Вечное море - Го Цзинмин

собственного поразительного магического круга, созданного на поверхности моря, не помогал замедлить ее поглощение. Сила его теперь была направлена не на атаку Ю Мина одурманенными духовными зверями, а наоборот, большая ее часть уходила на попытки сдержать их.

Он чувствовал, как из него яростным потоком утекает жизнь, как некая черная дыра поглощает его духовную силу. Страх князя рос, и на него постепенно нашло осознание того, насколько ужасную ошибку он совершил. Фэнхунь еще раз воззвал к духовной силе и направил ту в Печать. Несколько сотен зверей, направлявшихся в сторону Ренна, яростно зарычали и, сменив направление, понеслись обратно в море. Из уголка рта Пятого князя потекла кровь, но малая часть тревоги оставила его.

Однако тут морская поверхность вновь разлетелась яростными брызгами, и из нее вырвались три ледяных дракона, обитавших на самой глубине моря.

– Ты понимаешь, что делаешь, Гуйшань Фэнхунь? – Пятый князь повернул Сумракокрыла навстречу драконам, когда в воздухе впереди неожиданно засияло золотое свечение и перед вскинутым взглядом в непонятный момент появился Ци Ла. Под ногами Третьего князя медленно вращался похожий на ореол золотистый магический круг, бесчисленные частицы света парили над его узорами, очерчивая края длинного плаща яркой золотой линией. Чистая духовная сила символизировала превосходящие других мощь и дар. – Если эти звери лишатся контроля, ближайший к этим островам город Ренн ждет разрушение, ты готов взять на себя ответственность за это?

– Князь Ци Ла, собственной жизнью и честью моей семьи я клянусь, что не предавал серебряных жрецов, я… я не могу объяснить все сейчас, как и не могу надеяться на твою помощь, на то, что ты встанешь на мою сторону… Я лишь хочу попросить об одном – если сегодня моя… моя жизнь подойдет к концу, прошу, ты должен помочь мне избавиться от этих зверей, простой народ Ренна не должен пережить боль разрушений из-за моего бессилия… Ци Ла, я знаю, что с тобой это возможно… – Гуйшань Фэнхунь стер кровь с уголка рта, его твердый взгляд смотрел на Третьего князя, он явно не собирался отступать. Его лицо, все такое же решительное и полное духа праведности, напоминало лицо благородного рыцаря, вернувшегося с почетом домой.

Ци Ла смотрел в его полные решимости глаза, которые нисколько не избегали его взгляда. Князь опустил голову, и спустя недолгое молчание за его спиной выросла сплетенная из золотого света дверь. Он развернулся и, войдя в нее, растворился на ветру.

Время тянулось минута за минутой, черные тучи нависали плотной стеной, вокруг завывал ураган.

Острова постепенно превращались в пропитанную свежей кровью преисподнюю. Бесчисленные куски плоти, кости, разорванные крылья и гигантские когти, клыки духовных зверей усыпали разрушенные острова, их скалы теперь напоминали поломанные древние руины. Вниз продолжал лить дождь красной крови, и ревущий ураган поднимал ее невыносимый, заполнивший все вокруг запах высоко в небо.

Без подпитки духовной силой хозяина Подол богини, столкнувшись с непрекращающимися атаками, лишился прежней изящности и безмятежности. Бесчисленные полосы разрушенного белого шелка вымочил кровавый дождь, и теперь они были окрашены в красный. Мокрая ткань тяжело вилась на ураганном ветру и напоминала щупальца ужасающей алой актинии, неистово извивающейся в поисках добычи на морском дне, отбивающей прочь все больше духовных зверей все более высоких уровней.

Тяньшу Юхуа тихо стояла в центре щита, крепко сжимая свой ледяной лук, а на тыльной стороне ее ладоней заметно мерцали духовные линии. Она ждала, что защитный барьер Подола рухнет в любую секунду.

Однако взгляд стоявшего рядом с ней Ци Лина был исключительно сосредоточен на Инь Чэне внизу – того окружало все больше духовных зверей. Орудий в земле тоже постепенно становилось все меньше, они то и дело ломались или застревали в твердой коже очередного зверя. Юноша сжал зубы и, неожиданно вскочив, ринулся наружу.

– Дурак! Ты умрешь, если выйдешь! – Юхуа схватила его за рукав, гневно сверкнув глазами.

– Инь Чэнь в опасности! – Он попытался стряхнуть с себя руку девушки, но та крепко вцепилась.

– Каждый на этих островах в опасности! И если даже Инь Чэню не под силу выстоять, то ты, всего лишь жалкий апостол, точно погибнешь! – Голос ее дрожал от беспокойства, а в уголках глаз едва заметно сверкнули слезы.

– Пусть так! Я не собираюсь просто смотреть, как он умрет! – На лице Ци Лина вдруг появилась невероятная решительность, от прежней взбалмошной юности не осталось и следа, ее сменили резкость и пыл. Он высвободил руку и, развернувшись, быстро пошел наружу. Пересекая окрашенный кровью шелк, его фигура колыхнулась, словно пошла рябью, и по щеке принцессы покатились слезы, казалось, его от нее теперь отделял целый мир.

* * *

Ю Мин и Шэнь Инь, держащие первую линию обороны, уже не выглядели такими спокойными, как раньше. На лице князя от напряжения вздулось несколько венок, из-за непрекращающейся бойни прежняя ухмылка превратилась в оскал. Четыре нити Драконьего узла носились вихрем и ревели в воздухе, со всей силой отбивая атаки всевозможных духовных зверей. Больше Шэнь Инь не осмеливалась самодовольно принимать удары, ведь на них надвигались звери с колоссальной духовной силой и любая пропущенная атака могла теперь стоить жизни. Жажда силы по-прежнему горела внутри, тем не менее больше рисковать апостол не могла.

* * *

Рядом с Инь Чэнем упала пара отрубленных крыльев дракона, тонкое лезвие в его руках пришло в негодность, и князь рванул к длинному мечу в отдалении. Как только он взялся за рукоять, тут же ощутил резкую волну духовной силы позади. Мужчина обернулся и замер от неожиданности – перед ним раскрылась зияющая пасть зверя. Он хотел занести клинок, но было поздно. Раздался звук рвущейся плоти.

Зияющая пасть резко и тяжело упала вниз.

Перед глазами Инь Чэня неожиданно на землю опустился Ци Лин. Дышал юноша глубоко и жадно – похоже, он мчался весь путь к нему.

– Почему ты здесь?! – Мужчина сурово посмотрел на молодого человека, сердце снова сжала невидимая рука.

– Пришел помочь! Сам говорил, что князь и апостол всегда сражаются вместе! – Лицо Ци Лина покрылось пылью и каплями крови, похоже, ему пришлось несладко, пока он мчался со своего обрыва. Вот только в это мгновение в его выражении не было ни следа боли, одна лишь радость. Глаза апостола сияли, а в уголках губ играла теплая улыбка, которая мгновение спустя резко застыла.

Картинка перед глазами на миг размылась, и он увидел, как взгляд Инь Чэня смертоносно сверкнул, длинный меч в руках князя молниеносно устремился к его правому глазу.

Горячая кровь брызнула на щеку юноши, и на миг он забыл, как дышать.

Огромных размеров духовный зверь справа от апостола медленно рухнул на землю.