Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

Но он проскользнул стороной от меня, и кричать ему было неосмотрительно. За обедом тоже пересечься не удалось. И даже послания в супе у меня на этот раз не было.

Чем ближе был вечер, тем сильнее я нервничала. Что же мне делать теперь? Ситуация казалась мне безвыходной.

Поэтому, когда открылась дверь камеры и Хельга позвала меня, я посмотрела на нее с надеждой и страхом одновременно:

— Куда меня?

— На предварительный суд, — отчеканила она.

— Радость-то какая!

Я вскочила с кровати. Хоть какая-то отсрочка. Думаю, вызов к судье станет достаточно уважительной причиной и для дуэта, и для Бетрама.

Предварительные судебные слушания были в здании неподалеку, пришлось доехать туда в наручниках и бронированном черном магобусе, как настоящая преступница. Да я себя уже такой и ощущала.

В зале находилось несколько человек. Сам судья в напудренном кудрявом парике, Родрик Ишер в строгом официальном костюме, двое охранников. Был так же и Дрим, который кинул на меня стыдливый взгляд, и двое незнакомых людей в форме, с нашивками дознавателей.

В углу зала стояла клетка с деревянными прутьями и перегородкой посередине. В одной половине уже сидел Бетрам. Меня повели во вторую.

Вот позорище!

Только крестьян с вилами и зажжеными факелами для полного счастья не хватает…

ГЛАВА 39

Я первый раз в жизни была на судебных слушаниях. И сразу на своих, вот удача-то! Справа от меня за соседней решеткой сопел Бетрам.

— Если все на месте, приступим! — сказал мужчина в парике. — Для тех, кто не знает, меня зовут Амадей Рипс, я судья, которому предстоит сделать предварительные выводы о вашей вине.

И он многозначительно посмотрел на нас с Бетрамом. Наверняка, остальные знали судью Рипса и без этих представлений.

— Приступим к доказательствам виновности Лавинии Элмин и ее сообщника Бетрама Бека.

Вот так вот! А как же беспристрастность?

Он сразу же заговорил о доказательствах. Значит, для него это дело решенное. Я приуныла. Неужто мне все же придется заехать в ухо Рики локтем, чтобы выжить? Или согласиться на побег с моим секретарем?

Наверное, уже бывшим. Потому что заключенным в тюрьме секретари вряд ли положены.

— Заслушаем Халла Флитча, дознавателя, — вызвал судья одного из мужчин в форме.

Молодой дознаватель с блестящими черными глазами встал за трибуну. Зыркнул на меня, кивнул, по-моему, с одобрением. И начал по одному выдергивать прутики из моей ведьминской метлы.

— В квартире, которую арендует академия для пока еще декана Лавинии Элмин, найден ряд улик, доказывающих ее причастность к преступлениям.

— К каким именно? — строго спросил судья.

— Ко всем, ваша честь! — быстро ответил Флитч.

— За какой исторический период? — Амадей Рипс нахмурился и многозначительно глянул на меня из-под парика.

Я посмотрела на Родрика. Он завел глаза вверх, они у него чуть под лоб не закатились. И от его реакции мне стало чуть легче.

— Ну, — сбился немного дознаватель, — за тот, в который произошло два приворота и ограбление хранилища артефактов. И главного банка Монетного двора.

— Расскажите, что именно было обнаружено у подозреваемой, — спросил судья, но я понимала, что это простая формальность, поскольку перед ним лежал список улик.

Флитч перечислил изъятые в моем кабинете артефакты, затем перешел к тем, что найдены в квартире. К моему удивлению, он еще сообщил о каких-то монетках, лежавших в тайнике под полом.

Под полом?

Не помню, чтобы при мне находили какие-то деньги, да еще там! Когда они успели полы разобрать?

Я кинула вопрошающий взгляд на Родрика. Он пожал плечами, а потом отвернулся, стараясь сохранить непроницаемый вид.

Флитч, между тем, уже рассказывал о результатах обыска у Бетрама. Мой секретарь испуганно ойкал после каждого пункта списка. Наличие такого количества улик у него дома явно шокировало Бека.

— Кроме того, — добавил дознаватель и сделал паузу, — мы установили, что декан Элмин была частой гостьей Бетрама. И наверняка, гостьей очень личной!

— Что? — не вытерпела я.

— Попрошу соблюдать тишину! — сурово сказал судья.

Следом вызвали второго дознавателя, Жерома Хэтчиса.

Он дополнил рассказ своего коллеги, поведав, что в квартире Бетрама нашли мои волосы и некоторые личные вещи. А у меня при повторном обыске обнаружили его зубную щетку, чуть ли не в ведерке с мороженым. Как по мне, ложка там уместнее и гигиеничнее смотрелась бы.

— Принимая во внимание убедительные доказательства, — закончил Хэтчис, — я считаю, что Лавиния Элмин должна и дальше находиться под арестом. И скажу больше — временный статус ее заключения пора сменить на постоянный.

Дело плохо.

После дознавателей к трибуне вышел Дрим. Оказалось, у него есть имя — Элджернон. Как же красиво!

Милаха-оборотень рассказал, что по результатам исследования, найденные в обеих шкатулках пряди волос принадлежат разным людям. Та, что обнаружена у министра Гвинера Ринера, отрезана с головы сотрудницы нашей академской столовой. А вторая принадлежит преподавателю с моего факультета.

— Как интересно, значит это отделение вновь фигурирует в деле, — внушительно произнес судья.

Я смотрела на него и понимала — он для себя все уже решил. И каждым завитком своего парика уверен в моей виновности. Где же положенная беспристрастность, ваша нечисть? То есть честь…

— И слово предоставляется инспектору Родрику Ишеру, — провозгласил судья, — специалисту, благодаря которому мы сумели разоблачить эту коварную преступницу и ее безвольного помощника.

Бетрам икнул. Мне показалось, на “безвольного” он обиделся.

— Ждем ваших окончательных выводов.

Родрик уверенным шагом подошел к трибуне. Встал за ней. Я ждала, что же он скажет. Загонит меня в тюрьму еще глубже? Переведет из подозреваемых в обвиняемые?

Что ж, я могла понять и судью, и дознавателей. Все сложилось настолько удачно, четко, понятно, логично. Зачем еще кого-то искать?

Даже пострадавшие меня узнали и радостно подтвердили, что именно я отдавала им приказы.

— Ваша честь, — начал Родрик, — и уважаемые коллеги. Боюсь, мы с вами стали жертвами расчетливого, хладнокровного и очень глумливого преступника.

Неужели он так обо мне?

Впрочем, совсем недавно инспектор называл меня беспринципной и аморальной. Фестиваль комплиментов продолжается.

— Неизвестный нам злоумышленник нарочно подводит нас к нужным ему выводам.

— О чем вы, Ишер? — не понял судья.

— О том, что среди обилия улик мы так и не нашли самых важных. Артефактов, способных вывести из строя целый город. Или всю похищенную сумму из банковского отделения Монетного двора.

— Элементарно, инспектор! — вмешался Флитч. — Вы не следователь, и вам такие моменты кажутся существенными. На самом же деле просто наши злодеи спрятали самые важные улики в надежное место. И