Вечное море - Го Цзинмин

– Это не водоросли, присмотрись, сразу увидишь, что это – куски невероятно тонкого шелка. Если не ошибаюсь, это одно из известнейших духовных орудий Асланда, оно называется Подолом богини, – произнесла апостол.

– Подол богини? А что он делает? По виду напоминает плети, сильно больно, если под такие попасть? – озадачился Ци Лин.

– Вовсе нет, Подол богини – не оружие, а доспехи. – Юхуа глубоко вздохнула. – Точнее, щит.

* * *

Взгляд стоящей на обрыве Тэрэи сверкнул, она невозмутимо наблюдала издалека за мягкими полосками танцующего белого шелка, в уголках ее рта висела холодная усмешка.

Дыхание Ни Хуна участилось.

Князь протянула руку и ласково погладила его по груди:

– Не переживай, это всего лишь отколовшаяся когда-то частичка щита – едва ли она выдержит по-настоящему сильные атаки. Что же касается истинного Подола богини, ха-ха…

Беснующиеся в небесах духовные звери черным дождем направлялись вниз к островам. Против неистового звериного полчища вместе стояли князья Асланда. Они давно достигли вершин владения духовной силой, бескрайнее море служило для них неиссякаемым источником мощи, а вздымающиеся до небес волны под их контролем могли в любое мгновение обратиться в оружие, которому под силу стереть города и империи.

Прежде они уже сражались плечом к плечу и когда-то жестоко бились против друг друга. Однако, несмотря ни на что, в это мгновение инстинктивно выстроились в четыре линии защиты – от дальней и до ближней. Пусть в этом жестоком мире кровопролитий их постепенно лишили сочувствия и доверия друг к другу, глубоко внутри них по-прежнему струилась кровь, полная благороднейшей чести, защита простого народа являлась их вечной миссией, и оттого они были резки, но не злы, одиноки, но не жалки.

Ближайшую к зверям береговую линию пляжа заняли высшие из присутствовавших по рангу – Ю Мин и Шэнь Инь, но, несмотря на титулы, на лицах их не было ни намека на расслабленность. Драконий узел в руке девушки разделился на четыре жила и молниеносно заскользил вокруг пары, наполняя пространство внутри холодным сиянием. Глаза Второго князя сверкнули золотом, открытая урагану кожа заискрилась того же цвета узорами, длинное одеяние, похожее на черную дымку, свободно взметнулось. Под его ступнями завращался магический круг, об эффекте которого не знал никто, но на лице князя играла недобрая улыбка – немаядемонстрация своего превосходства над каждым и всем.

На возвышающихся сразу над пляжем скалах за всем наблюдал Ци Ла. Его лицо – холоднокровное и бесстрастное, прекрасное настолько, что граница между мужской и женской красотой в нем стиралась, – не выдавало ни следа эмоций. Под его ногами медленно кружил мерцающий магический круг, его мягкое свечение то затухало, то загоралось. Третий князь, как всегда, использовал минимальное и при том достаточное количество духовной силы. Для него существовали противники, которых он не мог уничтожить, но не существовало тех, кто способен уничтожить его, – стоило Ци Ла открыть под ногами врата, и в любой момент он мог спокойно покинуть разворачивающееся не в его пользу сражение. Полы длинного одеяния князя словно в замедленном действии трепал ветер, будто бы он пребывал в отдельном мире, в который другим было не попасть. Он казался самой противоположностью Ю Мина, для которого духовная сила была почти неистощима, чья вскипающая мощь всегда свободно струилась наружу, готовая в любой момент мгновенно вступить в действие и сокрушить врага. Но таков был Карающий князь.

Еще чуть дальше стояли Тэрэя и Ни Хун. В глазах женщины клубился неистовый белый ураган, заполнившую глазницы пугающую бледность дополняла игривая усмешка в уголке рта, отчего она напоминала прекрасную посланницу смерти, стоящую у врат преисподней и приветствующую мертвецов. С ног до головы цвета загара, с крепкими мышцами и высокой фигурой, Ни Хун в неподвижной оборонительной позе стоял перед ней, напоминая лишенную эмоций статую божества войны. Бесчисленные золотистые полоски струились по его рукам, в любой момент готовым обратиться двумя смертоносными лезвиями, способными уничтожить все, что попадется ему на пути.

Завершающую линию обороны держал проворно спустившийся с высоты Инь Чэнь. Облаченный в белое как снег одеяние и с сияющими золотым глазами, он стоял на плоской возвышенности черных скал. Под его ногами завращался световой магический круг, и лепестками раскрывающегося цветка князя принялись окружать плотные ряды духовных орудий – мечей, щитов, цепей, копий и тех, вид которых было сложно даже разобрать. Более сотни орудий резонировали между собой и звонко гудели.

Князья и апостолы смотрели в небеса на бросившихся в атаку духовных зверей, которые напоминали ливень из черных метеоритов, полных сокрушительной мощи, способной уничтожить и небо, и землю. Они были нерушимой защитой, и если не в их силах было сдержать эту катастрофу, то сотням тысяч обычных людей предстояло оказаться безжалостно погребенными ею.

Пульс Инь Чэня участился. Мужчина обернулся на маленькие фигурки Ци Лина и Тяньшу Юхуа внутри Подола богини, боясь подумать о том, что будет с ними, такими юными, такими прекрасными, если последний рубеж, то есть он, не выдержит атаки орды зверей… Неожиданно и едва заметно в его сознании что-то мелькнуло. Ему вдруг показалось, что прямо перед ним скрывалось окутанное дыханием коварных тайн, холодное и резкое нечто. Но что же это могло было? Инь Чэнь никак не мог ухватиться за нить.

* * *

Фэнхунь и Ляньцюань вместе с плотно окружившими их десятками тысяч зверей спускались к островам. Пятый князь повернулся к своему апостолу, его бездонные глаза обратились к сестре, и голосом, полным печали в преддверии близкой разлуки, он произнес:

– Ляньцюань, обещай мне, что, после того как разбудишь Силюра, ты покинешь этот остров живой. – Его слова звучали теплым ручьем, а шершавые сильные руки сжимали лицо сестры, духовная сила неутихающими волнами лилась из его ладоней внутрь Печати Ляньцюань под ухом – это была вся та сила, что все еще у него оставалась. Слезы девушки обжигающими жемчужинами падали на тыльную сторону его рук.

Чем меньше силы оставалось в Фэнхуне, тем больше зверей выходило из-под контроля, превращаясь в неистовствующих жестоких монстров и нападая на князей внизу.

– Давай же, Ляньцюань! Пора! – прорычал мужчина.

Сотни тысяч духовных зверей одновременно взревели, духовная сила сотрясла воздух, посылая по нему прозрачную рябь, мешающую князьям и апостолам видеть ясно. Гуйшань Фэнхунь силой оттолкнул Ляньцюань, и тело девушки полетело со спины Сумракокрыла назад.

Она смотрела на печальную фигуру Фэнхуня перед собой, та становилась от нее все дальше, рот девушки приоткрылся, и по щекам заскользили слезы.

– Если ты умрешь, Гуйшань Фэнхунь, никогда тебе этого не прощу. Я не настолько сильна, я не хочу быть князем, всего лишь хочу быть твоей младшей сестрой. Не мне