Харчевня «Три таракана». История основания вольного города - Юлия Арниева

Я нахмурилась. В узких местах улитки пройдут, но завалы там будут плотнее — меньше воды, меньше вымывания. Нужны тёрки помощнее, следующую партию сделаю с усиленным ротовым аппаратом.

На экране появился первый завал. Куча мусора, перегородившая тоннель: тряпьё, ветки, гнилые доски, что-то мягкое и бесформенное, о чём я предпочитала не думать. Вода скапливалась перед преградой мутной лужей.

Улитка подползла вплотную. Из раструба донёсся звук — тихое жужжание тёрок, которое эхом разнеслось по тоннелю.

Она вгрызлась в завал. Медленно, неумолимо механизм пожирал преграду. Измельчённые остатки сыпались из задней части раковины мелкой трухой, которую тут же подхватывал поток воды. Минута, другая, третья. Улитка продвигалась вперёд, оставляя за собой чистый проход.

Ручеёк под нашими ногами стал чуть полноводнее. По нему потекла грязь: мелкие частицы, ошмётки, переработанные остатки завала. Вода тащила их дальше, к выходу из системы, туда, где они уже никому не помешают.

— Работает, — сказал Сорен негромко.

Магистр Велиан фыркнул.

— Пока ещё ничего не ясно. Один завал ничего не доказывает, посмотрим, как ваши игрушки покажут себя через неделю или через месяц.

— Посмотрим, — согласилась я. Спорить с ним не было смысла, он пришёл сюда не оценивать мою работу, а искать изъяны. Что бы я ни сделала, он найдёт к чему придраться.

Мы провели в подземелье несколько часов, наблюдая за продвижением улиток. Все три работали исправно, каждая в своём тоннеле. Завалы, которые копились годами, исчезали под их неутомимыми тёрками, вода текла свободнее, унося переработанную грязь.

Когда мы, наконец, выбрались на поверхность, солнце уже перевалило за полдень. Магистр Велиан буркнул что-то неразборчивое о еженедельных проверках и удалился, запахнувшись в мантию. Мы с Сореном остались одни у кареты.

— Неплохо, — сказал он, помогая мне забраться внутрь. — Совет получит доклад о сегодняшнем испытании. Официальный, от магистра Велиана, но я отправлю и свой, более объективный.

— Спасибо.

Карета тронулась. Некоторое время мы ехали молча, глядя в окна на проплывающие мимо улицы, потом я повернулась к Сорену.

— Помнишь, я говорила о женщине? Которая следила за башней?

— Помню. Мои люди пытались её найти, но безуспешно.

— Я нашла.

Он вскинул брови.

— Как?

— Отправила за ней шпиона. — Я помолчала, наслаждаясь его удивлением. — Маленького паучка с кристаллом-ретранслятором, он проследил за ней до самого дома.

Сорен откинулся на спинку сиденья и неожиданно рассмеялся.

— Паучок-шпион. Почему я не удивлён? После той истории с тараканами в гостинице на Торжище я готов поверить во что угодно.

— Ты помнишь тараканов?

— Забудешь такое. Половина постояльцев сбежала.

Я улыбнулась, вспоминая. Да, тараканы тогда устроили знатный переполох, механические твари, оказались весьма эффективны в роли отвлекающего манёвра.

— Где этот дом? — спросил Сорен, посерьёзнев.

— На окраине, в бедном квартале, двухэтажный с покосившимся крыльцом, я могу показать.

— Покажи.

Я постучала в переднюю стенку кареты и объяснила кучеру, куда ехать. Направление я запомнила по картинке с экрана, когда паучок следил за женщиной. Улицы, переулки, повороты. Память техномага, привыкшего работать со схемами и чертежами.

Квартал и впрямь оказался бедным. Покосившиеся дома, немощёные улицы, кучи мусора у заборов. Редкие прохожие зыркали на карету с подозрением и спешили убраться с дороги.

— Здесь, — сказала я, когда мы остановились напротив знакомого дома.

Он выглядел точно так, как на экране: обшарпанные стены, заколоченные окна на первом этаже. Только сейчас, при дневном свете, стало видно, насколько он запущен. Краска облупилась, крыша просела, в водосточной трубе зияла дыра.

— Жди здесь, — велел Сорен и вышел из кареты.

Я смотрела, как он пересекает улицу, поднимается на крыльцо, толкает дверь. Та поддалась легко, без сопротивления, и вскоре он исчез внутри.

Минута. Две. Три. Пять. Я начала нервничать. Что там происходит? Почему так долго? Может, нужна помощь?

Рука уже потянулась к дверце кареты, когда Сорен появился на крыльце, лицо его было озадаченным. Он вернулся, сел рядом со мной и некоторое время молчал.

— Что? — не выдержала я. — Что там?

— Ничего.

— В смысле?

— Дом пустой. — Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела то же недоумение, что чувствовала сама. — Давно заброшенный. Пыль на полу толщиной в палец, паутина по углам, крысиный помёт. Там не жил никто уже много месяцев, может, лет.

— Это невозможно.

— Я осмотрел каждую комнату, чердак, подвал и никаких следов пребывания.

Я тряхнула головой, отказываясь верить.

— Она вошла сюда, я видела на экране, через глаза паука. Она открыла дверь и вошла внутрь.

Сорен помолчал, побарабанил пальцами по колену, потом медленно, словно размышляя вслух, проговорил:

— Значит, там есть что-то, чего я не увидел. Скрытый ход, иллюзия или магия, которую я не распознал.

Я уставилась на него.

— Ты мне веришь?

— Верю. — Он встретил мой взгляд прямо, без тени сомнения. — Твои механизмы не ошибаются, Мей, я это уже понял. Если паук показал, что она вошла в этот дом, значит, она вошла. А то, что я её не нашёл, говорит лишь о том, что мы имеем дело с кем-то серьёзным.

От его слов стало легче и одновременно тревожнее.

— Кто-то серьёзный, — повторила я. — Кто-то, кто умеет прятаться от главного инквизитора.

— Именно. — Сорен подался вперёд, и голос его стал жёстче. — Поэтому слушай меня внимательно. Не пытайся выяснить сама, кто эта женщина, не ходи сюда, не отправляй своих механизмов следить за ней.

— Но…

— Мей. — Он накрыл мою руку своей, и от неожиданности я замолчала. — Я не шучу. Кто бы она ни была, она опасна. Человек, способный так заметать следы, способен и на большее. Если она узнает, что за ней следят, последствия могут быть… непредсказуемыми.

Я хотела возразить. Сказать, что не собираюсь сидеть сложа руки, пока неизвестная женщина шпионит за моим домом, что у меня есть инструменты, которых нет у него, и я могу…

— Ладно, — сказала я наконец. — Не буду ничего предпринимать. Пока.

— Без меня, — уточнил он. — Ничего без меня, обещай.

Я вздохнула.

— Обещаю.

Он кивнул и отпустил мою руку, откинулся на спинку сиденья, глядя в окно на проплывающие мимо улицы.

— Я выясню, кто она такая,