Страх и голод 4 - Константин Федотов

Ехали мы весело, я как мог подливал масла в огонь, пока гнев двух сторон не сошелся на мне, и Герда вместе с

Гаврилычем послали меня куда подальше и настоятельно порекомендовали ехать молча. А я? А что я? Я просто развлекал себя как мог.

До музея было не особо далеко, но дорога была сильно разбита, а еще в этом районе весьма большая концентрация зомби. То тут, то там выскакивают на дорогу, шипят, ветки свои тянут, но моя малышка их не боится, а самых резвых с легкостью раскидывает на обочины отвалом.

Погода, конечно, не радовала, резкие порывы ветра, серые тучи и редкие лучики солнца, что пробивались сквозь тонкие щелки между облаков. Дождя пока не было, но и без него было как-то сыро и прохладно, даже из машины выходить не хотелось.

Музей располагался на территории некогда расформированной воздушной академии, прямо на аэродроме, и это было очень хорошо. Аэродромы никогда не находятся в черте города, и этот не исключение, застроить еще не успели. Неподалеку нам, конечно, попалась пара небольших группок мертвецов, но ничего серьезного. А раз их тут мало, то людей в музее нет. В целом, это и логично, что людям тут ловить? Забраться в салон самолета? На территории есть парочка ангаров, но не сказать, что они безопасны, а зимой в них будет холодно, запасов еды и воды нет, оружие если и есть, то оно либо охолощенное, либо вообще макеты. В общем, для выживания ничего полезного найти не получится, я вообще был уверен, что поездка сюда – лишняя трата времени.

Ворота на территорию были распахнуты, но между столбиками была натянута тоненькая цепочка с подвешенной табличкой: «Въезд на территорию запрещен». Не обращая на нее внимания, я, не сбавляя скорости, поехал вперед и только услышал звонкий щелчок того, как сварка не выдержала и отскочила от столбика.

В первом ряду нас ждала масса весьма стареньких, но при этом симпатичных самолетов, под которыми были составлены различные боеприпасы, которые они могли перевозить. Проехав до конца ряда и свернув в сторону, я увидел, как из-за ангара выглядывают лопасти. Направил машину в эту сторону, мы проехали еще метров двести, и нашему взору открылся вид на большую площадку, где красовались различные виды вертолетов.

– Кажись, приехали. – прокомментировал я увиденное.

– Ага. – воодушевленно сказал Макс, не отрывая взгляда от техники.

– Пошли смотреть, раз такое дело. – добавил Гаврилыч, и каждый, взяв оружие в руки, осторожно вышел из машины.

Глава 12

Николай (Круг)

Спустя трое суток со дня нападения орды зомби на базу

– Мужики! Помогите! Прижали, суки! Даже головы поднять не могу! – громко прокричал я в рацию, прячась в полуразрушенном деревянном доме, прижавшись спиной к кирпичной печи.

– Продержись еще немного! Идем на прорыв! – раздался свирепый голос Хобота из наушников.

Со всех сторон доносился грохот автоматического оружия, неподалеку раздались взрывы гранат. Из-за обильного запаха жженого пороха и черной дымки дышать было тяжело, а из глаз текли слезы.

Лежа на полу, я то и дело короткими очередями наугад бил в сторону врага, целясь в огромную дыру в стене. Все пространство некогда уютной кухонки было усеяно пустыми гильзами, а рядом лежали разбросанные мной пустые магазины. Карманы разгрузки были уже почти пусты, что сделало ее в разы легче. Перезарядив автомат, я примкнул предпоследний магазин и понял, что патронов осталось всего ничего, того и гляди из пистолета стрелять придется, что сильно скажется на интенсивности стрельбы. В очередной раз высунувшись из-за печки, я нажал на курок и произнес про себя: «Двадцать два!» – и тут же отпустил его. Автомат за это время успевал сделать два-три выстрела. Затем я повторил процедуру, а потом опять и опять. Не знаю, зачем я каждый раз говорил одно и то же, видимо, боялся, что выпущу весь магазин за раз и окончательно останусь без патронов.

– Двадцать! – не успел я договорить свою мантру, как автомат громко щелкнул, сообщив о том, что очередной магазин пуст. – Черт! – прошипел я и, улегшись в свое укрытие, достал последний магазин.

А стрельба не стихала, скорее наоборот, еще усилилась в разы. Даже было слышно, как где-то в стороне ударил крупный калибр, что сотрясал воздух. Сменив магазин, я опять высунулся из укрытия и сделал пару выстрелов, по мне сразу же полетела ответка. Не в меня, конечно, уже стреляли и до этого, но били так же наугад, в сам дом. Пули свистели, не давая мне выбраться на улицу, но не более. А сейчас били прицельно, видимо, я все же раскрылся. Смертоносный свинец засвистел совсем рядом со мной, пули, словно когти монстра, рвали деревянные стены и пол, оставляя на них борозды, и разбрасывали щепки в стороны. Дело дошло и до печи, летящие в меня пули с легкостью пробивали кирпичи, поднимая в воздух красную пыль вперемешку с черной сажей. Били длинными очередями, причем, прицельно. Кирпичи крошкой осыпались на меня, словно пытаясь похоронить заживо. На пару секунд я поддался панике, но все же взял себя в руки и, сжав автомат покрепче, решил дать длинную очередь в ответ, но едва я оторвался от пола и прислонился к печи спиной, как почувствовал мощные удары в спину чем-то тонким и острым. Воздух вылетел из моих легких, я сразу же завалился на пол и начал пытаться вздохнуть полной грудью, но не получалось, выходило лишь какое-то мычание и хрипение. Боль в спине была просто адской и жутко невыносимой, мне хотелось кричать, но я не мог. А еще я почувствовал, что вся спина намокла, и, посмотрев на свой левый бок, только убедился в этом, мой китель потемнел от влаги. Меня начало сильно мутить, к горлу подошел ком от обиды, не хотелось умирать вот так глупо, затем в глазах потемнело, и я словно провалился в небытие, где было тепло, уютно и комфортно. Еще немного я слышал голоса товарищей в наушниках, но ответить уже не мог, силы покинули меня, видимо, Костяная уже успела взмахнуть своей косой.

* * *

– Круг! Эй, воин! Команды помирать еще не было! – в темноте раздался громкий голос над ухом, и в нос тут