Вечное море - Го Цзинмин

«Вряд ли князь настолько малодушен, чтобы отказать» – при этой мысли юноша довольно прищелкнул языком и, улыбнувшись, неожиданно задался еще одним вопросом:

– Юхуа, откуда ты столько всего знаешь про магический мир Асланда?

– У тебя вместо памяти решето? Моя семья принадлежит к императорской линии Асланда – у нас с нынешним правителем общие предки. В моей семье очень многие служили военными и чиновниками высших рангов при дворе. Моя мать заведовала данными обо всех мастерах духа в Асланде и всеми записями о важных исторических событиях в мире духовной магии. Поэтому я кое-что да знаю о происходящем в империи. Ты всего лишь мальчишка из деревни, который никогда в жизни не встречал магии… Откуда тебе знать, какое положение в Асланде занимает императорская семья? Если говорить простыми словами, между императорским родом и мастерами духа отношения как между правящим домом и армией, где князья выступают в роли командующих, а все вместе мы – войско на страже империи. Мастера составляют крайне малую часть населения, и обычные люди, которых мир магии не касается, подчиняются монарху. Сейчас Асландом управляет Император Льда Эос, сам он тоже является выдающимся мастером духа. По рассказам, его духовная сила может сравниться с силой Первого князя Сючуань Дицзана, и духовные линии на теле императора вовсе не похожи на те, что носят князья. Но даже я не знаю, чем именно они отличаются, но одно скажу точно: такие духовные линии, как у Эоса, встретить и даже вообразить почти невозможно. Вообще в императорской семье лишь он один обладает силой уровня князя, остальные же просто считаются мастерами духа высокого уровня. Поэтому, с точки зрения одной лишь духовной силы, князья и апостолы стоят выше императорского дома… А еще есть три серебряных жреца, образующих религиозную систему Асланда. Они считаются божествами нашего народа. – Не успела Тяньшу Юхуа договорить, как спокойно покачивающиеся полосы белого шелка неожиданно и стремительно взмыли вверх на добрый десяток метров и уплотнились.

Ци Лин проследил взглядом за беспокойной материей: в атаку пошла первая волна освирепевших зверей. Подол богини в несколько слоев накрыл апостолов, подобно лепесткам белого цветка.

* * *

Духовные звери обрушились на пляж.

Первый удар, конечно же, приняли Ю Мин и Шэнь Инь. Даже с их уровнем духовной силы быстро уничтожить всех зверей казалось задачей трудновыполнимой, однако если они собирались всего лишь пережить атаку без серьезных ран, то это уже было проще простого. В их глазах заискрился азарт. Один мог безгранично увеличивать силу, разрушая Печати зверей и поглощая их духовные линии, а другая – использовать любой полученный урон для восстановления и улучшения собственных линий. Для них, двух разрушителей с похожим даром, нынешнее буйство зверей, сравнимое с настоящим бедствием, стало настоящим пиром, возможностью повысить свою силу.

Руки Ю Мина метались к летящим на него разнообразным противникам, воздух заполнился незатихающими воплями, словно они оказались в самой преисподней. На телах зверей в разных местах загорались большие и маленькие Печати и, разрываясь на осколки, превращались в мерцающую золотистую пыль, которая смешивалась с заполнившими все вокруг брызгами крови. Хватая воздух, Ю Мин с силой разводил руки, и запутанные сияющие паутины золотых переплетений на телах животных тут же отделялись от их плоти, словно из тел вырывали цельные системы нервов, золотистые сети распадались, превращаясь в парящие нити мерцающего золота, которые стекали внутрь ладоней Ю Мина. Его прекрасное, злодейское лицо заливало едва ли сдерживаемое выражение блаженства, в глазах горело лихорадочное возбуждение на грани беспамятства, а в горячем, частом дыхании чувствовалась безумная животная агрессия.

Шэнь Инь, находящаяся рядом, под атакой урагана колоссальной духовной силы меняла положение проворно и умело, белая плеть в ее руке звонко рассекала пространство вокруг, казалось, оставляя в нем невидимые трещины. Во взгляде апостола сияла сосредоточенность, однако с уголков рта не сползала легкая улыбка. Она встречала похожее на настоящую бурю наступление, практически не защищаясь, ран на ее теле становилось все больше, но она не забывала поддерживать крайне тонкий баланс, с точностью уклоняясь от ранений, которые действительно могли угрожать ее жизни, и одновременно принимая на себя свирепые на вид, однако на деле неопасные удары. Узоры на всем ее теле золотыми реками едва различимо сияли и активно менялись на фоне постепенно темнеющей ночи. Духовная сила, казалось, струящейся по ущельям тонкими ручейками горной водой собиралась в бурные реки и наполняла тело Шэнь Инь, превращая то из безмятежного озера в бушующий безбрежный океан.

* * *

Позади пары в небольшом отдалении с ясным, спокойным лицом стоял Ни Хун. Тэрэя бросилась в глубины островов за Ляньцюань, и без стимула рядом он постепенно успокоился, вновь вернув себе непорочный, по-ангельски мягкий вид. Он встречал приближающиеся тысячи духовных зверей в одиночку и совершенно бесстрашно, его дар мешал ему испытывать какие-либо негативные эмоции. Тэрэя, совершенно не переживая, оставила его в одиночестве, прекрасно понимая его силу. За кого и стоило переживать, так это за приближающихся к нему безумствующих зверей, потому что в каком-то смысле сам Ни Хун мало чем отличался от дикого зверя, даже наоборот, был более бессердечен, жесток и по-звериному кровожаден.

Звери первой волны, что пробили линию Ю Мина и Шэнь Инь, теперь достигли его.

Слегка согнув колени, Ни Хун моментально взлетел в прыжке.

Ци Лин и Юхуа смотрели с обрыва на сокрушительную волну зверей внизу, которые на фоне Ни Хуна внезапно стали казаться немощными и медленными. Скорость Четвертого апостола по-настоящему поражала, его загорелое тело скользило меж скал бронзовой молнией, и там, где она пролетала, духовных зверей мгновенно разрывало на части. Ни Хун, вымоченный в застелившей все пространство, обжигающей звериной крови, напоминал омытого кровью убийцу-демона, однако его лицо выглядело по-прежнему невинно и мягко, бездумно и юно. От вида его ангельских черт Тяньшу Юхуа слегка стало не по себе:

– Он нападает максимально прямо и примитивно, именно этот тип атак опаснее всего для Подола богини. Под прямой, чисто физической атакой Подол богини просто превратится в шелк, толщиной не плотнее крыла цикады, и моментально разрушится, – сказала она стоящему рядом Ци Лину, не сводя при этом взгляда с Ни Хуна, который, словно ураган, уничтожал наступающих зверей.

Но как только принцесса договорила, задумалась: «Почему силу, лучше всех подходящую для битвы с Четвертым князем, получил тот, кто точно не выступит против нее, – ее же апостол? Неужели сама Тэрэя этого захотела или так велели серебряные жрецы, чтобы увеличить ее боевую мощь? Разве это не нарушает баланс магического мира? Тот же Ю Мин может наносить невероятный урон, однако лишен способности Силюра к поразительной регенерации. Даже его духовное орудие, Призрачное