Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

Это не станет волной пламени с небес, нет, хотя оранжевое сияние в небе определенно усилится, в какой-то момент даже сменится темно-красным. Но сама энергия едва ли будет различима невооруженным глазом… Зато ее последствия сложно не заметить!

Она заставит кипеть океан. Это будет ее самым страшным и самым разрушительным влиянием на планету. Температура поднимется на существенной глубине, и все, что находится на поверхности, будто окажется в гигантском котле. Да и наверху начнутся пожары, если энергия повлияет на те самые взрывающиеся растения. Мир полыхнет, закипит, растворится сам в себе, и маленький рай превратится в грязную пену на волнах…

Это чудовищно.

И нормально.

Правда, Рино это понял не сразу. Когда они обсуждали послание адмирала, именно он спросил:

– Ну и какой удачей нужно обладать, чтобы оказаться здесь именно в апокалипсис?!

– Это не апокалипсис, – возразила Мира. – Это… Ну, это тут что-то типа зимы.

Может, и ему следовало понять сразу, да помешали эмоции. В этом Рино был не одинок: он видел, что механики, военные и даже некоторые представители научного отдела удивленно переглядываются, пытаясь понять, что к чему. Поэтому объяснение все-таки прозвучало, и странности, в которых они не могли разобраться прежде, наконец-то обрели смысл.

Сокрушительная энергия газового гиганта обозначала на луне начало и конец природного цикла. Растения частично сгорали, а что не сгорело, то растворялось в кипящей воде. Когда же поток энергии иссякал, океан постепенно успокаивался, и на его поверхности оставалась весьма неприглядная масса. Часть ее тонула, не единый слоем, а комками, и по мере остывания дополняла горы. А то, что утонуть не могло, образовывало волокна того самого единого слоя местной почвы, который, затвердев, формировал «скорлупу» планеты.

И с этого момента возрождалась жизнь, потому что Джульетта, отошедшая от опасного участка планеты-покровителя, снова могла похвастаться идеальным климатом, постоянным доступом к воде и непрекращающимся световым днем.

– Но откуда тогда жизнь, если все сгорело и закипело? – удивился кто-то из военных.

Это Рино как раз вычислил сам, но пояснял все равно не он. Зря, что ли, научный отдел место занимает?

– Растения тесно взаимодействуют с фауной, так и спасаются, – ответила Киана. Если бы она просто говорила, она бы наверняка не удержалась от пренебрежения, но компьютерный голос, озвучивавший ее слова, оставался безразличным ко всему. – Они адаптировались, они не знают другой жизни. На Земле каждое растение стремится или сохранить себя, или распространить семена, чтобы жизнь началась заново. На Джульетте происходит то же самое, только другими методами.

– Это объясняет ниши и пещеры, которые мы видели в местных горах, – подхватила Мира. – Когда разрушается питательный слой почвы, семена, корни и что там еще есть распространяется по нишам.

– Каким образом? – уточнил Тодорус. Он редко участвовал в таких обсуждениях, но тут, похоже, заинтересовался даже он.

– Либо напрямую, если семена и корни обладают достаточной плотностью, чтобы утонуть, либо… Ну, в желудках фауны, тут уж как есть.

– Для этого и нужно многообразие форм, цветов и ароматов, – сказала Киана. – Так на Земле цветы привлекают насекомых, чтобы распространить пыльцу. Здесь же они подманивают жителей океана, чтобы быть съеденными.

– И уже с семенами в желудке местная фауна прячется по тем же нишам и пещерам? – предположил Сатурио.

– Все верно, – кивнула глава научного отдела. – В дальнейшем, когда воды остывают и формируется новая поверхность, семена попадают туда либо с пометом, либо с мертвыми телами. Все начинается заново.

– Но ведь эти джунгли огромны! – поразилась Бруция. – Это ж сколько лет надо, чтоб такое отросло? Получается, год тут длинный, нам можно не дергаться?

На сей раз ответ мог дать как раз Рино:

– Для этого нужно не так уж много времени. Вспомните, как быстро восстановились растения, которые мы порвали при первом приземлении! Там речь о часах шла. Получается, на то, чтобы вода остыла, сформировалась поверхность и на ней снова кусты взошли, нужны месяцы, а не годы.

– Вероятно, даже недели, – подтвердила Киана. – Но вряд ли. Думаю, все-таки месяцы – с учетом размера газового гиганта. Если, конечно, у него зона воздействия одна.

– Но времени у нас все равно много? – не унималась Бруция. Рино ее понимал, он тоже не отказался бы, если бы ежегодный конец света их не волновал!

Однако встрял Гюрза… Которого тут быть не могло, но он, конечно же, был. Причем он таился где-то в тенях, оставался незаметным, и Рино надеялся, что маньяк опять отправился шляться по джунглям. А он все это время был рядом, наблюдал за ними с привычной снисходительностью, но как понадобилось испортить всем настроение – тут же проявился.

– Нет, времени у нас не много, – заявил он. – Полагаю, меньше недели. А с учетом того, что волна такого рода может уничтожить наше навигационное оборудование сильно заранее, дотягивать до крайнего срока остро не рекомендую.

– Откуда у тебя такие сведения? – возмутилась Киана. – Наш отдел еще не закончил расчеты!

На сей раз маньяк даже не озадачился ответом. Он, сидевший на ветке над остальными, небрежно им что-то бросил. Сквозь воздух, кружась, мягко скользнул лист среднего размера, золотисто-желтый, с сухой коркой на краях.

– Осень, – выдохнула Мира.

Она всегда по умолчанию принимала то, что маньяк прав, и это порой раздражало. Да и не одного Рино: Киана, которой тоже не нравился Гюрза, тут же спросила:

– И что с того? Тут много желтых листьев!

– Но мало сухих. Было, – уточнил маньяк. – Теперь все больше.

– Мы обсуждали, что тут нет опавшей листвы, нет перегноя, – добавила Мира. – А теперь понятно, почему: это все и не нужно. Тут наверняка тысячелетиями все существует по одному циклу, растения на это настроены, продолжительность их жизни, ну, назовем это так… Она завязана на приход разрушительной волны! Здесь толком нет увядания, это действительно такой рай в миниатюре… Но с периодами на преисподнюю и пустоту, когда все остывает и формируется заново.

И если этот год такой короткий… Понятно, почему первая экспедиция не сумела построить поселок, о котором так мечтала! У них не было четырех сотен дней, которые они потребовали через ультиматум.

Однако все это не объясняет, почему они погибли. Упустили волну? Не могли, не идиоты ведь – заметили бы перемены в окружающем мире, да и сканеры у них были. Они поняли, что нужно улетать, добрались до корабля, они были готовы… И не улетели. Так почему же? Гюрза, который изучил записи, добытые кочевниками, сказал, что челнок был