Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

Это оказалось непросто: вода стала мутной от крови. Темные облака расползались, распространялись, словно отравляли все вокруг. За ними было сложно рассмотреть последнее золотое сияние, да и осталось его слишком мало. Всего один кит, исчезающий вдали, убежавший… Остальные двое не спаслись.

Нападавший, непобежденный, уже уходил на глубину, люди его не интересовали – как не интересовали и мертвые тела поверженных жертв. Он нанес им достаточно ран, чтобы убить, а вот пожирать не собирался. Уничтожение ради уничтожения… Опыт подсказывал Мире, что на такую жестокость способны лишь разумные создания. Но в том, что только что произошло, не было ни намека на разум!

Впрочем, самым страшным оказалось даже не это. Теперь, когда миновал шок, когда Мира позволила себе вызвать образ чудовища из памяти, чтобы разобраться, что именно она видела, одна деталь сразу задела ее, отозвалась в душе тревогой, перерождающейся в страх и непонимание, неверие…

До нее только сейчас дошло, что шкура нападавшего монстра, лишенная сияния, была бугристой не только из-за шрамов. Наравне с ними ее покрывали и кристаллы песчаного цвета, очень похожие на те, которые создавал Лейс… и которыми он убивал.

* * *

– Мог бы и помочь, быстрее управились бы! – укоризненно заметила Мира.

Ее периодически штормит. Отношение ко мне меняется от «изредка положительный персонаж, но все же достоин смертной казни» до «спаситель всея станции». Если бы мне было интересно, я бы разобрал это в сцепке с ее отношением к самой себе, но мне не интересно. Мира все равно чуть умнее большей части начинки «Виа Ферраты».

Я в своей симпатии к ней стабилен: если она говорит глупость, я ухожу молча. Она это воспринимает как оскорбление, но мне достаточно самому знать, как дело обстоит.

Не вижу никакого смысла возиться с челноком. Ту груду металлолома, которую они подняли со дна морского, я осмотрел, пользу из этого извлечь можно. Для извлечения пользы будет достаточно Миры и ее ответственных маленьких помощников, мое участие не нужно, там требуется физический труд, а не мыслительный процесс. Меня же больше интересовало второе, и я направился в медицинский шатер.

Насколько мне известно, медики из нашей группы уже поработали с телами, которые кочевники добыли в челноке. Я мог бы почитать их отчет об этом, они даже пароль перестали ставить. Но мне было интересней сначала осмотреть все самому, без информационного шума в голове.

Одежду хранили отдельно, сложили на металлическую подставку. На нее я отвлекаться не стал: химический анализ я на глаз не проведу, а все остальное пользы не принесет. Я сразу же отправился к двум скелетам, аккуратно размещенным на медицинских столах.

Стоило ожидать, что так будет… В земле бы они, может, сохранились чуть лучше. Но один-два сезона кипения, и кости очистились прежде срока. Это минус девяносто процентов улик – яды, травмы, то, что их могло убить… А кости целые. Нет даже переломов, и, насколько я помню запись с камер кочевников, там все тела были такие – не разорванные пополам, без отсутствующих конечностей.

Повреждения вроде стесанных слоев костей – это явно посмертное. Крупные хищники океана до них не добрались, а вот мелкая дрянь, вроде той, что напала на Бруцию, в челнок просочилась. Если присмотреться, видно, что кости не ломали, их размягчали, причем аккуратно… Но недолго. Местные падальщики устроили эксперимент, решили, что питательных веществ получают маловато, и отвалили по доброй воле.

Куда интересней оказались мелкие отверстия. С ними пришлось повозиться: изменить настройки света, чтобы создать побольше контрастов, отыскать среди здешнего хлама увеличитель и даже состав, окрашивающий микротрещины. Всем этим я занимался самостоятельно: медики, дежурившие в шатре, уползли куда-то вдоль стены еще при моем появлении.

Оно и к лучшему, только отвлекали бы. Ситуация с проломами была слишком запутанной, я и сам не знал, чему верить. Опять же, если бы тела хранились в земле или на воздухе, различие между живой и мертвой костью стало бы более очевидным. Вся эта история с кипятком и соленой водой слишком сильно повлияла на итог, но… После долгих сомнений я склонялся скорее к выводу о том, что эти травмы были получены при жизни экипажа.

И вот тут мне очень помогло то, что я работал один. Любой ассистент, даже из тех, кто поумнее, начал бы носиться кругами, рвать на себе волосы и вопить, что это невозможно. А я знаю, что невозможно. Пока что все указывает на мгновенную гибель экипажа, они не то что взлететь, они двигатель запустить не успели! Однако ж эта штука покалечила их до того, как они погибли.

Может, потому они и спешили покинуть луну? Были заражены чем-то, спасались? Нет, тоже не клеится. Они сумели переодеться в защитную форму, занять свои места, они готовы были к полету – и умерли? Без видимых повреждений на уровне скелета?

Если так подойти, выходит, что я ошибся и повреждения были посмертными. А выглядят иначе. Чему верить, глазам или логике?

Глаза, кстати, находили все больше странностей. Я ожидал, что травма была нанесена снаружи внутрь, и отчасти это было правдой. Но тут у нас очень важное «отчасти», потому что некоторые пробоины как раз выглядели иначе. Рисунок трещин возле них указывал, что кость была пробита изнутри, и что-то потянулось наружу. Это сквозная пробоина – или все было гораздо сложнее?

Куда бы я ни двинулся в своих теориях, я утыкался в бессмыслицу. Но это не указывает на хаотичность происходящего, скорее, на мою ошибку. Люди столкнулись с природой этой луны, она и сотворила с ними такое. Природа не устраивает пустых развлечений, в том, что здесь происходит, явно есть какая-то примитивная мудрость, адаптация местных форм жизни к пришлым…

Эх, мне бы увидеть их хотя бы сразу после смерти! А лучше – перед, когда они получили эти травмы. Мечты, мечты… Понятно, что не увижу. Но генетический анализ кости можно устроить, вряд ли он что-то толковое покажет, так ведь и хуже не будет!

Я занимался подготовкой образца, когда шатер вдруг содрогнулся, да так, что я едва удержался на ногах. У оборудования судьба сложилась чуть хуже: мебель опрокинулась, заискрили сканеры с нарушенной системой питания. Понятно, что сам шатер, мягкий и легко приспосабливающийся к окружению, так бы не двинулся. Просто задрожала земля под нами – с предсказуемым результатом.

Если бы мы были на планете вроде Земли, я бы