Питер Грант - Бен Ааронович

– На этих телах нет живых организмов, – сказал Найтингейл. – Ни микробов, ни бактерий.

Я прикоснулся к шее мужчины и слегка надавил. Кожа была холодной, пульс отсутствовал. С женщиной было то же самое. Я выпрямился и сделал пару шагов назад.

– Ничего.

– Теперь быстро наверх, – скомандовал Найтингейл.

Я, конечно, не бросился бежать, но не сказать чтобы поднимался совершенно спокойно. Найтингейл шел следом, держа трость наготове.

– Доставайте гранаты, – приказал он.

Я вынул гранаты из сумки. Найтингейл взял одну и показал, что нужно делать. Руки у меня слегка дрожали, и чеку оказалось выдернуть тяжелее, чем я ожидал, – наверное, так и задумано по технике безопасности. Найтингейл выдернул чеку из своей гранаты и жестом указал на подвальную лестницу.

– На счет «три», – сказал он. – Бросайте так, чтобы упала точно вниз.

Он сосчитал до трех. Мы бросили гранаты в лестничный колодец. Я тупо стоял и смотрел, как они отскакивают от ступенек, пока Найтингейл не потащил меня к выходу, ухватив за локоть.

Еще до того, как мы оказались у двери, я скорее ощутил, нежели услышал, два тяжелых удара где-то под нами. Выйдя из дома в сад, я увидел, как из подвала поднимаются клубы белесого дыма.

– Белый фосфор, – пояснил Найтингейл.

В доме вдруг закричали тонким, высоким голосом. Почти человеческим.

– Вы слышали? – спросил я.

– Нет, – отрезал Найтингейл. – И вы тоже не слышали.

Обеспокоенные соседи сбежались посмотреть, не чинится ли какого ущерба их собственности, но Найтингейл показал удостоверение:

– Не волнуйтесь, в доме никого не было, мы проверили, – сообщил он и добавил: – Хорошо, что мы здесь оказались.

Первая пожарная машина подъехала уже минуты через три; нас попросили отойти подальше от дома. Когда что-то горит, для пожарных существуют только два типа людей: жертвы и те, кто мешает работать. Если не хотите оказаться среди тех или других, лучше отойти в сторону.

Приехал Фрэнк Кэффри, они с Найтингейлом кивнули друг другу. Потом он ушел принимать рапорт у старшего расчета. Найтингейл не стал объяснять мне, что напишут в протоколе: когда пожар потушат, Фрэнк, как пожарный эксперт, осмотрит место происшествия, найдет какую-нибудь правдоподобную причину возгорания и исключит все лишние улики. Насчет останков в подвале наверняка имелись не менее секретные распоряжения, и в итоге данный инцидент внесут в базу как обычное бытовое возгорание. Возможно, какой-то электроприбор вышел из строя, слава богу, что в доме не было людей, не забывайте ставить дома пожарную сигнализацию.

Вот так, леди и джентльмены, мы в славном городе Лондоне поступаем с вампирами.

* * *

Сложно описать, что я почувствовал, когда у меня получилось. Еще до того, как мое первое в жизни заклинание сработало, я почувствовал, что вот-вот получится. Как автомобильный мотор на холоде начинает после долгих попыток все-таки заводиться, так и у меня в сознании словно что-то сдвинулось. На втором часу тренировки я замер, глубоко вдохнул и раскрыл ладонь.

И вот он – размером с мячик для гольфа, золотистый, сияющий, как утренний луч солнца. Мой шарик света.

Именно тогда я и понял, почему Найтингейл требовал, чтобы во время занятий раковина всегда была наполнена. В отличие от его шара мой получился золотисто-желтым и выделял тепло. Очень много тепла. Я обжег ладонь и, вскрикнув от боли, скорее сунул руку в воду. Шар зашипел и погас.

– Обожглись? – спросил Найтингейл. Я не слышал, как он вошел.

Вытащив руку из воды, я осмотрел ее. Ерунда – на ладони розовело небольшое пятнышко.

– У меня получилось, – похвастался я. Поверить не мог: я только что колдовал. Не Найтингейл, а я!

– Повторите, – велел наставник.

На этот раз я превентивно вытянул руку над раковиной. Вызвал в сознании «ключ» и раскрыл ладонь.

Ничего не произошло.

– Не думайте о боли, – посоветовал Найтингейл. – Попробуйте снова нащупать «ключ».

Я нащупал «ключ», ощутил, как заводится «мотор», и отпустил «сцепление» – раскрыл ладонь.

Снова обжегся, но меньше, чем в первый раз, к тому же я держал ладонь над самой водой. Но глянул на нее и понял: теперь-то кожа точно вздуется пузырями.

– И еще раз, – велел Найтингейл. – Уменьшите жар, дайте больше света.

Я послушался. И с удивлением ощутил, как это легко: найти ключ, приложить силу, потом отпустить – больше света, меньше жара.

Новый шар получился уже не горячим, а теплым, и светился мягким золотистым светом, как лампочка в 40 Вт.

Дальше я уже не стал дожидаться команды.

Разжал пальцы – и у меня на ладони оказался совершенно идеальный шар света.

– Теперь попробуйте удержать, – сказал наставник.

Это удерживать палочку стоймя на ладони – кажется, что просто, а на деле дольше пяти секунд не получается. И мой идеальный шар лопнул, как мыльный пузырь.

– Хорошо, – заключил Найтингейл. – Сейчас я скажу вам слово, которое вы будете говорить каждый раз в момент заклинания. Очень важно, чтобы его результат не исчезал сразу

– Почему?

– Сейчас объясню, – сказал Найтингейл. – Внимание, слово «люкс».

Я снова вызвал в сознании ключ и мотор, и, отпуская «сцепление», произнес услышанное слово. Шар продержался чуть дольше. Со словом, стало быть, заклинание сильней.

– Я попрошу вас повторять это заклинание, – сказал Найтингейл, – и только его, в течение как минимум недели. Вам захочется поэкспериментировать: сделать его поярче, заставить перемещаться…

– А что, так можно? – спросил я.

Найтингейл тяжело вздохнул.

– В течение следующей недели – нельзя. Вы будете повторять только это действие, пока заклинание не станет словом, а слово – заклинанием. Чтобы при слове «люкс» у вас возникал шар света.

– А «люкс» – это на каком языке? – спросил я

Найтингейл удивленно посмотрел на меня.

– Это «свет» по-латыни, – проговорил он. – Неужели в средних школах теперь не учат латыни?

– У нас не учили.

– Не страшно, – сказал Найтингейл. – Я могу научить вас и латыни тоже.

«Вот счастье-то привалило», – подумал я.

– А почему именно латынь? – спросил я. – Почему нельзя использовать английские слова или придумать свои собственные?

– Люкс, заклинание, которое вы только что освоили, мы называем формой. Все базовые формы имеют названия: Люкс, Импелло, Скиндере и другие. Как только эти формы у вас будут получаться на автомате, вы сможете строить из них комплексные заклинания – как предложения из слов.

– Как музыкальную фразу из нот?

– Именно, – улыбнулся Найтингейл. – Как музыкальную фразу из нот.

– А почему бы в таком случае не использовать ноты?

– Потому, – объяснил наставник, – что в общей библиотеке собраны тысячи книг о том, как творить магию. И все они содержат общепринятые формы с названиями на латыни.

– Очевидно, все формы сочинил сэр Исаак?

– Первоначальные формы собраны