Питер Грант - Бен Ааронович

– Спасибо тебе за идею, – проворчал я. – Век не забуду, особенно по ночам, пытаясь уснуть.

Лесли взглядом указала на Селию Манро – та все так же смиренно сидела на скамье.

– У нее ведь тоже был внезапный приступ буйного помешательства, помнишь? – сказала она. – А если и ей в голову влезли?

– Но лицо-то у нее не развалилось.

Заметив наши взгляды, Селия Манро вздрогнула.

– А что, если случай с Купертауном – это как камень, брошенный в воду, а ее помешательство – как круги от него? Тогда, возможно, были еще такие случаи, просто мы увидели только один.

– Надо проверить криминальную сводку, может, найдем что-то похожее, – сказал я. – Вдруг их действительно было много?

– Думаю, проверим Вестминстер и Кэмден, – сказала Лесли, – там всегда много чего происходит.

– Забей в поиске «нападения» и «арестован впервые», – посоветовал я. – Так будет проще, система быстрее найдет.

– А ты что будешь делать? – спросила Лесли.

– Учиться создавать магический свет, – гордо ответствовал я.

Два дня спустя Найтингейл вызвал меня вниз рано утром, я только вышел из ванной. Тренировка отменялась, завтрак, видимо, тоже. Мой наставник был одет в «рабочую форму», как я мысленно прозвал твидовый двубортный пиджак в тонкую косую полоску, с кожаными вставками на локтях. Фирменное пальто Burberry он перекинул через локоть, в руке держал уже знакомую трость с серебряным навершием. Я, кстати, ни разу не видел, чтобы он ее носил в дневное время.

– Мы едем в Пэрли, – сказал он и, к моему изумлению, бросил мне ключи от «Ягуара».

– А что там? – поинтересовался я.

– Я вам не скажу. Будет лучше, если вы составите собственное мнение.

– А это по полицейской части или по магической? – поинтересовался я.

– И то и другое.

Сев за руль «Ягуара», я повернул ключ зажигания и несколько секунд с наслаждением слушал ровный, мощный гул мотора. Не стоит торопиться, когда в жизни наступают по-настоящему приятные моменты.

– Жмите на газ, как будете готовы, – сказал Найтингейл.

Управлять этой машиной оказалось тяжелее, чем я ожидал. Но то, как двигатель реагировал на нажатие педали газа, искупало абсолютно все – в том числе заносы на повороте и горячий, сухой воздух, который периодически бил мне в лицо из обогревательной системы.

Мы проехали по мосту Ламбет. В будни в Лондоне всегда пробки, и мы медленно тащились мимо Овала и через Брикстон к Стритхэму. Дальше была уже южная окраина, и мимо неслись десятки двухэтажных террасных домов эпохи короля Эдуарда, прорезанные одинаковыми улицами. Время от времени в навигаторе мелькали неровные зеленые прямоугольники – все, что осталось от старинных деревень, сросшихся вместе, словно пятна плесени на чашке Петри.

Трасса А23 плавно перешла в Пэрли-вэй, мы проехали мимо опор, увенчанных огромным логотипом «Икеа». Следующий пункт – Пэрли, тот самый знаменитый Пэрли.

На парковке возле железнодорожной станции нас уже ждал красный «Фольксваген Транспортер» с маркировкой Лондонской противопожарной службы. Мы припарковались рядом, и из микроавтобуса вышел пухлый человек. Он приветственно помахал нам. Лет ему было, наверно, сорок с небольшим, нос у него был сломан, а коротко подстриженные темные волосы топорщились. Найтингейл представил его: Фрэнк Кэффри.

– Фрэнк служит в пожарной части Нью-Кросс, – пояснил Найтингейл. – Он наш агент в противопожарной службе.

– По какой части агент? – спросил я.

– А вот по какой, – ответил Фрэнк, протягивая мне холщовую сумку. Она оказалась такой тяжелой, что я ее чуть не выронил. Внутри приглушенно звякнуло: металл стукнулся о металл.

– Осторожнее, – предупредил Найтингейл.

Расстегнув сумку, я заглянул внутрь. Внутри лежали два металлических цилиндра размером с газовый баллончик, но гораздо тяжелее. Они были выкрашены в белый цвет и с маркировкой № 80 WP Gren. по кругу. Сверху у них были кольца, удерживаемые на месте мощной металлической чекой. Я в боеприпасах не сильно разбираюсь, но ручную гранату распознать могу. Я поднял глаза на Найтингейла.

– Спрячьте их, спрячьте, – проговорил он, раздраженно махнув рукой.

Я застегнул сумку и осторожно повесил на плечо.

Найтингейл повернулся к Фрэнку.

– Ваши люди готовы? – спросил он.

– Два расчета в полной готовности – на всякий случай.

– Отлично. Думаю, за полчаса управимся.

Мы сели обратно в «Ягуар». Внимая указаниям Найтингейла, я проехал по железнодорожному мосту, паре абсолютно одинаковых улиц, и тут инспектор попросил остановить машину.

– Приехали.

Мы нашли местечко на углу, припарковались и дальше пошли пешком.

Грасмир-роуд идет параллельно железнодорожному полотну и выглядит вполне заурядно: по обе ее стороны тянутся отдельные и смежные коттеджи двадцатых годов, с фахверковыми фасадами и эркерными окнами. Вокруг не было ни души: дети – в школе, родители – на работе. Мы шли вперед, я старался двигаться спокойно и непринужденно, насколько это возможно с мешком гранат, колотящим по бедру при каждом шаге. Если бы кто-нибудь нас увидел, наверняка принял бы за злобных агентов по недвижимости, вышедших на промысел.

Найтингейл вдруг резко свернул налево, в ворота одного из коттеджей, и направился к маленькой калитке, ведущей во внутренний дворик. Не замедляя шага, он протянул правую руку в сторону калитки и раскрыл ладонь. Раздался тихий щелчок, замок сам собой вылетел из пазухи и, звякнув, упал на плитку дорожки.

Мы вошли внутрь и остановились. Найтингейл кивнул на калитку, я прикрыл ее и подпер большим керамическим цветочным горшком. В горшке была земля, из которой торчал почерневший сухой стебель. Я оглядел другие горшки, расставленные вдоль дорожки по солнечной стороне, – во всех растения высохли. Найтингейл наклонился, взял из одного горшка щепотку земли и поднес ее к носу. Я последовал его примеру. Однако земля не пахла ничем, словно горшок долго-долго стоял в доме и все природные запахи выветрились.

– Да, они здесь уже давно, – задумчиво проговорил Найтингейл.

– Кто «они»? – спросил я, но ответа не дождался.

Сразу за домом проходила железная дорога, так что увидеть нас могли только соседи справа или слева. Сад не то чтобы совсем зарос, но газон явно не стригли уже несколько месяцев. Цветы на клумбах, когда-то ровных и аккуратных, высохли, как и те, что в горшках. Створчатые двери на террасу были заперты, занавески задернуты. Мы двинулись вокруг дома, к кухонному входу. Жалюзи в кухне были опущены, входная дверь заперта изнутри. Ожидая, что Найтингейл снова проделает свой фокус с выламыванием замка, я внимательно наблюдал, однако на сей раз он ограничился тем, что выбил стекло навершием трости. Просунул руку в получившуюся дыру, повернул ключ. Я вошел вслед за ним.

Если не считать неприятного полумрака, это была самая обыкновенная кухня загородного коттеджа. Деревянные столешницы из «Икеи», газовая плита с духовкой, микроволновая печь. На полках пластиковые емкости «под керамику»