Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

Стоишь в кромешной тьме, которую разгоняет один-единственный факел, и слышишь не один, не два, а десятки шагов в свою сторону, с каждой секундой которые становятся всё ближе и ближе. А потом на границе света начинают выплывать они.

Люди. Мертвецы. С пустыми выражениями на лицах и покрытыми какой-то белой плёнкой глазами. Они, как тени, шли в нашу сторону. На их лицах играло пламя факела, создавая жуткие тени, делая трупаков и без того ещё более жуткими.

Они шли по ледяным туннелям к нам медлительной беззвучной толпой, волоча за собой оружие. Много мужчин, в основном дикари, но были также и охотники империи, и орки, и женщины с детьми, все разного состояния разложения: от одних почти что кости оставались с высушенными мышцами, а другие выглядели очень свежо.

Их не было много, как в зомби-апокалипсисе, конечно, но и этого количества хватало, чтобы создать трудности в таком узком пространстве. Аэль просто не могла развернуться здесь, чтобы устроить мясорубку, но зато я не пожалел, что взял с собой копьё дикарки, которое оказалось вполне себе подходящим оружием, чтобы убивать их на расстоянии. Тычок, тычок — и следующий, тычок, тычок — и следующий. Да и мини-арбалет сослужил очень хорошую службу.

Крови не было, тела просто падали к нашим ногам, пока мы отступали. Отступали до поры до времени, потому что нас начали поджимать и с другой стороны.

— Самсон! Ты сзади, я спереди, и пробиваемся вперёд! — весело крикнула Аэль и бросилась протыкивать нам проход. — Давай! Поднажмём!

И получалось, что она рубила вперёд их, а я отбивался от них сзади, отступая за полторашкой. Вроде бы и трупы были, вроде медлительные, но иной раз они в зоне досягаемости и тут показывали неожиданную проворность. Их мечи, какие-то обрубки, дубинки и копья начинали сыпаться по броне. Вроде и не пробивают, но пытаются погрести тебя под собой, а ты потом попробуй из-под них вылезти.

Это было долго, даже десять минут казались вечностью. Лица мелькали передо мной одно за другим. Люди, когда-то живые, все совершенно разные, один за другим гибли и…

В какой-то момент их поток сошёл на нет. Едва копьё пробило последнюю голову и сердце, после чего тело грузно упало на ледяной пол, вновь наступила тишина.

— И… это всё? — огляделся я.

— А ты думал, что к нам вся империя сбежится? — улыбнулась Аэль. — Это трупы. Тела, что стужи успели собрать себе за всё время, которые не успели съесть ни орки, ни дикари, ни дикие животные! И мы только что уничтожили весь запас!

— Но они могут теперь слепить из них какую-нибудь тварь?

— Ну… да, — нехотя призналась она. — Но нам всё равно надо было пройти, поэтому не страшно! Идём!

Поменяв стилет на нормальную палку из древка копья на факеле, мы пошли вперёд. Пришлось идти буквально по телам. Не сказать, что приятно, когда под тобой что-то мягкое и податливое, а ещё иногда и хрустит, но больше пугала мысль, что какая-нибудь тварь меня за ногу схватит. Благо идти было недалеко, и вскоре мы вышли… в какой-то зал. Большой круглый зал.

— Тук-тук! — весело крикнула Аэль. — Мы к вам!

Вот я бы так делать не стал. Тьма кромешная, видно только в пределах круга света, и даже обычный полукруглый ледяной зал вызывает ничего, кроме какой-то нервозности. Этот грязный лёд и вовсе угнетает.

— Все разбежались… — вздохнула полторашка.

— И куда нам?

— Вперёд!

— Это понятно, но вперёд — это налево, — посмотрел я налево, — или направо? — посмотрел я направо.

Аэль задумчиво подошла к одному проходу, потом подошла к другому, остановилась, внимательно вглядывалась… после чего резко отпрыгнула, выхватив меч так быстро, что я увидел лишь отблеск на клинке, когда тот сделал взмах.

В центр зала вылетела какая-то когтистая тварь без одной лапы… из шести. Креатур, слепленный… я хотел бы сказать, из говна и палок, но здесь из костей и плоти.

Я смотрел на него и чувствовал, как кукуха пыталась немного поехать, потому что на теле то тут, то там я видел искажённые агонией лица, которые открывали и закрывали рот, будто ещё были живы, а пасть у твари и вовсе была вертикальной и сделанной из грудной клетки. Грёбаное нечто в реальности.

Потеря одной лапы не могло его остановить, зато отлично кинутое мной копьё, которое прошило насквозь, резво бегать мешало. Оно попыталось огрызнуться на меня, но тут же подлетела Аэль и прибила его мечом к ледяному полу. Нечто издало визг ребёнка, обернулось к ней, и уже я снёс ей башку, пнув её в сторону.

Едва тварь умерла, все лица на туловище успокоились.

— Твою мать… — пробормотал я.

— Каждый раз они всё изобретательнее и изобретательнее, — с интересом осмотрела тело Аэль.

— Тебе такое нравится? — поднял я взгляд.

— Что? Не, я бы так не сказала. Просто интересно. Нечасто встречаешь креатуру.

— Да их развелось здесь, хоть жопой жуй… — поморщился я.

— Попой жуй, — рассмеялась полторашка. — Ну ты и скажешь иногда, Самсон. Идём.

— Ты поняла, куда?

— Да, откуда пришёл креатур. Если он был там, то что-то защищал, а значит, нам туда.

— Не на выход? — нахмурился я.

— Ну раз мы так далеко забрались, надо бы вырезать это гнездо, ты согласен? — подмигнула она. — Идём, ничего страшного не случится, пока мы вместе.

Так говорят обычно перед тем, как происходит какая-нибудь жопа, я уже на опыте скажу. И тем не менее желание Аэль расправиться со всеми в зоне досягаемости было понятно, причём здесь рулил не здравый смысл, а то, что получали небесные всадницы помимо долголетия, сил и гордости — какой-то охотничий инстинкт.

Аэль сейчас проявляла именно его. Весёлая и неунывающая, но я чувствовал в ней это желание найти и уничтожить, выследить и вырезать, такое же навязчивое, как почесать зудящее место. И потому мы шли дальше, шли ниже по коридорам, которые всё больше напоминали муравейник.

Первую тварь, стужу, мы встретили через два зала, которые начали попадаться то тут, то там. И она была не одна. Аэль первой засекла тварь, которая пряталась в нише под потолком, но её внимание было