Темный Охотник #13 - Андрей Розальев

— Приготовить пулемёты. Огонь без команды, по готовности. И поторопитесь с перезарядкой!

Отложив микрофон, он затребовал статистику первого залпа.

— Сто шестьдесят пусков, две ракеты не встали на взвод, восемь ушли в молоко, поражено около трёхсот целей, — доложил лейтенант.

— Ничего не перепутал? — прищурился полковник.

— Никак нет! Точно не подсчитать, но, похоже, из-за плотного строя ракеты им хорошо крылья помяли.

— Суки! — оператор РЛС вдруг со всей дури врезал по столу кулаком. — Господин полковник, твари рассредоточились по высоте и по ширине фронта. Они нас в клещи берут!

— Да ну нахрен! — Соколов подскочил с кресла, бросился к рабочему месту оператора.

— Вот, видите сигнатуры? — оператор ткнул пальцем в экран. — Вот у этой высота сто, у этой двести, вот пятьсот. Они растягиваются по высоте!

— Умные, бляди… — полковник в сердцах сплюнул. — Так, огонь из всего, что есть, я попробую соседей подтянуть. Готовьтесь давать им цели.

Вот только была одна проблема, которую он прекрасно понимал. В радиусе поражения ракет малой дальности — ни одной батареи нет. Второй эшелон — это уже средние ракеты. И стрелять ими по этой подозрительно умной стае — малоэффективно. Этих ракет банально мало. Меньше пусковых, меньше ракет на старте, дольше перезарядка. А толку — столько же, сколько от малой. Он и свои средние пусковые берёг на всякий пожарный.

ㅤ

Коля Наумов попал в 117-й отдельный по распределению, не успев даже толком понять, что произошло. В военкомате майор посмотрел в его бумаги, хмыкнул, спросил: «Охоту любишь?» — Коля честно ответил, что с батей с детства, считай, на уток ходил. Майор кивнул, что-то черканул в карточке.

Потом была учебка. Там и пригодились навыки стрельбы. Парня заметили.

Какими путями он попал к самому отмороженному ракетчику, он, конечно, и сам был без понятия. Но подозревал, что по чистой случайности.

Полковник Соколов лично приветствовал новобранцев короткой речью.

— Начальство меня не любит, — сообщил он вместо приветствия. — И вы любить не обязаны. Обязаны выполнять приказы.

Но это, конечно, господин полковник априори лукавил. Солдаты и офицеры «батяню» не просто любили — обожали беззаветно. И как раз за то самое, за что его и недолюбливало начальство.

Дома осталась мама. Одна. Батя погиб на охоте, нарвавшись вместо утки на разломного волка.

А ещё Настя.

С Настей они, короче, с пятого класса. Сначала она его на переменах портфелем охаживала, потом он ей давал математику списывать. А однажды весной он припёр ей букет сирени. «Ну наконец-то, думала не дождусь!» — воскликнула та и бросилась ему на шею.

Летом, в общем, свадьба. Не, ну если с бабосами нормуль будет, конечно. А потом — гарнизон. Так а какой дурак добровольно от Соколова уйдёт? Разве что на повышение. На повышение от него — можно. А вот сам он хоть и полковник, а всё равно в полях торчит.

— Приготовить пулемёты. Огонь без команды, по готовности, — прозвучал в шлемофоне голос самого полковника.

Коля рванулся, стукнувшись головой.

— Дядь Миша, а стрелять-то кто будет? — перегнувшись, спросил он пожилого механика-водителя.

— А ты кого-то здесь кроме нас с тобой видишь? — дядя Миша оглянулся по сторонам, что в тесной самоходке было несложно, тут и смотреть-то особо некуда.

— Так командир же так и не вернулся!

— Попозжа значит придёт, — седой водитель пожал плечами. — Из деревни никто пока не возвертался, не успели знать. Прибегут — поменяшься. А пока залазай давай, кроме тебя один хрен некому. Я только заряжать могу.

Коля посмотрел наверх, во внутрянку автоматической башни, и зябко повёл плечами.

Не, ну стрелять он и правда умел. И любил, чё уж. Понятное дело, скорострельная зенитная установка на базе двух спаренных многоствольных авиапушек — это тебе ни разу не мелкашка. Но зато какая сумасшедшая мощь! Какой темп стрельбы! А ещё эта дура во всей верхней полусфере крутилась!

Была, правда, одна маленькая проблемка. И вспомнив об этом, Коля громко сглотнул.

Дело в том, что это был его первый реальный бой. А до этого он, считай, только по тарелочкам и пулял.

Он молча влез в кресло наводчика. Взмокшими внезапно пальцами прошёлся по тумблерам. Питание, приводы, подача охлаждающей жидкости, поворотный механизм. Башня дрогнула, крутанулась, поводила спаренными пушками вверх-вниз. Роторы раскрутились, лампочки индикации одна за другой загорелись зелёным.

За спиной дядя Миша проверил ящики со снарядами, подал ленту в механизм заряжания.

— Механик к бою готов! — рявкнул он.

Коля проверил все индикаторы ещё раз, откинулся в кресле, застегнул на всякий случай ремни. Щёлкнул последний тумблер — подтверждение для командного центра.

— Стрелок к бою готов! — отчеканил Коля.

Он уставился в монитор целеуказания. Повинуясь движению джойстика, турель заурчала приводами, разворачиваясь в нужном направлении.

Взглянул на экран визуального контроля. Там он увидел кусок неба и какую-то рябь. Само небо как будто колыхалось. Далеко не сразу до Коли допёрло, что это — и есть цели. Что вот эти дрожащие чёрточки — это, ваще-то, летающие твари размером с быка и крыльями, как у небольшого самолёта.

Полковник же сказал, что внутри машин им ничего не угрожает?

На-пиз— …

Мысль он додумать не успел. Система целеуказания выхватила рамочкой первую цель, и рефлексы, вбитые за время обучения, сработали автоматически. Наведение, синхронизация по курсу, опережение, огонь.

Нога мягко нажала на педаль, и правая пушка выплюнула короткую очередь.

Первая цель погасла, а камера показала крупным планом, как огромная перепончатая тварь будто на стену напоролась, кувыркнулась в воздухе и полетела вниз.

— Дядь Миша, один есть! — заорал Коля.

— Давай, ещё тысяча, и пойдём пожрём, — похлопал его по плечу водитель.

— Наумов, — в шлемофоне раздался голос дежурного лейтенанта. — Твой сектор от восточного направления и всё, что севернее. Бей всё, до чего уверенно дотянешься. Как понял?

— От трёх часов и севернее, бить всё что движется. А что не движется — двигать и бить!

— Работай давай, клоун!

Не, ну он и работал, чё. Уработал одного летуна, другого, третьего…

После пятидесятого перестал считать.

После сотого от постоянно громыхающей над головой зенитки оглох, несмотря на шлемофон, так, что уже нихрена не слышал.

А твари, суки, всё лезли и лезли.

Если поначалу небо цвело от разрывов ракет, то сейчас залпы звучали уже далеко не так часто, и не так