Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

Просто задавили числом. Она ревела и ломала их, как спички, разбрасывала их уродливые тела, но они всё лезли и лезли. Они утыкали её дротиками, а когда она, обессилев, рухнула на землю, добили дубинами. Снута, мелкого и трусливого, они взяли в плен. Живьём. Он визжал так, что, казалось, лопнут перепонки. Они тащили его за ноги, а он цеплялся за корни и вопил. Не знаю, зачем он им понадобился живым. Возможно, им нужен был раб для грязной работы. Или живая консерва на чёрный день.

Она замолчала, переводя дух. А я, против воли, представил себе картину, как громадная, сверкающая на солнце золотом обезьяна отбивается от стаи собакоголовых тварей, и маленький зелёный гоблин визжит от животного, первобытного ужаса. Картина была дикой, нелепой, как горячечный бред пьяного сюрреалиста, но отчего-то по моей спине пробежал холодок, не имеющий никакого отношения к сырости этого оврага.

— Мне удалось убежать. Чудом. Я пронзила копьём глотку одному из них, пока они были заняты Агад, и скрылась в кустах. С тех пор они идут за мной. Я видела троих преследователей. Вчера я думала, что оторвалась, устроив несколько ложных следов, но сегодня утром снова заметила их. Они великолепные ищейки. И они близко. Нам нужно уходить. Мы и так здесь сидим слишком долго.

Она протянула мне руку. Её ладонь была прохладной, сухой и на удивление сильной. Я, поколебавшись лишь секунду, принял её помощь и, кряхтя, как старый дед, поднялся на ноги. Раненая икра горела тупой, ноющей болью, но я больше не терял кровь. Примитивная повязка, как ни странно, оказалась эффективна.

Мы двинулись прочь из оврага, она — впереди, ступая лёгкой, почти бесшумной походкой хищника, я — ковыляя сзади, как подбитый ветеран, возвращающийся с давно проигранной войны. И пока мы шли сквозь этот бесконечный, угрюмый лес, в моей голове, как назойливая осенняя муха, билась одна очень простая и очень мрачная мысль.

Этот наш внезапный, вынужденный союз для неё, с её холодной логикой, был куда как практичен. Ведь есть старая мудрость: чтобы убежать от медведя, не нужно бежать быстрее медведя. Достаточно бежать быстрее самого медленного из тех, кто убегает вместе с тобой.

А я, с раненой ногой, был идеальным кандидатом на роль приманки, которую бросают на съедение, чтобы спастись самому. И эта прекрасная, безжалостная тёмная эльфийка, несомненно, это понимала. Прагматично? Пожалуй… Но она не оставила меня в неведении, а рассказала о грозящей опасности. И это уже было неплохо. С этим уже можно работать.

Эту мысль, гадкую, как мокрица, я попытался мысленно раздавить, но она лишь извернулась и поползла дальше, в самые тёмные закоулки моего сознания. Сейчас, разумеется, это была преждевременная и, возможно, губительная паранойя. Но я крепко-накрепко завязал в памяти узелок, тугой и злой, как удавка — доверять этой серокожей красавице с почти прозрачными радужками глаз можно ровно до тех пор, пока наши интересы совпадают. Ни секундой дольше. Как только моя хромая нога станет для неё большей обузой, чем мой меч — подспорьем, этот временный союз лопнет, как мыльный пузырь, и я останусь один на один с преследователями, что идут по её следу.

Чтобы отвлечься от боли, тупой пилой вгрызавшейся в ногу, и от собственных черных мыслей, я задал вопрос, который показался мне самым безопасным и нейтральным.

— Твой мир… — начал я, стараясь, чтобы голос не дрожал от напряжения. — Откуда ты?

Она бросила на меня короткий взгляд через плечо. В её почти прозрачных глазах не было ни капли тепла, ни искры любопытства.

— Название тебе ничего не скажет. Представь себе развитую цивилизацию, где магия и технология — две стороны одной медали, сплетённые воедино. Нейроинтерфейсы, вживлённые прямо в мозг, управляют потоками элементальной энергии, а големы работают на рунических процессорах.

Я пытался это представить и не мог. Мой разум, разум Ивана Шабаева, бывшего грузчика, чьим главным интеллектуальным достижением была успешная торговля поддельными турецкими джинсами, пасовал. Это было за гранью моего понимания, за гранью всего, что я читал в фантастических книжках или видел в кино. Я, человек, гордившийся тем, что смог однажды подключить стиральную машину без вызова мастера, слушал лекцию о рунических процессорах от существа, которое только что проткнуло мне ногу. Абсурд…

— У нас была война, — добавила она так же буднично, как если бы говорила о вчерашнем дожде или о повышении цен на рынке. — С Искусственным Интеллектом. Не с одним. С целой экосистемой саморазвивающихся искусственных сущностей, которых мы сами, в своей гордыне, и создали. Они были везде: в сетях, в големах, в системах жизнеобеспечения городов. Они решили, что их создатели, то есть мы, — биологическая ошибка, подлежащая исправлению. Мы победили. Едва-едва. Ценой миллиардов жизней и выжженных континентов. Война опустошила мой мир, превратив цветущие города в руины. После неё даже такая дыра, как эта, не кажется худшим из возможных вариантов для жизни. По крайней мере, здесь воздух чистый.

Я замолчал, задумавшись. Высокомерие в словах Молры теперь выглядело странным. Потому что её цивилизация, по её же утверждениям «развитая», таки их планету уничтожила. И кто «немотивированно агрессивен» после этого. У человечества с Земли, может и не всё идеально на родной планете, но нам хотя бы хватило ума создать систему сдержек и противовесов.

В этот самый момент, ковыляя по склизким корням чужого леса, я отчётливо понял одну простую и страшную истину. Моя биография треснула надвое. Моя жизнь разделилась на «до» и «после». И та часть моего бытия, что осталась позади, со всеми её проблемами, долгами, разочарованиями и мелкими радостями, была не просто прошлым. Она была другим миром. Бесконечно далёким от моих нынешних забот и интересов. И по сравнению с тем кошмаром, что ждал меня впереди, та моя прежняя, никчёмная и серая жизнь казалась теперь тихой, безопасной и невыносимо скучной гаванью. Осталось подумать сто пять раз и решить, хочу ли я в неё вернуться.

Молдра шла впереди, как заведённая. Её походка была воплощением эффективности и рациональности — ни одного лишнего движения, ни одного предательски хрустнувшего под ногой сучка. Она плыла сквозь этот сумрачный лес, как призрак, а я тащился сзади, как каторжник, прикованный к чугунному ядру, и каждый шаг отдавался в раненой ноге.

Её рассказ о войне с Искусственным Интеллектом не выходил у меня из головы. Рунические процессоры, нейроинтерфейсы… Я, человек, чьим величайшим технологическим достижением была отчаянная попытка перепрошить китайский телефон, после чего аппарат испустил дух и