Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

А что, если ее там сломают? Или заставят набить татуировку?

Хотя, смотря какую и где.

Стоп, о чем ты думаешь, Ишер?

Дождавшись, когда Дрим и Крим соберут пожитки, я залез в служебный магобус. Мы двинулись на квартиру Бетрама Бека, где уже работали эксперты из центра.

Трое хмурых дознавателей из Далиэша посмотрели на нас неприветливо. Но выгнать нас права не имели, поскольку дело с мертвой точки сдвинул все же я.

— В квартире всего одна комната. И кухня там же, отдельно не предусмотрена. Есть санузел. — отчитался младший из следователей.

Мы все облачились в перчатки и вооружились лупами. Не знаю, зачем. Мое драконье зрение и так достаточно острое. Но по принятому шаблону положена дополнительная оптика.

Утонченный Крим вздрогнул, когда один из дознавателей достал из аккуратного чемоданчика топор и маленький ломик.

— Зачем это? — в ужасе спросил эльф.

— Проникать в труднодоступные места, — отчеканил следователь, — у нас указание все тут разобрать и обследовать каждую пылинку. И следующий пункт назначения — квартира Лавинии Элмин.

— Но там мы уже все изучили, — возмутился я, представив, что уютное гнездышко Вин разлетится к бесенарам под топором этого дровосека.

— Раз вас удивляют мои инструменты, значит не все, — спокойно ответил чинуша, — пол вы, надо полагать, еще не вскрывали?

Я почувствовал, как пальцы холодеют. Лавинии придется вложиться в ремонт, когда она выйдет из тюрьмы. А уж как отнесется к этому хозяин, у которого она арендует жилье, несложно догадаться.

Одна надежда — сегодня мы весь день потратим на Бека, а там, глядишь, я сумею найти улики, что посеют сомнения в виновности Лавинии. Хотя не знаю, бесенар побери, что это может быть.

Мы прошерстили шкаф с одеждой и небольшую библиотеку Бека, тряся каждую книгу. Дрим еще их и просвечивал.

Затем он обернулся волком и хорошенько все пронюхал, в итоге нашел тайник в стене. Дознаватель, которого звали Хэтчис, тут же разнес своим ломом деревянную обшивку. Мне казалось, он находит удовольствие в том, чтобы разрушений было больше.

Хэтчис крякнул сытой уткой, погружая руку по локоть в дыру. И достал старую наволочку, в которой что-то болталось.

— Все сюда! — скомандовал дознаватель.

Мы собрались заинтересованным кружком.

Хэтчис развернул наволочку, доставая продолговатый предмет, похожий на дудочку. А, нет, это и правда она!

— Гипнотическая флейта, — значительным тоном сказал Флитч, другой дознаватель.

Еще один предмет из обчищенного хранилища.

— Начало положено! — Хэтчис сиял, поигрывая ломом. Я понял, что его не остановить.

Он взял след и выглядел не меньшим зверем, чем наш Дрим.

Через три часа после начала “следственных процедур” квартира Бетрама Бека напоминала лес после урагана.

— Пока больше ничего зловещего и ужасного, — расстроенно сказал Флитч, — всего один похищенный артефакт.

— Признаться, я очень рассчитывал найти здесь “Шлем беспамятства” и “Порхающую лихорадку”, — вторил ему Хэтчис.

— Есть надежда, что Дрим, Крим и уважаемый инспектор не нашли эти орудия массового поражения у мису Элмин, — заметил третий дознаватель, Бектон.

— Без обид, Ишер, вы ведь инспектор, а не следователь! — осклабился Флитч.

— Но это не помешало мне найти улики, которые вы пропустили, — я постарался говорить бесстрастно.

Парни стушевались. Крыть им было нечем. Но теперь они мечтали взять реванш.

— Вы понимаете, если разнесете в щепки служебное жилье декана факультета любовной магии, и не найдете там хотя бы “Порхающую лихорадку”, то управлению придется возмещать ущерб? — попытался я спасти квартиру Лавинии.

Но тут из ванной комнаты вышел Дрим, голый, бедра обернуты полотенцем, вид задумчивый.

— Здесь есть признаки постоянного присутствия дамы, — сказал он, потрясая пятерней. Три пальца сжаты в щепотку и между ними что-то невидимое.

— Что ты там разнюхал? — спросил я нервно.

— Женский волос. Возможно он принадлежит декану Элмин.

— Могли подбросить, как и все остальное, — раздраженно сказал я.

— Там еще зубная щетка. На ручке гравировка “Л.Э.”

— То же самое, — не сдавался я.

Бектон смотрел на меня с подозрением.

— Какая милота! — воскликнул вдруг Хэтчис. Он стоял в изголовье развороченной кровати Бека. Дознаватель вертел в своих неуклюжих толстых пальцах изящную шкатулку, которую я узнал бы из десятков тысяч подобных. Потому что ее делали по моему заказу.

— Может, и здесь дно двойное? — заинтересовался Флитч.

Хэтчис откинул крышку. Вытащил из лацкана пиджака булавку и подцепил тоненькое донышко.

— Поддается! Хотя и крепко усажено!

Я застыл на месте. Шкатулка Лавинии здесь, у Бетрама Бека. Что это может означать? Может, я сам себе внушил, что между ними ничего нет? И теперь выгораживаю Вин, потому что не смог разлюбить ее за эти пять лет?

— Ишер! Что вы делаете в шкатулке подозреваемого? — взвизгнул Хэтчис, показывая нам яркий глянцевый прямоугольник, на котором счастливый я, семилетней давности, обнимал свою красавицу-невесту.

Флитч сунул нос в картонку.

— Не, это его младший братишка, должно быть, — авторитетно заключил он, — очень похож, но сильно юный.

— Это мое изображение, господа, — сухо сказал я, — мы с мису Элмин в прошлом были знакомы. Управление в курсе, и уверено в моей беспристрастности.

— А сейчас уже не общаетесь? — поинтересовался Бектон.

— Нет, — отрезал я.

— А жаль, — вздохнул он, изучая содержимое низенького шкафчика, — а то могли бы сказать, не ей ли принадлежат эти четыре пары дамских туфель.

Это меня добило. Пропажу такого количества обуви любая женщина бы заметила! Одна пара даже оказалась в коробке. Заботливо подписана: “Л.Э”.

А мои неугомонные коллеги продолжали выуживать из развалин комнаты Бека все новые свидетельства ее частого пребывания здесь.

Полотенце со следами губной помады, расческу с двумя рыжими волосками, смятый шелковый халатик в ирисах.

Кровь прилила к вискам, в ушах шумело. Очень сложно было сохранять ясность ума.

— Если вы тут все обследовали, предлагаю переместиться к декану Элмин, — сказал я, стараясь не спалить все вокруг. Невыносимо тут находиться дальше, и не представлять, что могло происходить на кровати, занимавшей третью часть комнаты.

— Отличный настрой, мне нравится, — похвалил Хэтчис, — одевайтесь, Дрим.

Оборотень словно лишь сейчас заметил, что все еще стоит в полотенце, и смутился. Зайка он, а не волк.

Всю дорогу к дому Лавинии я пытался призвать на помощь логику. Как сложно мыслить здраво, когда тебя раздирают эмоции.

Могу ли продолжать вести это дело? Честно ли это?

Ведь я постоянно мечусь между желанием ворваться в тюрьму и вынести оттуда Лавинию на руках и наоборот, засадить ее туда навечно. Предварительно отослав подальше от нее Бетрама Бека.

— Приехали! — сообщил Крим.

Дознаватели успели добраться минут на