Как укусить вампира - Лена Тулинова

Так что они с Одинцовым всё-таки поторопились уйти.

* * *

В более безопасной обстановке, на улице Цыбашева, она выдохнула и уставилась на Одинцова так, словно он был обвиняемым в чём-то непристойном. Хотя почему «словно»? Разве не сказал он только что ужасную двусмысленную гадость?

— Итак, господин Одинцов, зачем вы на самом деле здесь? Чтобы воспользоваться моим плачевным положением и застать врасплох? — спросила она воинственно. — Как вы могли подумать, что…

— Что я могу мечтать сделать вас своей женой? — спросил Кирилл Сергеевич спокойно. — Да уж, хорошенького вы мнения о моей персоне, Дина. Конечно, получилось очень уж неловко, но сложно сдерживать порывы чувств, когда вы рядом. Что до положения… Конечно, я ещё два дня назад видел, что вы буквально считаете последние копейки. Но не следил за вами, а в сомнительном квартале работал, а вовсе не думал… чем-то там пользоваться. Да постойте же, Дина! Куда вы убегаете?

— Мне по делу, к фотографу, — выкрикнула девушка в смятении.

Всё это было уже слишком. Да и не поверила она Одинцову. В его речи не было вынужденной паузы, он сказал «своей», не предполагая никакую «жену»! И на влюблённого он походил не больше, чем вампир! Впрочем нет, Безруков себя вёл куда обходительней. Дина скорее бы поверила ему, чем Кириллу Сергеевичу.

— Дина, я люблю вас давно, ещё с прошлого года, когда увидел вас на приёме в честь годовщины магического приказа, — сказал Одинцов, догнав Зорину и поймав за руку.

— Пустите, — пискнула Дина.

— Выслушайте же меня! Конечно, я начал слишком неловко, но дайте мне шанс! Я хочу встретиться с вами, давайте назначим свидание. Завтра? Хотите завтра? У вас выходной… Будет выходной. Прошу вас, Дина! Хотите вернуться в магический приказ? Быть следователем? Всё сделаю, только дайте мне шанс!

Она задумалась и замедлила шаг.

— Это не связано с гибелью Майского?

— Тугарин запретил расследовать смерть Майского, — кротко ответил Одинцов.

— Это не связано с… Тем, о чём он хотел мне сказать?

— Он говорил с вами о заговоре?

— Не успел.

— Как жаль, ведь я тоже ищу, кто бы в нашем отделе мог отличиться и стать предателем, — быстро проговорил Одинцов. — Но нет, поверьте. Я чист, как льдистое серебро высшей пробы. Я люблю вас, Дина, и прошу извинить за неуклюжесть: в вашем присутствии я теряю голову.

— Ладно. Идёмте, — она указала на дом, где располагалось фотоателье. — Я хочу видеть снимки.

— Позвольте понять, что значит ваше «ладно», — не унимался новоявленный поклонник. — Дайте понять, что я прощён.

— Половина четвёртого, — сказала Дина.

Кирилл Сергеевич на секунду дрогнул лицом, и непонятно было, что за выражение он стёр с него небрежным взмахом руки. То ли торжествующую ухмылку, то ли слишком бурную радость, то ли ещё что-то?

Но она по-прежнему не понимала, какое значение может иметь час её рождения. Точнее, почему эта информация могла быть кому-то ценна сама по себе. «Астрологический портрет» будущей невесты был единственным хоть сколько-нибудь логичным объяснением. Впрочем, невестой Одинцова Дина становиться по-прежнему не желала.

* * *

Одинцов на этот раз остался дожидаться Дину на маленьком крыльце ателье. Здесь он встал, прислонившись спиною к вычурным перилам, и красивым жестом зажёг тонкую коричневую сигаретку.

— Я вас жду, — одними губами произнёс он, не вынимая сигарету изо рта.

Дине хотелось поморщиться, но она не стала. Вошла в фотосалон, ещё раздражённая внезапными и неуместными признаниями, и обомлела.

В небольшом помещении царил разгром. Хозяин фотоателье в фартуке и нарукавниках поверх полосатого костюма сердито орудовал веником, сметая осколки, обрывки и ошмётки. Всё, что осталось от фоторамок, портретов, фотографических пластин и камер, зеркал и белых экранов, лежало теперь вперемешку на грязном полу.

— Дмитрий, — сказала Дина, запнувшись, так как не знала отчества фотографа. — Господин Мартинсон. Что произошло?

— Сходил пообедать, — горько произнёс молодой человек. — Ушёл часа на два, заперев дверь. Кто-то влез через окошко возле чёрного входа, представляете? Всё погибло. А вы за снимками или фотографироваться?

Он прищурился на Дину, и та поняла: её наконец-то не признали.

— Полиция, — сказала она. — В парке, недавно. Помните? Я сказала, что зайду за фотографиями убитого.

— А, — без особого интереса сказал Дмитрий. — В мастерской могло что-нибудь остаться, хотя не уверен.

— Хотя бы пластины, — умоляюще сказала Дина. — Погодите-ка. Я позову мага-детектива, он поможет вам.

— Чем же тут поможешь? — вздохнул Дмитрий.

— Возможно, злоумышленники могут быть пойманы. Хотя бы получите небольшую компенсацию как жертва преступного нападения, — Дина не была уверена в такой компенсации, но ей действительно было жаль фотографа.

Дело у него было непростое, интересное и наверняка приносило неплохую прибыль. И вот в один момент всё погибло! Сколько придётся вложить в то, чтобы восстановить аппаратуру?

Пока Дмитрий Мартинсон рассказывал Одинцову о том, что случилось в его ателье, Дина мышкой шмыгнула в мастерскую. Дверь туда была притворена неплотно, внутри горел свет. Небольшая газовая лампа освещала мастерскую довольно плохо. Здесь не было окон. Дина подумала вдруг, что Безрукову бы понравилось возиться с фотографиями в темноте. Она нашла несколько уже проявленных пластин, которые были явно с фотографиями из парка. Некоторые разбитые, но сложить их оказалось несложно. Разглядев на парочке уже знакомую скамейку, очевидно, захваченную объективом случайно, девушка тихо ахнула.

— Ну Майский, ну жук!

Потому что её бывший начальник сидел там и разговаривал с кем-то ещё, не с Диной. С мужчиной, судя по крепкому коротко стриженному затылку и фуражке с тёмным околышем. Плечи и спина прямые, заметна военная или полицейская выправка.

Интересно, кто это? Зачем встречался с Майским? О чём говорил? Дина тихонько спрятала две сломанных пластины в сумку. Было бы любопытно повозиться ещё и в обрывках фотоснимков, но большая их часть уже была сметена в мусорное ведро. Или всё-таки попросить у Дмитрия, можно ли забрать весь мусор? Зорина выглянула из мастерской, чтобы задать этот вопрос, и увидела, что Мартинсона нет.

— Я всё осмотрел, попросил его сделать пару снимков. Потом фотограф ушёл, потащил вёдра на помойку, — пояснил Одинцов, — она за домом. Вы что-нибудь нашли, Дина?

Сама не зная точно, отчего, Зорина покачала головой.

— Ничего не осталось, —