Вечное море - Го Цзинмин

– Ты хочешь сказать… – Ци Лин наконец-то сообразил, к чему вела Юхуа, однако не осмелился закончить.

– Красная весть пришла не только на убийство Гуйшань Фэнхуня и Гуйшань Ляньцюань, а на убийство всех находящихся на этих островах, кроме Ю Мина и Шэнь Инь, – абсолютно серьезно произнесла апостол.

– Включая Тэрэю, Ни Хуна, Ци Ла, Инь Чэня и нас? Мы же все совсем разные! – резко закачал головой Ци Лин, не принимая такой вариант, однако глубоко внутри него поднялся трудноописуемый ужас и чувство обреченности.

– Конечно, разные. И разделить нас очень просто: те, кого «случайности» привели сюда, – добыча, дожидающаяся смерти от чужого лезвия. А те, кто все это подстроил, – охотники.

Огромные полотна белого шелка медленно покачивались, напоминая белые молитвенные флаги на торжественных похоронах.

Ци Лин обессиленно осел на землю, мерзлая порода оказалась твердой и острой. Он невольно горько усмехнулся:

– А что же тогда я? В тот день это я тебя разозлил, и ты загнала меня в тот коридор, а потом я случайно попал в Усыпальницу Духов, разве такое кто-то мог спланировать? Или ты тоже из охотников? – Глаза парня раскраснелись, он отбросил свой сломанный меч к ногам и опустил голову.

– Один лишь ты и есть самая настоящая случайность… Думаю, ты – единственный понятный узелок в этой искусно связанной, огромной паутине хищников. Возможно, само твое существование в ней сможет привести Асланд к другому исходу. – Тяньшу Юхуа опустилась рядом с Ци Лином и, посмотрев на него, улыбнулась. – Разве не ты только что говорил, что собираешься сражаться со мной плечом к плечу? Предложение еще в силе?

Парень поднял голову, потер влажные от слез глаза и обнажил белоснежные зубы во вновь засиявшей улыбке. Он поднялся на ноги и закинул огромный сломанный меч на плечо:

– А то! Тебе не о чем беспокоиться, я о тебе позабочусь!

Юхуа не удержалась и поддразнила его:

– Сможешь позаботиться о себе – уже достаточно. – Апостол украдкой окинула взглядом крепкого, красивого юношу рядом, и по непонятной причине холод и ужас в ее сердце постепенно отступили. Словно в конце непроглядной ночи, она увидела первый луч мягко окрашивающего мир солнца.

* * *

Молниеносная скорость Ни Хуна не замедлялась ни на секунду, с каждым появлением и исчезновением его фигуры во все стороны брызгала алая кровь, и на кусочки разлетался духовный зверь. Однако волна из животных только увеличивалась, и некоторым из них то и дело удавалось пробить линию защиты даже такого бессердечного оружия для убийств в обличии человека, как Четвертый апостол, и, тряся своими огромными мясистыми крыльями, они неистово устремились к Ци Ла.

Вот только, звери, миновавшие две линии защиты – Ю Мина с Шэнь Инь и Ни Хуна, – уже истощили на них большую часть своей боевой силы, их многочисленные ряды тоже поредели.

Ци Ла поднял взгляд на сражающегося впереди в одиночку Ни Хуна, фигуры Тэрэи было не видно. Уголки губ князя приподняла едва различимая, чарующая улыбка, глаза сверкнули золотом – в одно мгновение несущиеся к нему по воздуху с ревом звери резко упали вниз, а на шее каждого появилась глубокая рана толщиной с палец, из которой фонтаном била кровь. Ни Хун обернулся назад на неподвижно стоящего на скале Ци Ла – руки мужчины скрывало длинное одеяние, развевающееся на ветру, подобно распустившемуся цветку огромного черного лотоса.

Духовные звери вокруг него продолжали лететь с высоты на землю, и очень быстро у его ног образовалась целая гора животных останков. Ни Хун нахмурился, его зрение с трудом уловило несколько тут же исчезнувших вспышек платинового света. Он очень смутно ощущал вокруг князя сложно сплетенную духовную силу, которая словно окружала его золотыми нитями, – подобное в корне отличалось от яростно клокочущей духовной силы Ю Мина или же его самого. Окружающая фигуру Третьего князя сила была едва различима, ее с трудом удавалось заметить, она мгновенно собиралась в невообразимо мощную золотистую нить и вмиг бесследно исчезала.

Ни Хун повернулся обратно, выискивая взглядом силуэт Тэрэи – было бы хорошо, если бы она находилась с ним.

* * *

Ци Лин остолбенело смотрел на неподвижного Ци Ла:

– Поразительно… Вот это скорость… Я даже не замечаю, как он двигается. Его дар позволяет контролировать пространство, время и даже скорость, но это уже слишком…

– Ты ошибаешься. Хоть Ци Ла обладает самой быстрой скоростью среди князей, но какой бы быстрой она ни была, ей не преодолеть границы зрения, то есть пределы восприятия нашими глазами света. Приглядись внимательнее, он выглядит неподвижным не потому, что его скорость высока, а потому, что и в самом деле не двигается. Этих духовных зверей убивает не он сам, а его духовное орудие. – Тяньшу Юхуа задумчиво наблюдала за Ци Ла под ними.

– Духовное орудие? Оно у него невидимое? – Ци Лин широко распахнул глаза и взглянул на князя, намереваясь его рассмотреть.

– Нет, оно вовсе не невидимое. Видишь появляющиеся и тут же исчезающие вспышки слабого, платинового света вокруг него? Думаю, это свет, отражаемый от его орудия, когда оно проносится и убивает зверя. Судя по узким глубоким ранкам на телах духовных зверей, его орудие – это что-то вроде тонкого длинного лезвия. Из-за того, что оно настолько тонкое, невооруженному глазу не различить его движения, можно только уловить оставляемый им блеск. Вот только невероятная скорость – не самая страшная особенность его духовного орудия…

– Оно обладает собственной волей, убивает само по себе… – медленно закончил Седьмой апостол, глядя на бледное лицо девушки.

– Верно, и сейчас, когда Тэрэя не здесь, никому не под силу разглядеть настоящую его форму, поэтому он может свободно им пользоваться. Думаю, если он один из тех охотников, то и его добычу вот-вот насмерть пронзит этот платиновый свет… – Тяньшу Юхуа посмотрела на Ци Лина, взгляд ее задрожал от страха.

Внутри парня резко проскользнуло дурное предчувствие, с лица девушки он перевел свой взгляд обратно на Ци Ла, который стоял под их обрывом, однако на пустой скале не осталось и следа князя.

– Куда делся Ци Ла? – удивился он, парень отвернулся на какое-то мгновение, а князь совершенно незаметно исчез из его поля зрения.

* * *

Звери с третьей линии обороны двинулись на Инь Чэня. Его стройная решительная фигура с точностью уклонялась в яростной атаке бесчисленных зверей, он двигался словно неуловимый призрак. Каждое его, казалось бы, ненамеренное уклонение помещало в его руки очередное торчащее из земли духовное орудие, которое он тут же отправлял в духовного зверя, и поток животных продолжал терпеть потери от безостановочно летящих в них орудий, не имея возможности дать отпор.

В это мгновение с обрыва за спиной Инь Чэня на