Страх и голод 4 - Константин Федотов

произнес командир. – Вы понимали, в каком положении оказались, и каждому нужно выбрать сторону. Как знать, может и не расскажет, а может и ты перейдешь на сторону халатов. Первый взвод уже давно под ними ходит, и ничего. А может и не по пути вам с Елизаветой, все было хорошо, пока вы спасались бегством, а сейчас все по-другому, время идет, все меняется…

– Понял, я попробую. Но, а зачем тебе эта информация? Что ты намерен с ней сделать? Революция? Захват власти?

– Не-е, успокойся. – скуксился он. – Какая еще революция и захват власти? Если наши светлые умы решили отойти от идеи создания лекарства, способного победить вирус, то я не намерен тратить на них свое время. Соберемся с парнями и умчимся в закат, вот и все дела. – пояснил он мне.

– Звучит интересно. – согласился я. – Я сделаю все, что от меня зависит.

– Вот и чудно. – согласился Сержант.

Глава 13

Леший

Я пришел в себя, лежа на чем-то ровном и твердом, голова просто раскалывалась, а глаза и вовсе не могли открыться, словно их кто-то залил воском и тот затвердел. В воздухе витал неприятный запах сырости, плесени и нечистот. До кучи на мне не хватало одежды, точнее все, что на мне осталось, это старые семейные трусы с изображением долларовых банкнот. Стоило мне пошевелиться, как сразу же услышал звон цепей и почувствовал, что руки скованны широкими браслетами. Повернувшись на бок, я уперся спиной в стену, собственно на нее и облокотился, а после, уперевшись руками в пол, перевел себя в сидящее положение. Дотронувшись руками до лица, я его ощупал и понял, что глаза залиты уже запекшейся кровью, ресницы намертво приклеились к нижнему веку, и пришлось отрывать их вручную, разминая пальцами засохшую корку.

Разлепив глаза, я начал осматриваться по сторонам, изначально я представлял, что нахожусь в какой-то подземной камере, но нет, я был в обычном деревянном доме. Белые стены с потрескавшейся штукатуркой, подкопченная кирпичная печка, пара маленьких окон со стальными решетками, прибитыми снаружи, по центру комнаты был расположен деревянный стол и пара старых облезлых табуретов. На руках были прям доисторические кандалы, понятное дело, что новодел, но выглядели они массивными и прочными, застегивались же они на обычный навесной замок. Браслеты были соединены стальной цепью, и к этой цепи была прикреплена еще одна, которая в свою очередь крепилась к прочной металлической скобе, вбитой в стенку дома.

Судя по тому, что солнца на улице почти не видно, я провел тут уже немало времени. Но раз я не мертв и очнулся не в рабском бараке, то, возможно, дела мои не так уж и плохи. Сейчас придут старшие, мы пообщаемся, во всем разберемся, и меня опустят даже с извинениями. Хотя верится в это с трудом, но шанс есть, если бы хотели бы убить, сделали бы это сразу.

Долго побыть в одиночестве мне не дали, за дверью, ведущей в дом, послышались голоса, затем шаги и звуки открывающихся замков. Через пару минут дверь со скрипом распахнулась, и я увидел двух мужчин, что неспешно входили в нее. На вид мужики были ровесниками, каждому плюс-минус по пятьдесят лет, лица бритые, прически опрятные, одеты в армейский камуфляж, а обуты в старые кирзовые сапоги. Лица у них были совсем не добрые, взгляды острые, цепкие и, словно на рентгене, видят тебя насквозь. А когда они проходили мимо окна, я заметил, как у одного и второго на погонах блеснули полковничьи звездочки. Правда, у одного они были зеленые, а у второго отдавали синевой, что мне особенно не понравилось.

– Ну, здравствуй, голубь сизокрылый. – ухмыльнувшись, поприветствовал меня полковник с синими звездочками.

– Здравия желаю, гражданин начальник. – как-то на автомате вырвалось у меня.

– Ну вот видишь. – обратился он к своему коллеге. – Я же сказал, что зек, а ты нет, может, просто художественные картинки, не имеющие смысла. – хохотнув, добавил он.

– Ладно, ладно, тут твоя вотчина, стало быть, тебе и разбираться. – присев за стол, ответил второй и сразу положил на него пачку сигарет и коробок спичек.

– Кто таков? – переведя взгляд с товарища, рявкнул в мою сторону полковник.

– Леший. – понимая, что я конкретно влип, ответил я.

– А по протоколу?! – с нажимом уточнил тот.

– Вот в протоколе и посмотри! И вообще, гражданин начальник! Это что за беспредел? За что вы меня загребли?! Еще и с такими фокусами?! – возмутился я, указав пальцем на разбитый лоб.

– А какого хрена ты в кустах прятался? Мне что, тебя за это хлебом с солью встречать нужно было? – хохотнул он в ответ.

– Так на улице задница полная творится! Ходить страшно, а я в беду попал, ни машины, ни припасов и оружия даже нету! Хотел помощи попросить, естественно, осмотреться надо было, и вот чем это все закончилось. – честно признался я.

– Ты мне тут горбатого не лепи! Жертву из себя строит он! У тебя на лбу написано, какая ты жертва! Пятьдесят девятая статья по тебе плачет! Лоб твой больной сейчас зеленкой помажем и к стенке поставим! – злобным тоном пригрозил он мне.

– Ээээ! Гражданин начальник! Харе меня кошмарить! Чего я тебе сделал? Я тебе всеми святыми клянусь, реально помощи хотел попросить, без злого умысла. – попытался заверить я его.

– Ага, как же! Нет у тебя ничего святого! Скольких людей уже удавить успел за это время? – продолжал он давить на меня.

– Откуда пришел? Кто навел тебя? Для кого информацию собирал? А? Ты из этих пиратов недоделанных? – вдруг заорал второй полковник, подскочив на ноги.

– Правду говори, сучонок! Сейчас от этого в буквальном смысле зависит твоя жизнь! – добавил второй.

– Да что вы пристали! Я просто мимо проходил! Не имеете права так с людьми обращаться! – возмутился я.

– Время сейчас иное, и делать мы тут можем все, что посчитаем нужным, для защиты наших людей. Так что мы теперь для тебя и адвокаты, и прокуроры, и судьи, а также и расстрельная команда. Так что, будь добр, говори как есть. Я пятнадцать лет опером отпахал, а после начальником отдела был, я на таких, как ты, насмотрелся, и когда вы врете, сразу вижу. Ты же пойми меня, Леший, я