Революция - Владимир Викторович Бабкин

Глава 8

Мир и воля

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. Лен Або и Бьёрнеборг. С ало. Часовня Святой Анны. 2 (13) августа 1784 года.

Август жаркий в этом году. Хорошо, что я под навесом и треуголку можно снять. Я бы и мундир с рубахой снял. А то хоть и в тени, но потный. Второй год из-за исландского вулкана погода чудит. Лаки. Лаки — бог обманщик. Зима же, наверно, снова будет холодной.

— Государь, — вырывает меня из размышлений голос телефониста, — Семеновцы у моста в Халико вступили в бой, просят поддержать огнём.

Потерпят пока. Арта ещё за Салонйоки, минут пятнадцать могут и сами продержаться.

Зол я немного на гвардейцев. Умудрились под Бьёрнеборгом осаду не удержать. Если бы не казаки, так вообще бы полегли там геройски. А оно мне надо? Губить полки без толку? Впрочем, этих-то надо как раз прореживать. Резки они больно. Со старшей моей снохой многие дружбу водили. Могут меня в том, что задумал, и не поддержать. Сильно не поддержать. Того и гляди… Потому пусть пока проявят себя в геройстве. Побольше. Зря что ли я их в самое горячее место определил?

Иным героям «героя» полезно присваивать посмертно.

Снова дзынькнул телефон. В горловине динамика начало что-то бурчать.

— Опять, Ваше Величество, Семеновцы звонят, — расшифровал кваки связист, — командующий полком майор Салтыков убит, начальство принял капитан Бобарыкин, с моста отошли, держат за ним берег, снова помощи просят.

Салтыков убит? Что ж, как говорится, «награда нашла своего героя». Дерзить теперь святому Петру будет.

Но, хошь-не хошь, а надо помогать. А то развернуться не успеем.

— Сергей Козьмич, — обращаются я к генерал-адъютанту, — гренадеры развернулись?

— Да, Государь, — отвечает Вязьмитинов.

— Отошлите полк генерал-майора Орлова на Халико к мосту, — путь поддержат Семеновцев ручницами.

— Но, Государь, их задача ваш КаПэ прикрывать!

— Егерей и Конногвардейцев пока мне хватит, — отрезаю возражения, — как развернёт армию Репнин, так гвардию и отзовём. Да выполняй уже, пока не поздно!

Вязьмитинов поспешил к аппарату. Как хорошо с телефонией-то! Даже такой! Не надо вестовых рассылать. Впрочем, тут не далеко всё. До места боя Орлову километра два с половиной. Минут десять бегом со всей нагрузкой. Должны сдюжить Семеновцы. За ним в полукилометре ещё и Измайловцы стоят. Вот и проверим гвардейское братство. Не всё же господам офицерам по кабакам вино пить, девок жать, на дуэли вызываться и политику Царя-Батюшки обсуждать. Да жену его молодую.

Испокон веков Гвардия не только опора Трона, но и источник проблем для монарха. Потому время от времени нужно гнать её в ад. А то совсем берега попутают и будут решать, кто вместо нынешнего Императора им люб. Пока там три группы мнений. За меня (пусть будет пока), за Михаила и за Павла. Но, той же Лисавете для государственного переворота хватило кучки гвардейцев. Ещё меньше Орловых хватило, чтобы меня прежнего задушить гвардейским же шарфом.

А пока битва. Пусть не Армагеддон или Рагнарёк, но, не скрою, положение неприятное.

Мой венценосный племяш прытким оказался. Сам в Стокгольме головы рубил, пока здесь Мейерфельдт-младший мою гвардию гонял. Впрочем, и мы шведа били. Не раз приложили старого фельдмаршала. Но, я и не напирал. Пока мои пароходы стояли — логистика шведов была получше. Да и политика требовала одной, но решительной битвы. Вот и пришлось Густава вызывать.

Финнам эта наша семейная война давно поперёк горла. Неудивительно что в Або запели о мире, и неделю назад Сейм запросил автономии. Мысль была местная, но нам пришлось немного толчок дать. Делегаты их, с этим воззванием, отплыли в Швецию. Другая группа направилась ко мне. Вот и встретил я их у Сало. Мне конечно вся Финляндия пока ни к чему, но им, пока, незачем об этом знать.

Вот Густав и поспешил. Собрал всё что мог, включая полки находившихся под следствием офицеров-померанцев (тех которых привела с собой София — его мать, мать его). Потом прыгнул через море. Тут ловушка и захлопнулась. С минами в брикетах-то нам металлоискатель, наскоро собранный Клементьевым и Петровым, помог быстро разобраться. Я конечно подсказал кое-что. Поставил задачу. Но, я не электротехник, так что рассчитали и скрутили местные всё сами. Ломоносовская школа! Не Кулибиным одним!

В общем, позавчера пароходы дали шведам бой в Архипелаговом море. Кого потопили, кого отогнали. Непросто теперь из Швеции в Финляндию добираться. Вот видно и решил Густав III, что, пока я здесь беседую с финнами с малыми силами, можно до меня добраться и разбить наголову. Или об голову. И смог-таки раньше Репнина с Хрущевым! Армия моя ещё не успела через эту Сало-реку перебраться, а вот шведы с ходу в бой. Прямо как дедушка мой учил. Карл XII. Двоюродный конечно.

Один мой дед гонял другого по России и Европе. А потом наоборот. Теперь вот сошлись мы с ещё одним родственником, чтобы вернуть корону моей несостоявшейся жене.

Тесен монарший мир. Джон Игл Вашингтон — вот тоже, без пяти минут, король Североамериканский. Я туда даже графа Мюнхгаузена отрядил. Пусть «самый правдивый человек в мире» посмотрит: не наше ли это романовское отродье?

Смотрю, в свой бинокуляр. Удерживает гвардия с гренадерами шведский авангард. Но, река Халико неглубока и подходящие полки Густава начинают ниже переправляться. Ну, что ж. Мышеловка будет знатная.

Даст Бог. Если даст. На Бога-то надейся, но и сам не плошай.

— Иван, — отрываю я, вслушивающегося в шумы телефонного рупора, связиста, — отбей радио Нартову.

Связист крутит динамо и садится на ключ.

«Место, время готовности», — ушло телеграммой.

Пока жду ответа. Оглядываю окрестности. Внизу, охрана моя копошится. Кони к церкви не приближаются. Здесь усыпальница знатнейшего финского рода графов Горнов. Некоторые и мне уже служат. Да и нехорошо копытами мёртвых беспокоить. Мы же не французские варвары всё-таки!

Да и незачем.

— В устье Халико. Получасовая готовность, — считывает ответ Андрея прапорщик связи.

Молодец сын.

— Передай. «Жди указаний и берега. Первый», — диктую приказ для телеграфа.

Готова мышеловка.

«Сало в шоколаде».

Милости просим.

* * *

КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. ЛЕН АБО И БЬЁРНЕБОРГ. ХАЛИКО. Палатка короля швеции. 13 (2) августа 1784 года.

Густав смотрел на поле. Его полки медленно теснили русских к Сало. Места здесь лесистые. Полян не так много.