Ревизор: возвращение в СССР 51 - Серж Винтеркей

Немного подумав, Витька замотал головой:

— Нет, что ты! Папа с мамой сначала со мной будут беседовать. Не будут никому они совать денег. Да мы и не держим дома столько наличных.

— Ну вот и хорошо, — сказал я. — Знаешь ли, люди разные встречаются. В особенности когда семья совсем не бедная и для неё пара тысяч рублей — вообще не деньги.

Витька согласно кивнул головой, не став протестовать. Он и сам прекрасно понимал, что с должностью его отца пара тысяч рублей для его семьи — не деньги.

— Паш, про Регину ты правильно всё говоришь. Спасибо тебе за это, — поблагодарил меня Витька, пока я в тишине размышлял о том, что ещё от Регины может последовать, какой неожиданный шаг. — Но меня ещё один вопрос очень волнует. А что же мне теперь с Машей‑то делать? В любой момент Регина может к ней прийти и рассказать про этот случай. А ведь если мы с Машей останемся, то она, узнав о таком, точно меня бросит. Она, конечно, тоже накосячила, но я этой ночью…

— Ну да, в этом тупом соревновании ты однозначно победил, — согласился я с другом. — Тебе, кстати, неплохо было бы и к венерологу зайти через недельку. Регина наша, судя по имеющейся у меня информации, не очень разборчива. Кто его знает, сколько мужиков уже в её постели побывало? И заботились ли они о своем здоровье?

Тут Витька совсем побледнел.

— Но если я туда пойду, и у меня найдут какую-то болезнь, то по месту учёбы сообщат же немедленно… И все, скандал после этого будет неимоверный…

— Но если ты реально заболел, то и сгнить заживо можно без лечения. — пожал я плечами. — Да и кто тебя заставляет обязательно идти официально? Надо поискать вариант, при котором никто никого не будет информировать. Я думаю, если ты своего отца попросишь об этом, он немедленно тебе такой вариант и подыщет.

— Нет, Паша, отцу я об этом вообще ни слова не хочу говорить. Хочу, чтобы он вообще ничего об этом не знал, — категорически ответил мне Витька.

Я вздохнув, понял, что мне самому придётся этим заниматься. Ну ладно. Я ему за Кубу должен, так что хоть таким способом буду долг отдавать.

— Ладно, — сказал я. — Думаю, через свою сестричку я смогу тебе организовать такой тайный визит и полностью анонимное обследование.

— Спасибо, Паша! — воскликнул Витька. — Так а что мне с Машей делать? Я ей сказал, когда она звонила, что нам нужно какое-то время отдельно друг от друга провести. Но теперь, когда я так сам оскандалился… Если я ей сегодня позвоню и предложу встретиться, она не посчитает, что я слишком рано сдался?

Я молчал, не желая в это лезть. Но Витька не сдавался:

— Паша, ты умный человек… Один из самых умных, что я в своей жизни видел. Сам ты как считаешь, мы пара с Машей вообще? Может, я просто заблуждаюсь? Может, она себя на том приеме настоящую показала?

Я вздохнул и сказал:

— Пойми, друг, ты должен сам это решить, и больше никто не имеет права тебе что‑нибудь советовать…

Ну вот, к примеру, скажу сейчас я тебе, к примеру, что‑нибудь категоричное, типа: «Брось Машу, она тебе не пара». А ты возьмёшь и так и сделаешь. А потом вдруг через полгода или год сообразишь, что больше никого никогда в жизни не полюбишь, кроме этой твоей Маши. А она, может, к тому времени уже и замуж выскочит за другого. Вот оно мне надо, чтоб ты после этого всю жизнь меня ненавидел из‑за этого моего совета? Так что давай с Машей и своими чувствами к ней ты разбирайся сугубо самостоятельно. Попытайся сам понять, насколько она тебе дорога и нужна.

Решай сам, было ли то, что произошло на французском приёме закономерностью, или просто случайностью, каким‑то глупым капризом, который никогда больше не повторится? И такое тоже бывает, девушка же совсем молодая еще…

Просто пойми, что жених ты для многих девушек желанный. Вон, видишь, стоило тебе едва напиться — и Регинка Быстрова тут же тебя под руку утащила с этого вечера, чтобы использовать тебя в своих хитрых комбинациях.

Вполне может быть, что Маша просто не на шутку загордилась из‑за того, что ходит с сыном такого важного человека, как твой отец. Вот и начала такие необычные для неё ранее коленца выкидывать. Может быть, она сейчас поймёт на горьком опыте, что это глупость была полная, присмиреет, и станет той прежней Машей, которую ты когда‑то полюбил. И всё у вас ещё может и сложиться.

Но ты ж пойми: ты сам должен это понять, сам должен сделать выводы о том, может ли у вас что‑то ещё в будущем получиться. А я в это лезть абсолютно не собираюсь. Я даже знаю-то твою Машу не очень-то и хорошо, как недавно выяснил…

Витька посидел, подумал немного, а потом сказал мне:

— Справедливо, Паш. Ты сейчас очень хорошо сказал. Действительно, больше по этому вопросу я к тебе соваться не буду. Это мое дело, тебе его не решить…

Видно было при этом, что слова эти не с обидой сказаны, что он действительно благодарен мне за то, что я ему сказал. Ну и слава Богу. Пора ему становиться мужиком, в особенности, раз уж у него такие приключения с девушками начались…

Впрочем, на этом мы это обсуждение с Витькой не закончили, потому что он задал неожиданно для меня следующий вопрос:

— Ну хоть посоветуй: рассказывать мне Маше про эту историю с Региной или нет?

Посмотрел на него как на ненормального:

— Если ты точно хочешь оборвать с ней все отношения, то обязательно расскажи. Вот прямо сейчас поезжай и расскажи.

— Понял, — сказал Витька. — Так что, мне рисковать, что Регинка ей рассказать все может?

— К чему рисковать? Ты с Регинкой встреться как можно быстрее — не тяни с этим. Напомни ей на всякий случай, если она вдруг подзабыла, что ты тоже многое про неё рассказать можешь, что ей не понравится. Чтобы она видела и понимала, что ты не тюфяк, которым она легко манипулировать сможет. Начнет тебе что-то говорить с намеками и улыбочками про эту ночь, сразу же скажи напрямую