Злые вещи - Тимофей Петрович Царенко

— Ик, Джимми, я ик… принёс! На, ик… подойдёт?

Дэвид полез в карманы, едва не рухнул в лужу блевотины и извлёк отрезанные кисти.

Джимми взял подарки, его брови на высоком лбу уползли вверх. Он поднял кисти и рассматривал их в лунном свете.

— Жди!

Коротко бросил мальчик и убежал.

Дэвид в полном одиночестве разглядывал спящий город, пока снова не заснул.

Проснулся он от того, что его пинали в бедро.

— Принимай подарки!

Перед Дэвидом оказался саквояж, который Джимми открыл с лицом заправского лоточника.

В саквояже лежали две кисти.

— Эта от магистра некромантии, — Джимми ткнул в руку с тонкими длинными пальцами, которую, судя по культе, просто оторвали. — Это магистр ветра и снов, — вторая кисть была заметно длиннее и толще, с короткими пустыми пальцами. Её отрезали ближе к локтю.

— О, ик… ща…

Дэвид с трудом встал на ноги и достал из-за пазухи шёлковые мешочки. Он их стал натягивать на культи кистей в чемодане, пока Джимми терпеливо держал саквояж.

— Ик… спасибо!

Хохмач взял подарок и двинулся в сторону порта. Пристальный взгляд в спину он не заметил.

В дом Шварца Дэвид вернулся под утро. Он долго барабанил в дверь ногами, пока на пороге не появился Шварц. На лице его было предвкушающее выражение.

— О, Дэвид, мальчик мой, у тебя не получилось добыть потребное, и ты решил напиться до зелёных соплей?

Ученик мага попытался откинуть стенку саквояжа наверх, но вместо этого уронил саквояж на землю, а сам упал сверху. В итоге он как то сел и показал Шварцу содержимое.

— Магистр некромантии, магистр снов и… болота! Ай, не помню…

После чего свернулся калачиком и мгновенно заснул.

Почтенный аспирант долго всматривался в рассветное небо и прислушивался. Ни взрывов, ни пожаров, ни света других планов, ни могильной стужи. Вообще ничего.

— А ты полон талантов, мальчик.

С этими словами маг подхватил одной рукой Дэвида, второй — саквояж и пошёл внутрь дома. Дверь за ним сама закрылась, замок щёлкнул.

Над Левенгардом всходило солнце.

Глава 11

Глава 11

В которой герой сначала воспитывает характер, а затем портит его.

— Отец, твой ученик прожёг унитаз. Он будет таким как я?

— Если ты попросишь, Жижель!

От этих слов Дэвид проснулся.

Он обнаружил себя в ванной, без куртки, в одном ботинке, с чудовищной головной болью и жутким сушняком. Он тут же присосался к медному крану над головой. Вода на вкус отдавала железом и мелом, и чем-то пованивала. Но мальчику было плевать.

— А если он блеванёт на себя, его кожа растворится?

— Дорогуша, мне теперь тоже интересно. Дэвид, у меня есть бочка дистиллята, для настоек. Хочешь опохмелиться?

Теперь Хохмач осознал, что в ванной комнате он не один. Жижель булькала у стены, на входе стоял Шварц в кожаных штанах и рубашке навыпуск. Его руки были скрещены на груди, а на лице блуждала широкая улыбка.

— Что… вчера было?

Дэвид с трудом вылез из ванной.

— Я пил… с бакалавром! Помню глаза на потолке…

— А руки у кого оторвал?

Маг откровенно потешался.

— Руки? Оторвал?

— Да, у сильных магов.

— Без понятия!

— Хорошо, второй вопрос. Это что?

Шварц сунул руку в карман и высыпал на пол с десяток пуль. Одну из них он кинул Дэвиду. Тот поймал магическим щупом.

Тупоносая винтовочная пуля, посеребрённая, с рунами. Она висела перед носом мальчика и вращалась.

— И что это?

Сдался мальчик.

— Вопросы. Это специальные боеприпасы, из коронных оружейных мануфактур. Пробивают большинство щитов до уровня младшего магистра включительно. Строго запрещено к обращению гражданским населением. Обычно к этим пулям прилагается визит коронных следователей при поддержке взвода солдат. Но знаешь, что самое удивительное?

— Что?

Дэвид продолжал бороться с головной болью. Точнее пытался не рухнуть на пол, так его шатало.

— Их нет!

— Заблудились?

— Жижель, приведи его в порядок. Заодно и проверь на метки, спящие проклятия и прочее непотребство.

— Я с…

Огромная капля слизи прыгнула и заключила в себе Дэвида. Тот задёргался с выпученными глазами и открытым ртом. Слизь проникла ему в лёгкие и желудок.

— У него там человечины нет? В кишках?

Шварц обошёл Жижель по кругу.

— Нет, только стандартное содержимое пивнухи. Демоническая плоть уже меняет метаболизм носителя, в крови и желудке следы формальдегида, которые он сделал сам из алкоголя. Обычного человека это убило бы. Дерьмо — хорошая основа для ядовитого газа. Если мы его убьём, бальзамировать не нужно.

— Формальдегид, говоришь… какая перспективная история! Концентрация?

— Предельная для жидкой фазы. Чтобы убить человека, хватит пары чайных ложек.

— Вытащи из крови всё лишнее. Он нужен мне трезвым.

— За час управлюсь.

— Так долго?

— В нём два литра формальдегида. Нужно процедить всю кровь и вывести яд из тканей.

— Действуй.

Маг вышел из ванной.

Когда Дэвид снова очнулся, он почувствовал себя хорошо. Голова свежая, одежда чистая, организм голодный.

— Спасибо…

Хохмач свёл глаза в кучу и уставился на каплю слизи. Сейчас Жижель была персикового цвета.

— Иди в мастерскую, тебя ждёт отец.

С этими словами Жижель утекла из ванной. Следом за ней вышел и Дэвид.

В мастерской было жарко. Высокая сталеварная печь ощерилась зевом топки и напоминала пасть огромного демона. Вертелся с тихим свистом на холостом ходу привод парового двигателя. Гулял паровой котёл.

Рядом с топкой стояло жуткое кресло, предназначенное для надёжной фиксации пациента. Довершали картину глубокий таз и батарея высоких кувшинов рядом с ним. На том же столике громоздился заклинательный компас, поверх магического фолианта Шварца.

Сам маг, в кожаном фартуке, штанах и своих очках-артефактах крутил вентиля на гребёнке труб.

— Явился. Залезай на кресло и фиксируй себя, надёжно. Зафиксируешь плохо — я отрублю тебе ноги и руки, чтобы не мешали. Рубашку сними. Штаны можешь оставить. Я пока закончу настраивать оборудование.

Дэвид спокойно выполнил требование. Он уже не реагировал на угрозы, и сейчас лишь дрожание пальцев выдавало в мальчике волнение. Ноги и левая рука надёжно прижаты струбцинами с кожаными манжетами.

Шварц закончил настройки и подошёл к креслу, на котором лежал Дэвид. Его магия привела стол в движение. Правую руку мальчика притянуло к фиксаторам, стальной обруч прижал голову. Кресло