Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко

Проснулся Дэвид с больной головой и воспалёнными глазами. На кухне его ждал Шварц, который разглядывал ученика каким-то новым взглядом.

— Почему ты отказался?

Произнёс он вместо приветствия.

— Мне не предложили стрелять из пушек по старушкам. Как они могут дать мне то, что я желаю, если они не понимают, что я хочу? Если бы я согласился, что бы было?

— Ты бы получил все, что тебе обещали. Слово в слово.

— В чём подвох?

Шварц лишь скривил лицо в оскале.

— Учитель, можно вопрос?

— Валяй.

— Талант к проклятым предметам… круто?

— Да кто ж тебе сказал такую глупость? Скажи, как думаешь, когда проклятие предмета не ляжет на жертву?

Маг озадачил ученика вопросом.

— Защита?

— Никакая защита не убережёт тебя от посмертного проклятия сильного мага. Нет, мальчик, проклятье не станет ложиться на объект строго в одном случае. Когда он уже.

— Что… это значит?

— Мальчик, ты проклят!

— Это… плохо?

— Ты про проклятие? Ну ладно, с таким не живут. Как минимум, не живут долго.

— Я умру?

— Все мы когда-то умрём.

Философски ответил Шварц.

— Что дальше?

— Медитировать. Паразит как раз закончил линьку.

— Но я…

— Не чувствуешь? Мальчик, поверь мне на слово, или хочешь снова блевать кровью?

Дэвид заторопился в кабинет Шварца. Там стояли курительницы, лампы уже оказались заправлены маслом.

В этот раз Дэвид не стал садиться на пуфик, а оперся на него спиной. Сладковато-приторный дым поплыл по комнате, в носу засвербело. Мальчик громко чихнул и неожиданно для себя оказался во внутреннем мире.

Мир изменился с прошлого раза.

В небе пылал сакральный символ, чёрно-фиолетовые прожилки бежали по небу, словно воспалённые вены. Костёр чадил густым дымом, который рвался вверх, но его разрывали на части порывы ветра. Этот ветер завывал в небесах на одной ноте.

Дэвид мгновенно рухнул на колени. Мерзкая личинка неизвестной твари выросла вдвое.

С трудом мальчик добрёл до костра и подхватил клеймо, которым он ткнул в паразита. Раздалось шипение, личинка завопила, только вот, в отличие от прошлого раза, на хитиновом панцире твари не осталось малейшего следа. Тварь лишь на мгновение отцепила жвала от груди Дэвида, в которой старалась прогрызть дыру. Она уже справилась со слоем одежды и кожи, и прямо сейчас глодала Дэвиду рёбра.

Попытки оторвать от себя тварь руками не увенчалась успехами. Попытка сунуть клеймо в рот не увенчалась успехом, личинка просто перекусила стальной прут.

Дэвид попытался уплотнить волю, как при инициации. И тоже не вышло. Личинка усилий мальчика не заметила.

И вот тогда Дэвид, уже в отчаянии, наклонился над огнём.

Тварь заорала и стала переползать мальчику на спину. От неожиданности мальчик рухнул в костёр. Руки обожгло, и тут юный маг укрепил броню воли на руках. И боль от ожогов исчезла.

Тогда Дэвид стал поспешно кидать сухие ветки в пламя. Одновременно он стал заковывать себя в панцирь воли. И потом шагнул в яркое пламя, которое взвилось на пару метров. Паразит заверещал и стал обугливаться. В ожоги твари мальчик стал тыкать клеймом, зажатым в кулаке.

Изматывающая битва началась.

— Я всегда говорил, дело в правильной мотивации.

Жизнерадостный голос Шварца ввинтился Дэвиду в мозг. Воспалённые глаза саднили, во рту было сухо настолько, что мальчик не смог бы произнести ни слова даже под угрозой убийства. Дэвид попытался встать, рухнул на ковёр и захрипел.

Шварц опустил рядом с мальчиком кувшин.

Юный маг схватил кувшин и осушил его залпом.

— Сколько… сколько я так?

Голос мальчика звучал неестественно тихо.

— Пятеро суток. И радуйся, что ты не обмочился на мой ковёр.

В этот миг Хохмач понял, что кроме жажды он испытывает много других телесных ощущений, и стартовал в сторону ванной комнаты. При этом едва не вписался головой в косяк, мальчика шатало. Шварц лишь улыбнулся ученику вслед.

После душа Дэвид совершил набег на кухню, где и заснул прямо за столом. Там же он и очнулся сутки спустя. Под пристальным взглядом учителя.

— Я нашёл оригинальный способ решить твою проблему. Для того чтобы расширить число силовых линий, можно использовать свои руки. Я их отрежу и приживлю линии в другом месте. А руки потом отрастим. Как тебе план?

От слов учителя мальчик проснулся окончательно.

— Угроза?

— Мотивация, — хмыкнул маг и сделал большой глоток из своей чашки. — А теперь отправляйся в город и добудь руки.

На стол легла пара пустых шёлковых мешочков, украшенных вышивкой.

— Этим закроешь места среза. Нужны кисти рук, отрезать выше этого места, — Шварц постучал по тому месту, где полусотней лет спустя будут носить часы. — Руки бакалавров годны сутки. Младшие магистры и магистры — условно двое суток. Конечности аспирантов и магов высшей категории вообще не портятся.

— А архимаги?

— А вот их не советую. Не факт, что это мы тебя им не пересадим. Понял?

Дэвид кивнул.

— Руки подойдут любые, но если эти конечности будут отданы добровольно, приживутся гораздо лучше. Усёк?

И ещё один кивок.

— А теперь последнее. Мальчик, если ты снова учинишь бойню в городе, я тебя скормлю собакам. В прошлый раз тебя спас тот факт, что ты случайно наткнулся на заговор. И власти решили, что это искупает полсотни трупов. Даже я не убиваю людей так легко. Иди.

Дэвид отправился на второй этаж. С собой он утащил подсохший пирог с рыбой, который, как и другие продукты, незнамо откуда возникали на кухне.

На улице утро переходило в полдень. Накрапывал мелкий дождь. Дома носили следы свежего ремонта. Удивила лавка старьевщика, здание словно и не разнесли в щепки несколько дней назад. Оно было мало того что полностью целым, так ещё и обшарпанным. Его Дэвид обошёл по широкой дуге. Путь мальчика лежал в сторону морга.

Глава 10

Глава 10

В которой герой странным обозом никого не убил, но добился того же результата.

— Ты что, паря, думаешь нам сюда дохлых магов привозят?

Вислоусый тучный мужчина лузгал семечки и с приязнью разглядывал визитёра. Только что Дэвид отдал ему три серебряных монеты.

— А куда их?

— Ну знамо куда. Школы забирают трупы своих, а вольных магов и всяких диких везут в центральный морг. Там у них и контуры охранные есть. А то мёртвый маг —