Имперский повар 8 - Вадим Фарг

— Зверь, а не машина, — сказал су-шеф.

— Фёдор просто гений, — добавил Паша, разглядывая фарш. — Я такого в жизни не видел. Обычно мясо застревает, приходится разбирать, чистить ножи. А тут всё как по маслу.

— А теперь самое главное, — я посмотрел на них.

Я устроил оборудованию стресс-тест. Подошёл к стене и выдернул шнур из розетки.

Мотор затих, и наступила тишина. Я сымитировал блэкаут. Аристократы из «Альянса» любили баловаться фокусами в разгар смены. Они думали, что без света мы остановимся.

Захар всё понял и подошёл к машине. Он уверенно дёрнул рычаг сбоку корпуса.

Внутри механизма что-то щёлкнуло. Шестерни вышли из зацепления с ротором. Затем су-шеф взял рукоять со стола, вставил её в паз на мясорубке, и мы услышали тихий, но отчётливый щелчок.

Захар навалился всем весом, начиная крутить вал вручную. Сначала ручка шла туго, но потом движение выровнялось.

Машина ожила. Ножи снова стали рубить мясо. Механика кузнеца оказалась совершенной, текстура фарша не изменилась ни на миллиметр. Переход с электричества на кинетику прошёл гладко, без потери качества продукта.

Мы с любопытством наблюдали за процессом. Захар работал руками, а фарш сыпался в лоток. Я же чувствовал облегчение. Мой план сработал. Тестовая партия показала себя превосходно. Паша наблюдал за испытанием с открытым ртом.

— Ну как, шеф? — спросил он. — Годится железо? Фёдору давать отмашку на остальную партию?

— Идеально, Паша. Передай Фёдору мою благодарность. Оплату на остальное я переведу завтра. Пусть куёт остальные машины. Нам нужно укомплектовать все кухни как можно скорее.

Захар перестал крутить рукоять и похлопал металл ладонью.

— Хорошая вещь, шеф. Надёжная. С такой техникой можно полк солдат накормить. Никакая магия тут не нужна. Поставил двух крепких парней на ручку, и пусть крутят до посинения.

— Именно, Захар. Физика всегда бьёт фокусы. А сталь всегда бьёт пластик.

Я обвёл взглядом команду. Все устали, лица осунулись, но глаза людей горели энтузиазмом. Мы сделали большое дело.

— Мы готовы, — мой голос звучал твёрдо. — Теперь мы начинаем расширять бизнес. Пусть «Альянс» строит рестораны. Пусть покупает продукты, платит критикам. Мы задавим их качеством еды. У нас есть руки, есть мозги, есть оборудование. Мы не зависим от их капризов.

Никто ничего не ответил. Слова были не нужны. Мы понимали, что правила игры изменились. Все козыри находились в наших руках. Конкурентам придётся попотеть, чтобы угнаться за нами.

Я посмотрел на Пашу, который зевал, прикрывая рот рукой.

— Иди отдыхай ко мне в кабинет. Там удобный диванчик, — сказал я ему, похлопав по плечу. — Завтра поедешь обратно в Зареченск. И передай Насте, что шапку я ношу. А то она мне весь мозг выест по телефону.

* * *

Прошло четырнадцать дней тяжёлой работы. Мы трудились без выходных с утра до поздней ночи. Две наши новые точки быстро приобретали нужный вид. Внутри всё полностью изменилось. Бригады Кузьмича закончили финишную отделку. Стены теперь пахли свежей краской и деревом. На кухнях заняли свои места тяжёлые гибридные машины.

А вот дела у наших конкурентов шли не особо хорошо. Рестораны «Магического Альянса» пустели с каждым днём. Яровой тратил огромные деньги, скупал фермерские продукты, забивал склады говядиной и свежими овощами, но это совершенно не помогало. Столичные повара терпели фиаско за фиаско на своих кухнях.

Они пытались готовить по моим рецептам, скачивая их из Сети. Но без знания физики и химии у них ничего не выходило. Эти алхимики в поварских колпаках выдавали гостям абсолютно пресную и пересушенную еду. Иногда они просто сжигали дорогое мясо. Люди быстро чувствовали фальшь за красивыми вывесками. Они плевались, ругались с официантами и массово возвращались в мои заведения за нормальной и честной едой.

Единственным исключением оставался ресторан Петра Верещагина. Он был настоящим мастером старой школы. Он умел готовить руками и чувствовал продукты. «Магический Альянс» подослал к нему целую толпу молодых стажёров. Граф хотел, чтобы мэтр научил их правильно работать у плиты.

В тот день я проводил очередное занятие нашей «Академии Вкуса». Мы стояли на кухне моего кафе. В помещении было тихо. Я показывал Мише правильную нарезку для бульона.

— Смотри внимательно на лезвие, — говорил я парню. — Пальцы всегда подгибай внутрь. Лезвие ножа должно скользить по костяшкам. Так ты никогда не отрежешь себе половину руки.

Миша громко пыхтел от напряжения. Его нож ритмично стучал по толстой деревянной доске. Кубики моркови получались ровными и красивыми. Парень очень старался доказать свою полезность.

Внезапно на кухню вошла Лейла. Девушка выглядела озадаченной.

— Игорь, к тебе пришли, — тихо сказала она.

— Кто там с утра пораньше?

— Пётр Верещагин. Стоит сейчас в зале и просит тебя выйти.

Я удивлённо поднял брови. Старый шеф-повар из стана врага пришёл ко мне в гости посреди бела дня? Я вытер руки и решительно шагнул в зал.

Верещагин действительно стоял у входа. Сейчас он выглядел невероятно уставшим. Под его глазами залегли круги от недосыпа. Седые волосы были растрёпаны. Он держал в руках зимнее пальто и нервно мял его пальцами.

— Здравствуй, Игорь, — глухо произнёс Пётр. — Прошу прощения за ранний визит.

— Доброе утро, Пётр, — я пожал его мозолистую руку. — Какими судьбами?

Старик тяжело вздохнул и посмотрел мне в глаза.

— Мне нужен твой совет. Я больше не понимаю, что происходит вокруг.

Я сразу понял, что он пришёл не ругаться. В его голосе не было враждебности. Он был вымотанным поваром, столкнувшимся с неразрешимой проблемой.

— Пойдёмте на кухню, — кивнул я. — Выпьем воды и поговорим.

Мы прошли через зал и оказались в святая святых кафе, где за столом нарезал морковь Миша. Верещагин остановился у порога. Он начал внимательно смотреть за работой стажёра. Старик словно заворожённый наблюдал за каждым движением парня.

— Учим молодёжь ремеслу, — сказал я, наливая в стаканы воду. — Миша делает большие успехи. Скоро пущу его в горячий цех на супы.

Старый мастер снова вздохнул. Подошёл к столу, опёрся о него руками и покачал головой.

— Я не понимаю, Игорь, как ты это делаешь. Я смотрю на твоего парня и завидую тебе.

— Чему тут завидовать? — усмехнулся я, протягивая ему воду. — Обычная рутина.

— Мои стажёры от «Альянса» не могут нарезать луковицу, — с горечью произнёс Верещагин. — Они режут себе пальцы. Они плачут от лука, психуют и бросают ножи на пол. Это невыносимо.

— Может, вы плохо объясняете им теорию? — спросил я с улыбкой.

— Я объясняю им то же самое! — старик стукнул кулаком по столу. — Слово в слово, Игорь. Я показываю им хват ножа. Говорю про