Во сне и наяву - Юлия Зубарева

— Рассказывайте, — уселся на диван юрист, подернув брюки.

— Только давайте я ваши «данные», — выделил он голосом, — проверю, а потом только тете будем звонить. Она с давлением слегла после пропажи Стрельниковой, никак не оправится. Я думал, не откачаем. Не надо ее лишний раз тревожить.

— Конечно, так будет лучше, — легко согласилась Лиза. — Тем более, я мало что увидела.

— Вы экстрасенс? — его скепсисом в голосе можно было резать танковую броню.

— Нет, мне снятся сны, — аккуратно, как будто шла по тонкому льду, ответила Лиза.

— А, тогда понятно, с чего тетя в вас уцепилась так. Хорошо. Они мне с этими снами уже все уши прожужжали с Ольгой. Трансерфинг, осознанные сновидения, управление внутренней реальностью, все ясно, — кивнул он головой. — Впрочем, буду честным, кое-что у них действительно получалось. Ладно, давайте ваши сны с подробностями.

— Ольга сейчас где-то на севере Москвы. Без сознания. Какая-то психотропная кома, наверное. Адреса я не знаю, но могу попробовать показать на карте, — потянулась к ноутбуку.

— Лиза, вы меня сейчас либо очень сильно удивите, либо я начну вас подозревать в связи с похитителями, — произнес Вениамин. — Вы не похожи на мошенницу, но я тоже могу ошибаться.

— А разве всесильная Контора может ошибаться? — наугад стрельнула Лиза, по цепкому взгляду поняла, что предположение ее оказалось верным. — Ну, вы не похожи на простого юриста, даже на очень хорошего. И коллега ваш, дверь чинить приехавший. Вениамин, я, конечно, филолог, но не дура же.

Странности, связанные с племянником Розы Абрамовны, находили свое объяснение только в одном случае. Скорость, с которой он собрал информацию по вчерашнему делу, связи особые, которые упомянула психиатр, да и общее впечатление от человека — все это не вязалось с адвокатом и крючкотвором. Ну никак. А предположить что-нибудь другое кроме Конторы Лизавете уже не позволила запутанность всей этой структуры. Есть милиционеры, есть полиционеры, а есть безопасники. Все это она и выложила сощурившемуся Вениамину Брониславовичу. Улыбка у него была хорошая.

— Ну, Елизавета, вы настоящая мисс Марпл.

— Мценского уезда, ага, — подхватила шутку Лиза и поняла, что скользкий момент они прошли.

Можно попробовать и поработать. Они вывели на монитор карту города и по извивам реки и трассам попытались воссоздать вороний маршрут. Под описание улицы, тупика с разворотным кругом и общего вида домов подходило несколько коттеджных поселков. Похожий забор, фонарь и черепичная крыша были только у трех.

— И данные проверим, и фотки подберем, — ободрил ее Веня. — Если это реальная зацепка, то мы скоро будем знать, кто там живет и связан ли он с Ольгой. Если ваши видения — просто фантазии, то это тоже скоро станет понятно. — Сомнительно обнадежил молодую женщину комитетчик.

— Все готово, — в комнату заглянул суровый мастер с армейской выправкой и затылком скобочкой.

— Тогда давайте до связи, — Лиза протянула руку, прощаясь с мужчинами и торопясь выпроводить их из дома.

— Лиза, я еще раз убедительно прошу вас не тревожить тетю. Я ей сам все расскажу, когда узнаю.

— Хорошо, — легко согласилась лжеэкстрасенс и вообще ненадежная знакомая любимой тетушки Вениамина.

— Вы сегодня уезжаете?

— Да, вот сейчас сумки соберу и поеду на вокзал.

— Тогда я вас подвезу. У нас остался неподписанный договор с вашим партнером. Надо закончить наши бумажные дела с агентством, — Веня включил юриста и продолжил: — Я вас в машине подожду, не торопитесь.

— Хочет, наверное, убедиться, что точно уехала, — подумала раздраженно Елизавета. — Впрочем, на такси сэкономлю, пусть везет до вокзала. Поддельный юрист и ненастоящий экстрасенс — нормальная парочка подобралась. — Хмыкнула своим мыслям и закрыла дверь.

Машина у Вениамина была большим черным внедорожником. На заднее сидение Лиза засунула три сумки вещей и обуви, чтоб было в чем ходить и в город выезжать, а еще забрала мультиварку и любимую кофемашину. Нагрузила основательно. Если до автовокзала подкинет, то в Фоминске она Виталика попросит встретить с сумками. Кофе утром варить в турке Лиза так нормально и не научилась, а пить растворимую бурду было выше ее сил.

— Вы на лето выезжаете? — поинтересовался Вениамин. — А где рассада?

— Очень смешно, — буркнула Лиза. — Вы сами предложили.

— Да я и не против. Просто сейчас на дачу выезжают пенсионерки, а такая эффектная женщина должна на Лазурное побережье, ну или, на худой конец, в Крым, — продолжал потешаться юморист Веня.

— До автовокзала довезёте или я такси вызову?

Все эти плоские комплименты и шутки про деревню Лизе не нравились. Она, похоже, разучилась просто общаться с противоположным полом. Поддержать хорошую шутку — пожалуйста, а вот кокетничать — увольте.

— Я вас, Елизавета Петровна, до места довезу. Нам договор подписывать с Василием Акимовичем, трехсторонний. А за плоскую шутку простите. Не привычен шутить с дамами, как говорится. Поручик Ржевский недолюбливал женщин… Не успевал, работы много…

— Кхм.

— Простите, опять не то говорю. Работа в сугубо мужском коллективе накладывает свой отпечаток. Говорите, как ваша деревня называется, и поехали.

— Маурино. После кладбища налево.

Большая машина легко встроилась в городской поток и, почти не нарушая его, несла своих пассажиров сквозь московские пробки.

— Лиза, если вы не против, расскажите еще раз ваш сон. Максимально подробно. Завтра у меня свободный день, решил прокатиться по адресам.

— Вы все-таки решили мне поверить, — улыбнулась она.

— Для начала проверить ваш источник информации. Давайте начнем.

Он включил диктофон на телефоне и полтора часа мучил бедную женщину уточняющими вопросами.

— Вениамин, я, правда, не помню, был ли флюгер и сколько черепиц от края окна до конька. И какого цвета дорожка тоже можете меня не спрашивать третий раз, — взмолилась Лизавета. — Вы невозможный тип. Заманили в машину, взяли в заложники мои вещи и пытаете всю дорогу. Давайте, лучше я вас в сон проведу и Ольгу покажу. Хотите?

Машина резко притормозила. Юрист посмотрел на Лизу странным взглядом и сказал:

— А знаете, хочу. Я за эти три дня перестал верить в логику и технический прогресс. Не может человек в центре Москвы не попасть на камеры, а, между тем,