Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

что хороший, потому и не спешит огрызаться. Научному отделу полагалось определить в первую очередь опасные виды, чтобы не случилось… то, что в итоге случилось. Но вместо этого Киана начала метаться, разыскивать хоть что-то ценное, стараясь придать экспедиции дополнительную значимость. То, что она подобного не ожидала, – не оправдание. Это мне можно ожидать или не ожидать, я внештатный консультант. Ей положено действовать.

Я очень надеялся, что дойдет до драки, но нет, к ним приблизилась Мира и подкинула новую тему для обсуждения.

– В ближайшее время мы точно никуда не полетим, – объявила она. – Но, вроде бы, починить можно… Оба.

– Если не удастся оба, сможет ли один челнок вывезти всех? – спросил Сатурио.

Тут Миру с ответом опередил Бернарди:

– В принципе, да. Но если он будет полностью исправен.

– Сколько уйдет на ремонт? – уточнила Киана.

– Время, за которое доставят запчасти со станции, плюс где-то сутки. Так что скоро улетим!

Мира действительно верила себе, когда говорила об этом. А у меня сразу появилось чувство, что она торопится с выводами. И не зря, кстати. Пессимизм – замечательная штука: даже в худшей ситуации я утешаюсь тем, что был прав.

Станция нам помочь не могла. По крайней мере, в ближайшее время. Не потому, что не хотела – хотя у Елены Согард на лице было написано, как она относится к необходимости рискнуть еще одним челноком. Просто сейчас это было невозможно: Шекспир снова начал плеваться. Эх, планету стоило назвать именно так просто ради подобных формулировок…

– Энергетическая активность опасно высока, – пояснила адмирал. – В ближайшие сорок часов мы никого не сможем к вам выслать.

Обрадовалась этому одна лишь Киана… вот ничему ее жизнь не учит. Остальные прекрасно понимали, каким адом для нас способны обернуться эти сорок часов. И это еще в лучшем случае сорок! Прогнозы в Секторе Фобос – дело неблагодарное.

Плюс в том, что мои спутники сдаваться не собирались. Мира сразу предложила все-таки сосредоточиться на одном из челноков: починить его, взяв запчасти из второго. Киана уперлась, настаивая, что еще слишком рано. Сатурио воспользовался правом решающего голоса – положение непростое, так что он теперь за главного. Он велел Мире провести все подготовительные работы, и, если через сорок часов нам не подвезут посылку, будем справляться как получится.

В это время научный отдел оставил за собой право проводить исследования. Но это потом, сложно было игнорировать гигантское черное озеро, которое создали в поверхности планеты челноки. От него нам следовало держаться подальше – просто на всякий случай.

Сатурио мыслил так же, он указал на переплетение ветвей, покрытых малиновыми листьями:

– Посмотрим, куда ведет эта дорога. На первой попавшейся поляне обустроим лагерь, чтобы у нас сохранился прямой путь к челнокам.

Я надеялся вообще отмолчаться, но нет, они все-таки заставили меня поучаствовать в разговоре.

– Хорошо, но плохо, – оценил я. – Никакая прямая дорога не поможет, если челноки уволокут в воду. За ними нужно присматривать. Лагерь рекомендую обустроить на растениях, над землей, но не на самом верху.

Я допускал, что получу их фирменное «почему», но нет, они все-таки обучаемы, сами додумались.

Нам нужно остаться близко к воде, чтобы охранять челноки. При этом нет смысла лезть на самый верх – мы не знаем, на что способны выбирающиеся из воды создания в свободное от поедания механиков время. Середина обычно становится кратчайшей дорогой к выживанию при любых обстоятельствах.

Да и джунгли нам попались удачные – много растений с широкими листьями, они сами по себе подходят для создания шатров. Часть команды занималась этим, часть помогала Мире с починкой корабля. Я же не собирался оставаться в стороне, я планировал продолжить исследования. Я объявил Сатурио:

– Кое-кому пора лезть в воду.

– Сейчас не лучшее время для этого.

– Лучшее время для чего бы то ни было – миф, и я говорю не о тебе. Для таких целей у нас есть команда номер два.

Мне изначально было любопытно, что произошло с кораблем Лэнга, но не слишком, не настолько, чтобы рисковать ради этого. Теперь же ситуация изменилась: мне не любопытно, мне нужно знать, как он оказался внутри горы. Раз уж мы застряли здесь, с нами может произойти то же самое – а не хотелось бы.

Лезть туда лично я не собирался, я себе не враг. Но я мог увидеть все, что нужно, и через камеру, если эту камеру примотать к кому-нибудь менее полезному. Лучше всего справились бы Мира и Сатурио, но Мира пока что была занята челноками.

Зато Бруция и Тодорус подходили идеально. Они были мне нужны, потому что не устали и немногим уступали своему старшему брату. Я был им нужен, потому что планирование, да и мышление как таковое – не их сильная сторона. И все могло получиться, но только если Сатурио это позволит и правильно их настроит.

Их перспектива подчиняться мне тоже не прельщала, однако ж они понимали достаточно, чтобы согласиться. После недолгих и скорее символических пререканий схема нашего сотрудничества кое-как нарисовалась.

Я устроился в челноке, с которым возилась Мира. Туда лучше всего передавалась картинка с камер, которыми пользовались кочевники и сопровождающие их дроны. К тому же там Сатурио постоянно следил за своей родней, и его материнское сердце оставалось спокойным.

Я видел, что они не доверяют мне, думают, что я им сейчас за что-нибудь отомщу… Напрасно. Я, в отличие от них, не привык разбрасываться полезными предметами.

Тянуть с этой миссией не было смысла, сейчас как раз удачный момент: то, что устроили в океане челноки, для этого мира явно премьера. В ближайшее время даже крупные хищники не решатся сюда сунуться. Зато потом мы получим скорее обратное: они покружат большими кругами и начнут сближение, исследование, участятся попытки понять, что ж мы за твари такие и откуда взялись. Но будем решать проблемы по мере поступления, и первой из них определенно предстоит стать кораблю.

От нового пролома он был дальше, чем от старого, поэтому плыть пришлось дольше. В компанию кочевникам мы подкинули в два раза больше роботов, чем в прошлый раз. Киана, конечно, попробовала возмущаться, она доказывала, что оборудование нужно беречь. Сатурио даже спорить с ней не стал, ему одного взгляда хватило, чтобы намекнуть ей, к чему приводят попытки беречь оборудование больше, чем его родню.

Бруция всю дорогу бубнила что-то в пределах шлема. Я не прислушивался. Смысла не было: она не решится произнести оскорбление достаточно четко, чтобы нарваться, а молчать не может в силу склочного