Системный мехавод - Михаил Ежов

— Чёртово животное само должно себе пищу добывать. Пусть крыс ловит!

При этих словах питомец поднял голову, смерил женщину внимательным взглядом, фыркнул и вернулся к фаршу.

— Ишь, даже специи ему не помеха! — покачала головой Алевтина. — Троглодит! Ещё бы польза от него была какая…

— Крысу он уже сожрал, — сказала Аня. — Отравился. Как будто ты сама не знаешь. Я его поэтому с собой и не взяла.

— Эй, примет кто-нибудь у меня заказ⁈ — раздался из зала женский голос.

— Чёрт…! — Аня принялась отряхивать руки от муки.

— Я схожу, — вызвался я. — В конце концов, если люди пришли поглядеть на меня, то, чем быстрее получат желаемое, тем быстрее освободят место.

— Вадик дело говорит, — подала голос Алевтина. — Пусть идёт.

Выйдя из кухни, я увидел высокую, стройную блондинку в синем шерстяном платье, накинутом на плечи выцветшем платке и ботинках. Похоже, девушки в общине туфли отрицали на корню. Кожаный пояс «украшали» пластиковые ножны, из которых торчала слегка изогнутая деревянная рукоятка.

— О, сам спаситель вышел меня обслужить! — ухмыльнулась девушка, окидывая меня цепким оценивающим взглядом больших серых глаз. — Какая честь! — она уселась за ближайший столик, где было свободно одно место. — Ну, покажи меню, что ли. Есть у вас что-нибудь, кроме пельменей-то? А то я за фигурой слежу.

Я взял с прилавка листок и протянул ей. Девушка пробежала по нему глазами.

— Ассортимент, конечно, так себе, — объявила она, словно приговор. — Мда-а… Ладно, пусть будет бифштекс с овощами, — блондинка вернула мне меню. — С кровью.

Когда я повернулся, то увидел высунувшуюся из-за занавески Анину голову. Та смотрела на посетительницу с откровенной неприязнью. Блондинка тоже её заметила.

— Привет, Анька! — она помахала рукой. — Рада, что ты жива-здорова. И парня себе, вроде как, нашла. Ещё и такого красавчика. Не зря, значит, по свободным зонам болталась, — она рассмеялась. — Знала бы, что там не только гули и прочая мразь водится, но и таких вот парней можно встретить, с тобой сходила бы!

— Тебя Олег прислал? — хмуро спросила Аня.

— С чего ты взяла? — притворно удивилась девушка. — Мне самой интересно было поглядеть на спасителя нашего. Когда поведёшь нас в рай, красавчик?

— Бифштекс будет готов минут через пятнадцать, — ответил я и вошёл на кухню, слегка потеснив Аню. — Кто это такая?

— Нинка, — ответила девушка. — Сестра Олега, мастера. Ты его видел — он заходил вчера, купил сердечники.

— Кажется, вы с ней не в ладах.

Аня пожала плечами.

— Да просто она такая. Коза, если одним словом. Думает, раз её отец мастер и в старосты метит, то она особенная. А сама ничего из себя не представляет. Обычная зазнайка. Что, понравилась она тебе? — спросила вдруг Аня.

— Пока не особо, — честно ответил я.

— Многие считают её красивой.

— Этого маловато.

— Ну, не знаю. Большинству хватает. Ещё и жрачку ей готовить! — Аня взял немного фарша, слепила шарик, а затем сплюснула и бросила на шипящую сковородку. — Так и плюнула бы в неё!

— В жрачку или в Нину? — уточнил я, сдерживая улыбку.

— И туда, и туда! — ничуть не растерялась девушка. — Ладно, режь овощи. Ей же ещё гарнир подавай!

— Она просто на тебя зуб точит за то, что ты её братца не привечаешь, — подала голос Алевтина. — Когда твой отец был жив, все думали, вы с Олегом поженитесь.

— Меня только спросить забыли! — буркнула Аня. — Ну, да теперь я ему всё одно не ровня. Не знаю, чего он от меня не отвяжется никак. Его папаша такой брак всё равно не одобрил бы.

— Это называется любовь, доча, — покачала головой Алевтина. — У Олега по тебе крыша совсем поехала. Особенно после того, как стало ясно, что браку не бывать.

— Это было понятно с самого начала! — делая паузы после каждого слова, проговорила Аня.

Когда заказ был готов, она сама взяла тарелку, сунула в овощи вилку и понесла в зал. Вернулась почти сразу.

— Дождалась Нинка? — спросила её мать.

— Угу. Надеюсь, не подавится.

Судя по тону, на самом деле Аня рассчитывала именно на обратное.

К половине четвёртого посетители начали рассасываться. Когда я вышел в зал собрать тарелки, почти никого не было.

Пока ставил посуду на поднос, звякнул колокольчик, и в ресторан вошёл Симеон в сопровождении двух дряхлых старух и бородатого деда. Женщины опирались на клюки.

— Ну, и где он? — дрожащим голосом спросила одна из них, обводя взглядом зал.

— Да вот же, — Симеон показал на меня.

Так, похоже, староста привёл новых зрителей. Как будто мало тех, кто сам приходил.

На звук его голоса из кухни вышли Аня с матерью.

Старики уставились на меня.

— Точно он? — спросила старуха, нахмурившись. — Что-то больно молод.

— Никаких сомнений, — уверенно заявил Симеон. — Спаситель, это родители отважных героев, которые тебя нашли и пробудили.

— Милок, это, правда, ты? — спросила вторая женщина, делая ко мне неловкий шаг. Её голова мелко дрожала. — Ты спасёшь этот мир? Явишь нам свою милость?

Я взглянул на старосту с укоризной. Если он таким образом хотел на меня надавить, то это очень грязный приём. И бесполезный, ибо, кажется, не всё тут зависит от моего желания. Или нет?

— Он самый, — ответил Симеон за меня. — Не сомневайтесь, ибо без веры не будет ничего.

— Мой сын отдал жизнь, чтобы ты явился, — проговорил дед, нервно теребя седую бороду. — Скажи, что не зря!

В его голосе прозвучали нетерпение и требование.

Проклятье…! Нельзя же так!

— Я очень постараюсь, — ответил я мягко. — Сделаю всё, что в моих силах.

— Ты уж не подведи! — дрогнувшим голосом проговорил старик.

— Не подведи, милок! — кивнула одна из женщин.

— А мы будем молиться, — добавила другая. — Что же это он у вас посуду-то носит? — спросила она вдруг, повернувшись к Ане и Алевтине. — Разве у него дел других нет? Чудища проклятые так и лезут со всех сторон, а вы спасителя к тарелкам пристроили⁈ Совсем из ума выжили⁈

— Ну