Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко

— Всегда.

Кивнул Шварц с самым серьёзным видом.

— А теперь перейдём к самому интересному. Давай заклинание.

Дэвид отдал свою награду за победу.

Шварц раскатал свиток на столе. Язык Дэвиду был незнаком. Диаграммы и знаки тоже ни о чём не говорили. В отличие от Шварца, который расхохотался и смеялся минут пять. Пока неожиданно в конце не выдал одну фразу.

— Ты не можешь выучить это заклинание. Оранжевое качество, четвёртый круг. Младший магистр. Хотя подарок действительно достойный. Эта версия ведёт себя разумно. Можно оставить волю как яд.

— Насколько разумно?

— Насколько разумен ты сам. Отдельные мозги для такого выращивать слишком затратно. И щупов втрое от нормы, и дальность целых десять шагов, вместо двух, и самое вкусное — полноценный инъектор! Оставь себе, будет на вырост. Купишь обычную версию в академии.

— Может… есть варианты?

Шварц оскалился. Нехорошо.

— Есть. Но тебе не понравится.

— Как старушке?

— Ещё сильнее. Гораздо.

Одобрил ученика маг.

— Я согласен. На что я подписался?

— Давай я тебе кое-что продемонстрирую.

Шварц встал из-за стола и подошёл к тому, что Дэвид счёл укрытым тканью шкафом, и снял покров. В свете газового фонаря блеснул лак.

— Это пианино. Смотри внимательно.

Маг устроился на табуретке и заиграл, одним пальцем. Полилась приятная мелодия.

— Это то, на что способен сейчас ты.

Дальше пальцы мага забегали по клавишам. Мелодия заполнила комнату, музыка танцевала и плясала. Она текла сразу двумя ручьями, то и дело сливаясь в один и распадаясь обратно. Дэвид заслушался.

— Это то, что надо уметь, чтобы исполнить мелодию заклинания. Но есть одна проблема. Твоё тонкое тело сейчас способно лишь на это…

И Шварц снова заиграл. Только одной рукой.

— Осознал?

Дэвид заторможенно кивнул.

— А теперь послушай, что я буду требовать от тебя!

Потом пианино снова заиграло. Только теперь казалось, что играет сразу целый оркестр. Выглядело так, словно над клавишами скользили сразу десяток рук, словно поток ветра трепал клавиши и они извлекали из пианино мелодию шторма.

— Младшие магистры вполне способны отращивать нужное число духовных конечностей. Достаточно распространённая практика. Это серьёзное достижение для бакалавра, нечто невероятное для ученика, и будет сильно зависеть от крови, и совершенно невозможно для адепта. Но всегда есть возможность срезать углы. Я создам тебе тренажёр для контроля. Но есть то, чего я не вырву из твоего дара даже самыми жестокими испытаниями. Тебе просто не хватает конечностей. Притащи мне одарённого, ампутирую ему руки и пересажу их тебе… не надо на меня так смотреть, не физически, ты же умрёшь от иммунного ответа, к тому же это не имеет смысла… О чём это я, ах да… чем сильнее одарённые, тем лучше будут твои новые конечности.

— А остальной… одарённый?

— Полезная в хозяйстве вещь.

Объяснил диспозицию маг.

— Может ещё что-то… пересадить?

— Мне нравится твой настрой, мальчик. — Шварц кивнул. — На что можно пускать одарённых, мы поговорим после того, как ты запечатаешь сны. Раньше справишься — раньше откроешь тайну. Ты на это падок, я вижу по твоим алчным взглядам.

— А сколько рук… пересадили вы, учитель?

Шварц на этот вопрос только рассмеялся.

— А сейчас собирайся. Мы поедем с тобой в академию. У тебя как раз сейчас должны от зелья отказать почки, а у меня тут нет специального оборудования, их запускать обратно. Приводи себя в порядок, поверь на слово, подыхать лучше в чистом исподнем.

Хохмач приказанию подчинился.

Спустя полчаса он трясся в карете напротив Шварца с самым несчастным видом.

Учитель ученика рассматривал с раздражающим интересом. Он то и дело поглядывал на карманный хронометр, отчего мальчик каждый раз ёжился. Единственное, чего дождался Шварц — так это протяжного голодного стона со стороны желудка Дэвида.

— Занятно, занятно… Значит, твой организм сам справился с интоксикацией. Обязательно нужно проверить, какие яды ещё на тебя не действуют. А пока… давай-ка съездим и поедим! Сегодня хороший день, давно я так не веселился, надо же, уронил хибару Зеона в бездну!

Дэвид добрался до кровати за полночь. И, фактически, фаршированный едой.

Сначала им принесли по котелку фасолевого супа с кровяной колбасой. Потом была баранья нога с мятным молодым горошком, следом принесли томлёного в сметане молодого поросёнка, которого Дэвид доедал уже в одиночестве, как и пастуший пирог, как и варёные в сахаре яблоки с белковым кремом, как и тончайшие блинчики в шоколадном сиропе, в количестве двух десятков штук.

В какой момент времени Шварц стал делать замеры, Дэвид не заметил.

Смысл такой щедрости со стороны мага стал понятен, когда они вернулись домой. Шварц достал с полки шприц с длинной иглой в деревянном футляре и стеклянную колбу.

— Нацеди сюда кровь. Свою. Мне нужна пинта. Вот до этой риски. В кабинете найдёшь анатомический атлас, кровь бери из крупных вен. Артерии лучше не протыкай, истечёшь кровью. Ну а на тот случай, если у тебя не выйдет…

На стол легла ещё одна блестящая коробочка, никелированный тазик и широкая воронка. Дэвид открыл коробочку и обнаружил там скальпель.

— Зачем?

— Я обещал подарок. Не надо?

С этими словами Шварц вышел из лаборатории и оставил Дэвида, который застыл с выражением искреннего ужаса на лице.

В сон он погрузился сразу, сказалась кровопотеря.

Вот только в этот раз сон был не тот. Неожиданно для себя Дэвид оказался в овраге на берегу моря.

И он слышал шёпот. Шёпот звал. Язык был Дэвиду незнаком, но он увидел. Увидел чёрную башню, попирающую небеса. Увидел себя на вершине башни. Услышал свой безумный смех. Увидел огонь, что срывался с его рук и обращал пеплом армии. Увидел себя с распростёртыми крыльями, нет, не крыльями — удивительно прекрасными ладонями из прозрачного стекла, медовыми у спины и серебристыми на концах длинных изящных когтей, которые просто обнимали Дэвида. Сотни пальцев.

Тайны, сотни… тысячи…

Дэвид увидел, как укрытый внутри его потрохов кусок демонической плоти приносит клятву абсолютной верности, как и его хозяин, что скоро выйдет на охоту в поисках себя.

Он видел учителя, коленопреклонённого и сломленного. Много что видел Дэвид, много чего сулила ему чужая воля в его снах. Ещё больше обещала. И всего об одной вещи просила: замкнуть кольцо камней вокруг костра. Ещё Дэвид узнал, что каждый камень — это награда, когда тот, кому Дэвид присягнёт, видит то, чем господин доволен. И сейчас камней хватит на