздохнул Витька