Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

такую пасть природа просто так не выдает. И последнее, что нужно сейчас кочевникам, – спровоцировать его, зашвыряв роботами. Ему такие взрывы все равно не навредят, мощности не хватит!

Я знал, что в их смерти будут винить меня. Это меня не особо напрягало, а вот сама смерть – да. Я их только что с такими усилиями спас! Но тут я ничего не мог изменить, мне только и оставалось, что ждать вместе с остальными.

Оно все-таки отступило. Подплыло достаточно близко, чтобы кочевников качнуло волнами, потом развернулось и двинулось вниз. То ли не нашло в них ничего интересного, то ли пока не было готово к продолжению. А может, и другая причина была, кто его поймет?

Главное здесь одно: они вернулись. Дальше уже не моя забота, я знал, что очисткой их скафандров и дружественными объятиями займутся без меня. Первое я считаю ниже своего достоинства, ко второму не склонен.

Я знал, что тела, поднятые кочевниками, заберет научный отдел и подготовит ко вскрытию. Тоже скучная работа, которую я предпочитаю поручать другим. Пока они занимались своим делом, я решил получше изучить запись, сделанную камерами Бруции и Тодоруса.

В моменте мне было не до того, я слизняка с кочевницы снимал. Опосредованно. Ну и когда над плечом у тебя то слезы, то проклятья, сложно сосредоточиться. Теперь же я перегнал запись на свой компьютер, ушел подальше от лагеря, благо тут хватало мест, которые легко превосходили любой шатер. В полумраке укрытия из листьев я снова запустил ролик, сделал пару снимков экрана, чтобы изучить последние показания приборов, все, что выдержало испытание временем.

На многое я не надеялся. Это не альтернатива самописцу, даже близко – нет. Это то, чем довольствуешься, когда больше ничего нет. Из подобного источника не извлечь по-настоящему важных деталей…

Но детали оказались не нужны. Нет, возможно, это ошибка, так на панель повлияло время, нельзя этому верить, и все же…

Пока все указывало на то, что корабль в момент своей гибели не летел и даже не собирался, компьютер оставался выключенным до последнего. Люди просто погибли в момент, когда поднялись на борт.

* * *

Ему часто говорили, что он хорошо справляется. То ли поддержать хотели, то ли у него действительно получалось произвести такое впечатление. Лейс не знал наверняка – и не брался сказать, сколько еще продержится.

Раньше было чуть легче. Он беседовал сам с собой, объяснял, почему ему лучше оставаться взаперти, и это помогало. Но время шло, его решимость таяла. Он все еще не сомневался, что хозяева «Виа Ферраты» поступили правильно, когда заперли его здесь. Ему просто было на это плевать. Это их станция – но его жизнь. Ему все чаще казалось, что одно придется противопоставить другому.

Нельзя сказать, что они относились к нему плохо – скорее, наоборот! Уже то, что они приняли его на борт, зная о том, какую угрозу он несет, говорило о многом. Они создали для него лучшие условия и не останавливались на достигнутом. Они постоянно подыскивали для него новые книги и фильмы, он свободно слушал музыку, учился, недавно для него оформили малый зал для имитаций. Такие были способны создавать трехмерные декорации и использовать роботов для отыгрывания сложных интерактивных программ, обычно они применялись для тренировок, но Лейсу просто позволяли поверить, что он не заперт на крохотном участке станции на веки вечные.

Ему было бы легче, если бы у его заточения был предел, некая дата, после которой ему вернут свободу. Тогда он вытерпел бы, даже если бы срок получился солидный. А вот эта неизвестность… Она растягивала время.

К тому же Лейс чувствовал себя бесполезным, и это тоже давило. На собственной станции он имел хоть какое-то значение, а здесь на него то и дело накатывало ощущение, что он живет зря. Он был ценен как материал для эксперимента, не как человек, и он не хотел это принимать.

Новости станции он узнавал от своих редких гостей – сотрудников научного отдела, Каллисто, которая наведывалась к нему чаще других, да еще, иногда, руководства «Виа Ферраты». Поэтому и про миссию на луне, названной Джульеттой, он слышал. Сначала Лейс был уверен, что с ним это никак связано не будет. Но потом он узнал об энергетической ловушке, которую создала эта система, и решение пришло само собой.

Когда он попросил вызвать к нему адмирала, она не отказала. Елена могла бы ограничиться каналом видеосвязи, но она предпочла прийти лично. Правда, их все равно разделяла стеклянная стена, но к такому Лейс давно привык.

– Я хотел бы отправиться в исследовательский полет, – объявил он.

Елена осталась невозмутима, хотя вряд ли она ожидала такое услышать. Но все, что знал о ней Лейс, как раз подсказывало, что так легко она контроль не потеряет… И не факт, что воспримет собеседника всерьез.

Пока что она не спешила ни соглашаться, ни восклицать, что это невозможно. Она лишь уточнила:

– Что вы имеете в виду?

– Я прошел обучение здесь, на «Виа Феррате»… Я смогу пилотировать истребитель. Сейчас нужны любые сведения о той луне и ее планете, разве нет? Я готов добыть их.

– Если вы знаете про миссию, вы должны были слышать и о том, почему мы сами не проводим подобные полеты.

– Я знаю, – кивнул Лейс. – Это слишком опасно, в любой момент может отключиться… Да всё может отключиться! Именно поэтому я предлагаю себя.

– Вы считаете себя неуязвимым?

– Не вижу смысла держаться за жизнь.

– Боюсь, что это не самый впечатляющий аргумент, – заметила Елена.

– Да, как-то драматично прозвучало… Но я не говорю, что я в отчаянии! И умирать я точно не хочу. Но прямо сейчас я не живу. Я ничего не делаю. Я гребаная морская свинка в лабораторной клетке! Я видел отчеты ваших ученых насчет того, что происходит в системе. Там не нельзя, а опасно летать. Я готов принять этот риск вместо ваших пилотов.

– При этом сами вы не пилот, господин Марсад.

– Не совсем так. Я работал в инженерном отделе «Слепого Прометея», я прошел то же обучение, что и все, я смог бы управлять стандартным челноком. Здесь я освоил управление истребителем – отличий не так уж много.

– И сколько у вас часов опыта? Реального опыта, а не пребывания в симуляторе.

– Не та цифра, которой я готов хвастаться, – усмехнулся Лейс. – Но я все равно настаиваю. Это нужно мне, потому что я человек, а не образец. Это нужно вам, потому что больше никто рискнуть