Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

Тодорус как раз молчал, и это тоже оказалось предсказуемо. Не потому, что ему я нравлюсь больше, чем другим кочевникам. Просто он как раз тот самый идеальный солдат, которого надеялись создать во многих лабораториях. Сильный, спокойный и исполнительный. Не тупой, кстати, просто, насколько я понял, если он доверяет командиру, то доверяет во всем и не выпендривается, особенно на поле боя.

Мне он не доверял, но счел меня временным представителем Сатурио, и это уложилось в его систему ценностей.

Путешествие у них было не самое приятное. Вода в этом океане и без того не особо чистая: когда Мира и Сатурио вернулись на поверхность после первой вылазки, им пришлось срочно менять скафандры, потому что на старых скопилась какая-то слизь. Тогда не было времени ее исследовать, очистили и все. Жаль, конечно, сейчас сведения о ней пригодились бы… Но, по крайней мере, мы знали, что сквозь защиту скафандров она не пробьется, можно плыть спокойно.

Помимо обычной местной дряни кочевникам досталась и дополнительная муть, та самая, которую мы создали во время своего хаотичного побега. Обрывки корней, фрагменты поверхности, даже местная фауна, которая не успела убраться с нашего пути – такое вот. Из-за этого Бруция и Тодорус словно плыли не через туман даже, а через песчаную бурю, и видимость порой сокращалась до протянутой руки. Хорошо еще, что сканеры работали, потому что иначе мы бы проморгали любую угрозу.

Когда они добрались до гор, стало полегче, взвесь осталась по большей части у поверхности. А здесь еще и течение посильнее – достаточно, чтобы убрать мусор, недостаточно, чтобы повлиять на кочевников. Корабль они нашли без труда, приблизились к нему, но внутрь проникать не спешили, да и я их не гнал. Внешняя часть тоже имела значение, я надеялся, что она подскажет мне, как такое вообще произошло.

Не подсказала. Было бы здорово, если бы тут, как в компьютерной игре, высвечивалась информационная вставка с грустной историей всего, что здесь случилось. Но такого и близко не было, и мне вместе с кочевниками пришлось наблюдать невозможное.

Корабль не врезался в эту гору, он в ней просто увяз. Он стал ее частью, причем частью важной – не сбоку прилип, а сформировал значительный фрагмент. Камень будто обтекал его со всех сторон, линии соединения были идеальными. Корабль словно облепили глиной, однако для глины эта порода слишком твердая. Я бы предположил лаву, какое-нибудь экзотичное извержение вулкана, но… Да тут сплошные «но»! Но лава повредила бы корабль гораздо больше. И он оказался бы в жерле, а не в самой горе. Да и не похоже это вообще на вулкан. Сканировать бы образцы нормально, и это возможно, однако лишь в лаборатории. Такому придется подождать.

Пока я размышлял об этом, роботы, сопровождавшие кочевников, продолжали сканирование.

– Герметичность нарушена, – отчитался Тодорус. – Внутри вода.

Конечно, герметичность нарушена – из корабля гора торчит! Думаю, кочевник и сам это понимал, но его приучили давать полный отчет, и он тарабанит по привычке. Зачем думать, если можно не думать?

– При этом пространство для движения есть, и мы можем попасть внутрь, – продолжил Тодорус. – Форм жизни не обнаружено.

– Это не значит, что их нам нет, – заметил я. – Их могут не видеть наши сканеры. Поэтому ведите себя так, будто формы жизни там есть по умолчанию и вас уже не любят.

– Зачем вообще туда соваться? – удивилась Бруция.

– Задача минимум – посмотреть, в каком там все состоянии, понять, в каком настроении они покидали этот райский мирок, в котором изначально хотели остаться. Задача максимум – добыть мне самописец. Если работает маяк, есть шанс, что и он сохранился.

Для исследования новых планет в экспедиции Нерии-Рузанова использовали челноки значительно больше нашей «Белуги». Это не преимущество. Таких челноков на корабле поместится меньше, что повышает ценность и значимость каждого, они громоздкие, там беда с маневрами и приземлением… Короче, правильно сделали, когда сняли с производства.

Но нам предстояло разбираться с тем, который сойти с конвейера все-таки успел. Пока кочевники при помощи роботов кое-как отдирали покосившийся люк, я пытался извлечь из памяти все, что знаю про такую модель. До сих пор помню, как меня бесило, когда Соркин заставлял меня заучивать основные данные обо всех известных ему кораблях наизусть.

– Зачем? – недоумевал тогда я. – Я такое корыто пилотировать не собираюсь!

– Жить захочешь – еще и не на таком полетишь, – вытряс из себя житейскую мудрость старик.

И, конечно же, оказался прав.

Кочевники прервали мой сеанс ностальгии, когда пробрались внутрь. Вода в челноке оказалась почище, чем в окружающем его океане, видно, малый размер пробоин выступал своего рода фильтром. По этой же причине хотелось верить, что ни одна хищная тварь туда не пробралась, но возможно всякое, так что я надеялся: кочевники не расслабятся.

Они попали в грузовой отсек, внушительный, особенно в темноте, и Бруция сразу спросила:

– Может, нам разделиться? Ну, чтоб быстрее было…

Настала моя пора поучать молодежь… Я превращаюсь в Соркина?

– Разделяться в момент повышенной опасности – самая кретинская идея, которая может прийти вам в голову. Запомните и родне своей передайте. Даже просто убиться о стену – и то умнее.

– Почему умнее? – заинтересовалась Бруция.

– Демонстрирует способность к точному прогнозированию. Вместе плывите, будете прикрывать друг друга.

Они двигались медленно, об осторожности не забывали, уже хорошо. Я же получал картинку сразу с нескольких камер, это обеспечивало мне более-менее точное представление о состоянии корабля.

Грузовой отсек оказался наполовину пустым. Можно было предположить, что у экспедиции просто не хватило ресурсов, но нет, то, что они все-таки увозили с собой, было закреплено неверно, кое-как. Они спешили настолько, что проигнорировали большинство протоколов безопасности. Думаю, и взяли в итоге не всё.

Они бежали от чего-то? Или на них напали, и они просто потеряли оборудование? Оставшееся все равно могли бы закрепить нормально… Если не лишились инженера, ответственного за это.

Ничего по-настоящему страшного в грузовом отсеке не было: ни трупов, ни загадочных тварей, успевших обустроить там свое гнездо. Кочевники и сами не хотели задерживаться, они двинулись дальше. Им пришлось повозиться с перегородкой, но она как раз в аварии не пострадала. Пока они ее перенастраивали, я успел заметить, что часть корпуса корабля заменена камнем. Выглядит как пролом… Но только фрагментарно. Куда больше похоже на то, что пролом как-то сам собой зарос