Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

Ох, как она здорово этого моралиста раскатала! Весь такой правильный — аж смотреть на него противно было. Карьерист чёртов ходил, нос задрав, воображал, что он чем‑то лучше её.

Регина радовалась тому, какую ловкую комбинацию провернула, затащив его к себе в постель. Радовалась, снова вспоминая, как он убежал от неё, как чуть не упал, путаясь в штанах, когда одевался. Радовалась тому, что теперь он точно у неё на крючке и даже в её сторону не посмеет посмотреть, как раньше. Как же её бесили его презрительные и высокомерные взгляды в её адрес!

В общем, с толком она провела новогоднюю ночь — это совершенно точно.

Регина сидела и долго думала, какую же выгоду со всего этого происшествия она может получить.

Ну нос утёрла Макарову, моралисту вшивому. Это здорово, конечно. Но маловато.

Как в идеале бы, конечно, здорово было, если бы он, пробудившись, таки любовью бы с ней занялся. Это бы всю ситуацию для него осложнило. Тем более что вчера он был в постели совершенно бесполезен, и ничего у них не получилось.

Но разве он нормальный мужик, чтобы это сделать? Нормальный мужик, увидев красивую голую женщину, не удержался бы, потащил бы её в постель. Регина прекрасно знала, как соблазнительно она выглядит в мужской рубашке на голое тело.

Ну ладно, надо подумать, какую еще выгоду можно получить с него и со всей этой ситуации, что так её развеселила?

Ну, как минимум можно подождать пару неделек, а потом подойти с грустным видом, сказать, что залетела, и попросить денег на аборт. Сколько можно с него взять, исходя из того, из какой он семьи высокопоставленной? Наверное, тысячу рублей так точно.

Или лучше подойти к нему, сказать, что беременна, но будет сама растить их ребёнка, потому что не принимает абортов. Мол, у неё есть принципы. Небось, чтобы она помалкивала, кто отец ребенка, еще и больше денег ей сунут… И будут регулярно ей давать какое-то время, если она будет старательно беременность изображать. С небольшой подушечкой походить под платьем, почему бы и нет? А потом, когда уже животик должен появиться будет, сказать, что все же аборт сделает, и на него еще денег попросить… Люди богатые, что для них эти деньги — тьфу!

Эх, не было бы всей этой её предыдущей истории в МГУ, так вполне возможно было бы и женить Витьку на себе попытаться после всей этой ее истории. Но раз она была… Регина отдавала себе полностью отчёт, что уж слишком он правильный. Наверняка своему отцу всё про неё расскажет.

И Регине не хотелось проверять, на что будет способен первый заместитель министра МИД в отношении неё, если она претензии на брак с его сыном будет выдвигать, узнав, за что она из МГУ вылетела. Наверное, пока будет беременную изображать, то еще поостережется серьезные меры принимать. Беременную обижать и он побоится. А вот как прикинется, что аборт сделала, уже ничего его сдерживать не будет. Разъярённый такими претензиями с ее стороны, может её перевести учиться из МГИМО в какой‑нибудь паршивый университет на самом краю Советского Союза.

КГБ, конечно, в МГИМО её запихнуло. Но она точно помнила, что ей сказали, когда она попыталась какую‑то самостоятельность проявить: что защищать её будут, только если она глупостей каких‑то делать не будет.

Несомненно, брачные игры под фальшивым предлогом вокруг сына первого заместителя министра иностранных дел СССР, КГБ сочтёт как раз нарушением их договорённости. Так что не будут они её защищать, скорее всего. И значит, все надо делать только на свой страх и риск, ни в коем случае не вмешивая КГБ во все это…

Эх, а жаль… Ну ладно, значит, никаких претензий к Витьке, что он на ней жениться должен. Просто развести немного на деньги…

В целом, Регина была очень довольна собой, пока где‑то к обеду её вдруг крайне неприятная мысль посетила… От которой она мигом протрезвела. Вчера она же тоже прилично выпила, хоть и не так сильно, конечно, как Макаров, накидалась. Но план свой задумала и реализовывала уже в подпитии. И сегодня тоже продолжала отмечать Новый год. Нашла у своей подруги бутылку вина початую, решила допить еще поутру, пока в радостном возбуждении ждала пробуждения Витьки — всё равно же пропадёт иначе.

Вот кое-что важное и не учла…

Ну да, Витьку Макарова она явно нейтрализовала. Но, кажется, она забыла про кое‑кого ещё. А зря…

Витька же парень несамостоятельный — он же и шагу не сделает без Павла Ивлева. А вот Ивлева Регина очень даже опасалась. С ним ей как‑то откровенно не везло: все её комбинации в его адрес с треском провалились. Да ещё и с каким треском — до сих пор вспоминать страшно!

Если бы не неожиданное покровительство КГБ, она бы вовсе не выкрутилась. Впрочем, и сейчас ещё не стоит воображать, что она выкрутилась. Так она сможет думать только когда закончит МГИМО успешно и диплом получит на руки…

Тем более что если она сможет до этого момента дотянуть, то какие‑то разоблачения о её предыдущей учёбе в МГУ, скорее всего, какого‑то эффекта уже не окажут на её однокурсников. Если она будет со всеми поддерживать хорошие отношения, то они им и не поверят после стольких лет учебы. Скорее всего, подумают, что сплетни какие‑то.

Но что, если Макаров сейчас побежит к Ивлеву жаловаться на неё? Против Ивлева у неё только очень слабые аргументы есть. Может, пригрозить разве что, что расскажет тогда всем, если он её разоблачит, что Витька Макаров с ней в постели вытворял. Заляпает его белоснежную репутацию надолго.

А если Ивлев этого не побоится и всё равно её разоблачит? Что, если он подумает, что словам такой девушки, как она, которую из комсомола в МГУ исключили, никто не поверит? И ведь и правда, опасность такая есть.

Правда, ей тогда к куратору своему придётся бежать быстро и умолять, чтобы снова ей помогли. А не радоваться, как она сейчас делает, что куратор из КГБ куда‑то временно пропал.

А что, если Макаров достаточно быстро к Ивлеву рванет на плече у того плакаться? Он ведь всегда на Пашку поглядывает в ожидании, что тот скажет… А ведь Ивлев найти её сам не сможет, чтобы с ней поговорить. В общежитии‑то её нету. И она там, конечно, не сказала, куда ушла и где сейчас живёт