Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

— Да, очень на это надеюсь, — кивнула я.

— Как ты думаешь, у кого есть причины тебя настолько сильно ненавидеть? — спросил вдруг Ишер. — Я конечно понимаю, что ты можешь сделать невыносимо больно. Но неужели ты со всеми такая?

Он стоял на пороге, но дверь прикрыл, чтобы Изюмия не выбежала наружу.

— Ты уже не впервые мне на что-то намекаешь, — я опустилась на корточки, гладя кошку, которая ластилась, пытаясь запрыгнуть мне на колени и сбегать не собиралась. Но мне все равно не хотелось, чтобы Родрик распахивал дверь.

— Намекаю? Неужели ты все забыла? Или может не предала значения тому, что сделала, мимоходом разбив мне сердце?

Я посмотрела на него ошарашенно, чуть рот не открыла.

— Да, пафосно прозвучало, согласен, — кивнул Родрик, все еще держась за дверную ручку.

— То есть, это я тебе сердце разбила?

Я поднялась, подхватив кошку на руки. Она совсем не хотела со мной расставаться. Приятна такая преданность.

— Лавиния! — глаза моего бывшего полыхнули недобрым огнем. — Сколько мы с тобой были вместе до этой свадьбы? Четыре года? Я был влюблен в тебя как пацан. При одной мысли о тебе заходился жаром. Каждый вечер обращался драконом и облетал весь наш городок, уносился в горы, чтобы снять напряжение. Да, академия была близко, но студенток нельзя навещать постоянно, да еще женихам. Сама знаешь.

Я кивнула, потрясенная такими признаниями.

— А как я мечтал о нашей свадьбе… ты, как некогда приличная девица, себе и представить такого не смогла бы!

— Что значит — некогда? — я оскорбилась.

— Тема нахождения твоих личных вещей в квартире Бека еще не закрыта, — ответил Родрик, и это звучало раздраженно.

Он ревнует!

— И вот, когда мои потаенные и не очень желания почти сбылись, ты заявляешь, что у тебя есть планы поинтереснее! И гордо бросаешь меня у алтаря. Забирая с собой мои мечты о совместных ужинах и завтраках. Выбор обоев для детской комнаты. И прочие приятные атрибуты совместного быта.

— Подожди, Родрик, — что-то у меня не складывалось в голове, определенно, — то есть, ты считаешь, я тебя бросила у алтаря, потому что мне поступило предложение от Эрнольда Грика?

— Вообще-то, ты именно так и сказала! — обиженно ответил Ишер. — И это не я один, между прочим, слышал. Можешь представить, что потом началось. На меня смотрели как на неудачника. Слыханное ли дело, настолько неприглядный жених, что невеста его оставила ради карьеры.

— Родрик, ты или оголтелый циник и нахал, или нас с тобой каким-то образом обвели вокруг пальца, — произнесла я. И сама поразилась этой простой и такой очевидной мысли.

Действительно, кому, как не мне, знать, что иногда подтасованные факты выглядят непробиваемо убедительными.

ГЛАВА 42

Я смотрела на Родрика, и понимала, что если нам сейчас кто-то помешает договорить, то начну убивать! И не обязательно магией. Я сильна в любовной, а она губит не сразу.

— Я не оголтелый циник, — сказал Ишер обиженно, — неужели ты сомневаешься в этом?

— Скажи, что ты делал в то утро, за три дня до нашей свадьбы, когда не пришел петь серенаду под моим окном?

— Пять с лишним лет назад? — уточнил Родрик с удивлением. — Ты тоже какое-то преступление расследуешь и собираешь показания, Лавиния?

— Если считать измену преступлением, то да, — кивнула я.

— Хм. Я тебе перед свадьбой совершенно точно не изменял. А что насчет тебя?

— Родрик! — я безотчетно шлепнула его ладонью по груди, ощутив на секунду его тепло и упругость мышц.

— Так, Лавиния, подожди!

Он вдруг потер лоб рукой, прошел в комнату и присел на диванчик.

— По какой-то причине ты решила, что если я не пришел горланить у тебя под балконом, значит, с кем-то тебе изменяю?

— Не с кем-то! С Иветт! У нее был день рождения и открытое платье.

— И это, по-твоему, повод? — Родрик выглядел растерянным. — Мне ты казалась вполне разумной девушкой. И ты всегда настолько ревнивая?

— Ну, знаешь ли! — я разозлилась. — Если бы ты увидел, как, например, Рой Апери осыпает мои руки поцелуями, подбираясь к декольте, я б послушала твое мнение по этому поводу!

— Ни бесенара бы ты не услышала, — рявкнул Родрик, — нечем было бы! Ты хочешь сказать, что видела, как Иветт подбирается к моему декольте с поцелуями.

— Наоборот! — я стукнула кулаком по столу. Сама не понимаю, зачем.

— Наоборот? То есть, я к ней подбираюсь? Лавиния! Где же ты такое видела?

— В зеркале, — я всхлипнула, нежиданно сама для себя, — в магическом. Оно показывает, что делает человек, о котором ты сейчас думаешь.

— Ничего себе! А если бы я в носу ковырялся, или еще чего похуже? — возмутился инспектор. — Тогда бы ты меня тоже у алтаря бросила?

Я помотала головой. Почему-то у меня в носу щипало, а к глазам подступали слезы. Судя по реакции Родрика, его измена и для него самого стала неожиданностью. Неужели все это время я страдала напрасно? Я без сил опустилась в кресло.

— Не буду тебе читать лекции о неприкосновенности частной жизни, — Ишер сумел совладать со своим голосом, — я понимаю, что тогда ты просто была юной влюбленной барышней… и не надо на меня так возмущенно смотреть. Но у меня ничего с Иветт не было. По крайней мере, в тот раз.

— В тот раз? — я подскочила в кресле.

— Мы с Иветт были знакомы до того, как она к вам пришла работать. Она жила тогда чуть дальше от поместья твоих родителей.

— И у вас был роман? — ужаснулась я.

— Нет. Но она помогла мне за небольшую плату в одной, так скажем, шалости. Это было очень давно. Мои родители жаждали меня женить на дочери своих шапочных знакомых. И когда это достойное семейство только-только приехало и моя потенциальная невеста направлялась в предназначенные ей комнаты, я вместе с Иветт разыграл небольшой спектакль. Немного неудобно, конечно, перед бедняжкой. Кажется, я слегка перестарался.

— А что ты говорил Иветт, пока вы… шалили?

— Кажется, ничего. Прислушивался, выжидая стук каблучков. Не до речей было. А что?

— В волшебном зеркале ты не просто осыпал Иветт поцелуями, а говорил ей, что ждешь свадьбы со мной, чтобы видеться с ней… и даже имя назвал. И еще ты сказал, что я храплю!

— Ну, вот этого я никак не мог знать, если ты помнишь! Могла бы и насторожиться.

— Родрик, — сказала я беспомощно, — ты думаешь, слова для меня имели особое значение, когда я видела, как страстно ты ее целуешь?

— Наверное, нет, — тихо сказал он, пристально на меня глядя, — откуда