Real-Rpg. Айвенго - Алексей Юрьевич Елисеев

— Пища что, отравлена? — не скрывая подозрений спросила Молдра.

Я усмехнулся, хотя в этой усмешке не было и грамма веселья. Паранойя. Похоже, что моя верная спутница была не пороком, а добродетелью, единственным надёжным спутником.

— Нет, конечно. Смотри… — я полез в свою Бездонную Сумку, этот нелепый фокус Системы, и извлёк оттуда остывшую, завёрнутую в широкий лопуховый лист тушку рыбы.

Запах печёного мяса ударил в ноздри, заставив желудок сжаться в голодном, требовательном спазме. Я отломил небольшой, но вполне убедительный кусок от хвоста и демонстративно отправил его в рот, медленно, с преувеличенным усердием пережёвывая.

— Видишь? Живой. И даже не позеленел.

Разломив рыбину поперёк по хребта, я протянул ей большую часть, ту, что с головой. Она смотрела то на рыбу в моей руке, то на моё лицо, словно пытаясь прочесть скрытые мотивы, вычислить вероятность подвоха. Затем медленно, почти нехотя, протянула руку и взяла её. Держала так, словно это был не кусок жареной рыбы, а хрупкий артефакт, готовый рассыпаться в прах или взорваться в изящных пальцах.

Ела она осторожно, маленькими кусочками, постоянно косясь на меня. Она не наслаждалась едой, а пополняла ресурс организма, как заправляют машину топливом. Но даже сквозь эту механическую процедуру проглядывала тень почти детского, первобытного удовольствия, которую она не могла или не считала нужным скрывать.

А я смотрел на неё, доедая свою долю, и мой первоначальный вопрос снова всплыл в голове, но теперь он обрёл новую, зловещую глубину. Одно дело — быть шпионом, наблюдающим со стороны за дикарями в чужом мире. И совсем другое — знать внутреннюю кухню, понимать механику, оперировать терминами вроде «Кластер» и «Сектор». Это знание нельзя было получить, подглядывая в замочную скважину или изучая обрывочные данные. Такие сведения, такая степень понимания могли быть только у того, кто побывал внутри машины. Или, что ещё хуже, у того, кто читал её чертежи.

Она доела свой кусок, тщательно, дочиста облизав пальцы. Я доел свой. Боль в ноге немного утихла, сменившись тупой, ноющей тяжестью. Тепло от еды растеклось по телу, притупляя тревогу.

— Молдра, — произнёс я.

Она подняла на меня взгляд, выжидающий, настороженный.

— Ваши исследователи… — я сделал паузу, подбирая слова, чтобы они не прозвучали как прямой допрос. — Твоя раса… Вы ведь не просто наблюдали за Системой. Они не могли всего этого узнать, просто наблюдая. Это…

Я подыскивал верное, точное слово пару мгновений, а затем продолжил.

— … это похоже на служебную инструкцию. На аналитическую записку для высшего командования. Как бы… Взгляд изнутри. Верно? Вы пытались взломать Систему? Откуда ты всё это знаешь?

На мой вопрос Молдра ответила не сразу. Она посмотрела на свои тонкие пальцы, потом на остатки нашего скудного ужина, на разбросанные кости, и лишь затем снова перевела на меня свои бесцветные, как зимнее небо, глаза. В них промелькнуло что-то, отдалённо похожее на тень усмешки. Усмешки не человека, а существа, знающего ответ на вопрос, который его собеседник только-только сумел сформулировать.

— «Взломать»… Ребёнок может пытаться взломать фотонный реактор пустотного корабля, дубася по нему молотком. Результат будет предсказуем и весьма плачевен. Нет, человек. Мы не пытались её «взломать». Мы её наблюдали и изучали.

Она пожала плечами. Движение было лёгким, почти невесомым, но в нём сквозила усталость.

— У нас долгая и богатая история. Мы заключали сделки с Игроками, когда это было выгодно для нас. Мы препарировали Игроков, когда это было необходимо для получения жизненно важной информации. Знание имеет свою цену, Айвенго. Иногда её платят звонкой монетой. Иногда — внутренностями.

От будничного тона у меня по спине пробежал холодок. Препарировали. Она сказала это так, будто речь шла о лягушках на уроке биологии.

— Мы живём долго. Если нас не убивают, разумеется. За это время успеваешь немало узнать и, что важнее, записать для тех, кто придёт после. Данные о Системе в моём мире не являлись секретом за семью печатями. До Войны с Искусственным Интеллектом мои соотечественники всерьёз рассматривали планы по активному противодействию её приходу. Но Война выжгла наши амбиции и серьёзно сократила нашу численность. После неё у нас просто не осталось ни сил, ни средств, чтобы противостоять такому вторжению.

— А сколько тебе лет? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Вопрос был до идиотизма неуместным и базарным, но я должен был его задать.

На губах Молдры снова появилась тень улыбки. На этот раз — чуть более отчётливая, живая. Пища, очевидно, расположила её ко мне и улучшила настроение.

— Сорок оборотов вокруг нашего светила. В моём народе я едва-едва считаюсь совершеннолетней. Если ты это имел в виду, рыцарь. Решил за мной приударить?

Сорок лет. Кризис среднего возраста, брюшко, одышка на третьем этаже, первые седые волосы в местах, о которых не принято говорить в приличном обществе, и тоскливое понимание, что лучшая часть жизни уже позади. А здесь, в этом юном, точёном теле, выглядевшем едва ли на девятнадцать, это был лишь порог зрелости. Абсурдность ситуации была такова, что мне захотелось рассмеяться.

— А мне сорок пять. Извини за любопытство. Просто пытаюсь осознать масштабы, — пробормотал я. — Так почему… почему тёмные эльфы твоего мира решили, что им необходимо противостоять приходу Системы? Что в ней такого страшного?

Она вздохнула. Это был не усталый вздох, а скорее вздох лектора, готовящегося объяснить очевидную, но неприятную истину умственно отсталому студенту.

— Ну как тебе сказать, Айвенго… Когда планета включается в Систему, это не просто добавление новой территории в чью-то империю. Это полная, тотальная трансформация реальности. Переписывание фундаментальных законов бытия с чистого листа. И первое, что ждёт такую планету — массовая, тотальная гибель и хаос, рядом с которыми наша война с машинами покажется детской игрой в песочнице.

Она поднялась на ноги и сделала несколько шагов. Её движения были плавными и изящными.

— Система приходит внезапно. Без объявления войны. Без ультиматумов. Без предупреждений. В первые часы и дни гибнут миллионы. Они просто не выживают в новых условиях. Многие не доживают даже до получения статуса Игрока или Юнита. Они просто перестают соответствовать новым требованиям.

Она остановилась и посмотрела на меня сверху вниз.

— А потом начинается вторая волна. Вторжение. В твой мир приходят уже интегрированные расы Системы. Для местных, для тех немногих, кто смог адаптироваться, это шанс стать сильнее, вырвать