Имперский повар 8 - Вадим Фарг

— Расслабь кисть, — тихо посоветовал я. — Цветная капуста не попытается тебя убить. Тебе не нужно применять боевой захват.

— В моей прошлой жизни угрозу могла представлять даже зубочистка, — парировала Лейла.

Вспоминая тебя прошлую, я сильно сомневаюсь, что ты вообще замечала эту опасность, — невольно подумал я, но всё же промолчал. Сейчас Лейла стала отличным другом и помощником, и я не хотел портить отношения.

Она ловко отсекла кочерыжку и начала разбирать кочан на соцветия. Её движения были быстрыми и точными. Зрители наверняка оценят эту грацию.

Я приступил к своей нарезке.

— Обратите внимание, — сказал я на камеру. — Филе индейки очень диетическое. В нём почти нет жира. Поэтому мы не будем мельчить. Если нарезать его кубиками, оно высохнет в духовке. Оно превратится в опилки. Мы режем крупно, чтобы сохранить все соки внутри.

Я быстро превратил филе в ровные куски и скинул их в миску. Птица была отличного качества. Стоит потом сказать спасибо Воронкову.

Лейла тем временем взяла кабачок, посмотрев на него с недоверием.

— Чистить кожуру? — спросила она.

— Нет, — ответил я. — Кабачок режем прямо со шкуркой. В ней много пользы. Она держит форму при запекании. Режь кольцами. Только не слишком тонко.

Она быстро нарезала плод. Затем взялась за перцы. Красный и жёлтый овощи лишились семян за пару секунд. Лейла нарезала их соломкой. Я наблюдал за ней боковым зрением. Она постоянно училась, и это вызывало уважение.

— Морковь мы не будем тереть на тёрке, — командовал я. — Мы режем её кружочками. Лук рубим крупно. Не надо плакать над ним. Сделайте пару уверенных движений ножом. А чеснок вообще не нужно резать. Просто кидайте целые зубчики. Они отдадут аромат и станут сладкими.

Лейла всё выполняла безупречно и добралась до репы.

— А вот репу мы нарежем мелкими кубиками, — остановил я её руку.

— Почему? — Лейла подняла бровь. — Ты же сам просил резать всё крупно.

— Это вопрос плотности продукта, — объяснил я зрителям. — Репа очень твёрдая. Если нарезать её большими кусками, она не успеет пропечься за сорок минут. Мясо уже будет готово, а репа останется сырой. Она будет хрустеть на зубах. Поэтому мы уравниваем время приготовления с помощью размера нарезки. Меньше кубик, быстрее готовность. Физика в чистом виде.

Лейла кивнула и измельчила репу. Овощи отправились в миску к мясу.

Я вытер руки полотенцем и посмотрел в камеру. Пришло время просветить публику. Зрители любили мои лекции о еде. Это был мой способ борьбы с «Альянсом». Я бил их знаниями.

— Индейка считается диетическим мясом, — начал я рассказ. — В ней полно железа, фосфора и витаминов. Она восстанавливает силы после работы или болезни. Но я хочу сказать вам одну вещь. Забудьте мифы о питании, которые вам навязывают в социальных сетях.

Я опёрся руками о край стола. Взглянул прямо в объектив, представляя, как по ту сторону экранов меня слушают тысячи людей.

— В природе не существует продуктов, которые полезны или вредны абсолютно для всех людей. Нет никакой универсальной диеты. Всё строго персонализировано. То, что лечит одного человека, может навредить другому. Не верьте слепо течениям. Слушайте свой организм. Еда должна приносить радость, а не быть наказанием. Мы едим, чтобы жить.

Валентин показал мне большой палец из-за камеры. Света довольно улыбалась. Мы били в самую точку. Люди устали от химической магии. Они хотели правды. И я давал им то, чего они желали. Но при этом соблюдал неписаный договор с Яровым, несмотря на то, что его прислужники всё делали наоборот. Пускай, моя сила в правде. Так ведь?

— И ещё одно правило, — продолжил я. — Люди часто спрашивают меня про полезные масла. Любое масло полезно ровно до того момента, пока оно не достигнет точки дымления. Как только масло начинает гореть и дымить на сковороде, вся польза исчезает. Оно начинает выделять канцерогены. Контролируйте температуру на кухне, и вы сохраните своё здоровье.

Я закончил монолог и вернулся к готовке.

Мы с Лейлой налили в миску немного оливкового масла. Я бросил щепотку соли и перца. Затем мы добавили розмарин и тимьян. Никакой магии, только честные специи. Они пахли лесом и солнцем.

— Перемешивай, — сказал я соведущей.

Лейла запустила руки в миску и начала перемешивать мясо с овощами. Специи покрыли каждый кусок.

Мы взяли форму для запекания. Я смазал дно маслом. Лейла выложила всё содержимое миски ровным слоем. Я накрыл форму листом фольги и подогнул края.

— Духовка уже разогрета до ста восьмидесяти градусов, — я открыл дверцу печи. — Отправляем блюдо внутрь. Засекаем ровно сорок минут. Фольга не даст влаге испариться. Мясо будет тушиться в собственном соку и аромате овощей.

И закрыл духовку.

— Снято! — крикнул Валентин. — Отлично идём, ребята. Перерыв сорок минут, пока эта штука печётся.

Напряжение на площадке сразу спало. Лейла сняла фартук и пошла к кулеру с водой. Я сел на барный стул и вытянул уставшие ноги.

Света подошла ко мне. Она протянула бутылку минералки.

— Ты был убедителен, — сказала она. — Увалов снова прыгает от счастья.

— Мне плевать на рейтинги, — ответил я, делая глоток. — Мне нужно, чтобы люди начали думать своей головой. Чтобы они перестали жрать химию Свечина и Ярового.

— Они начнут, — кивнула Света. — Ты меняешь этот город. Медленно, но верно.

Лейла вернулась с пластиковым стаканчиком. Села рядом и посмотрела на духовку.

— Думаешь, это будет вкусно? — спросила она.

— Я не думаю, я знаю. Или ты забыла сколько вкусностей мы вместе приготовили? — усмехнулся я. — Кулинария, Лейла, это наука. Если соблюдаешь пропорции и температуры, результат всегда предсказуем. В отличие от людей.

— Люди предсказуемы, Белославов, — холодно отозвалась Лейла. — Они всегда хотят власти, денег или еды.

— Значит, мы дадим им лучшую еду в их жизни.

Мы замолчали, глядя на ровный свет внутри духовки. Я прикрыл глаза, наслаждаясь коротким отдыхом. За последние недели я слишком мало спал. Моя кулинарная революция требовала сил. Открытие кафе, борьба с конкурентами, съёмки. Иногда мне казалось, что я держусь только на упрямстве и чёрном кофе.

Света отошла к режиссёру, чтобы проверить тайминг. Увалов продолжал мерить шагами площадку. Он подошёл ко мне и понизил голос.

— Игорь, слушай, — начал директор канала. — Звонили люди от «Альянса». Они недовольны твоими лекциями. Говорят, ты слишком открыто бьёшь по их бизнесу.

— Пусть говорят, — я пожал плечами. — Я не называю имён. Я просто говорю правду о еде. И да, я до сих пор поддерживаю цензуру, как того и требовал Яровой со своей свитой.

— Они снова попытаются перекрыть нам кислород, —