Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

Не знаешь чем надавить — блефуй! На моей стороне тайна следствия, я могу напускать туману. И я начал.

— О некоем запрещенном в Далиэше магическом методе. И похищенном зеркале, которое создает ложные картинки.

Вот тут она дернулась. Заметно так.

— Вспомнили, о чем я? — постарался посмотреть на нее хищно. Драконам это легко удается.

— Я… я догадываюсь, что вы можете иметь в виду, Родрик, — она вначале потупила глазки, а потом смело их подняла. Актриса!

— Догадываетесь? То есть, когда вы похищали противозаконный артефакт, таких версий не было?

— Я не похищала!

Наконец-то она испугалась.

— Где же вы взяли такую редкую вещь? Явно не в сувенирном магазине.

— В академии женской магии Далиэша! — выпалила она. — Перед самым выпуском.

— И не знали, как этот артефакт действует? Почему тогда сказали декану Элмин, что получили его в подарок от родственников?

— Значит, до нее все же дошло.

Тут она выдала себя, усмехнувшись.

— Дошло, что вы ее водили за нос пять лет? — поинтересовался я, постаравшись не спалить ее своим драконьим огнем.

— Могла бы и сразу подвох заподозрить, — Рита смотрела на меня уже с вызовом, — получается, не так уж она вас сильно и любила, если не готова была доверять полностью.

И эта на больную мозоль наступила!

Спокойно, Родрик, она тебя провоцирует.

— Расскажите, откуда у вас этот предмет! — потребовал я.

— А какое это имеет отношение к делу, инспектор? Вы пытаетесь использовать ваше служебное положение в личных целях? Одобрят ли это жандармерия и министерство магии?

Какая продуманная мерзавка. И как мне вытрясти из нее правду? Я ведь действительно не могу припереть ее к стенке фактами и заставить рассказать, почему она сорвала нашу с Вин свадьбу. И так уже достаточно вляпался в это дело и нарушил кучу профессиональных правил.

Мне оставалось лишь одно. Спровоцировать ее на признания.

— Что ж, Рита, — сказал я с напускным разочарованием, — вы правы. Отмена моей помолвки не имеет отношения к преступлениям, совершенным в наши дни. Меня интересует лишь запретный артефакт. Возможно, это лишь забавное совпадение и не более того. К тому же, вы и сами вряд ли понимали, что за вещь попала в ваши руки и стали марионеткой в чьих-то умелых руках… С юными выпускницами такое бывает.

Да, я не ошибся. У Риты Плотт есть слабое место. И это ее болезненное самолюбие. А так же — жажда быть оцененной по достоинству!

Лицо моей новой подозреваемой пошло пунцовыми пятнами, она закусила нижнюю губу. А я продолжал, ободренный первым успехом.

— Вы с мису Элмин были всего лишь двумя молоденькими студенточками. Откуда вам было знать, что это серьезный артефакт? Наверняка вы просто сами испугались, куда это завело, и постеснялись признаться.

Я принял снисходительный вид взрослого дяденьки. Посмотрел на Риту чуть ли не с жалостью. Еще немного, и по плечу ее похлопаю или по щечке потреплю.

— То есть вы думаете, я не знала, как это действует? — возмутилась заклятая подружка. — Ненавижу этот ваш мужской снобизм. За своим чувством превосходства над женщинами вы пропускаете все самое важное!

— А что делать, если все дамочки — сплошь беспомощные и недальновидные? — я развел руками, как бы показывая свое бессилие изменить девичью природу.

— Беспомощные? Да я вас сделала, Родрик! — не утерпела Рита. Прорвало ее, наконец.

— Меня? — я изобразил искреннее удивление.

— А что, нет? Вы же слюнями на Вин капали, дождаться свадьбы не могли. Серенадки эти, цветочки. И у нее рот не закрывался ни на секунду, все о своем сладком Родрике трещала. А меня, между прочим, только недавно перед этим парень бросил.

— Должно быть, сложно было смотреть на чужое счастье? — я старался говорить сочувственно, борясь с желанием засадить ее в кутузку. Формально-то не за что было.

— Счастье? — она оскорбительно засмеялась. — Оно было иллюзией, Родрик. И я это вам обоим очень наглядно показала. Зеркало сомнений я раздобыла через человека на факультете боевой женской магии. Да, нелегко было, но я знала, что делаю. Мне помогла в этом одна замечательная девушка. Она закончила этот курс на год раньше, чем я свой факультет любовной магии. И проходила практику в музее при академии. Мы познакомились с ней, разговорились… Как-то пили вместе кофе. Лавиния, кажется, ездила на свидание с вами. Разговор зашел о ней. Слово за слово, и Рамина предложила мне свою помощь.

— Рамина?

— Да. Помнишь ее, Родрик? Рамина Фиклей. Она вот сразу поняла, кто жених моей удачливой подружки. И предложила дать Лавинии возможность узнать тебя чуть лучше.

Рамина Фиклей. Одна из моих несостоявшихся невест. Та самая, для которой мы с Иветт устроили представление. Вот кто зарядил “зеркало сомнений” этими воспоминаниями.

— Рамина получала ученую степень по боевой артефакторике, это очень престижно для девушки из хорошей семьи. И как раз читала о редких, женских видах психологического оружия. Она предложила подсунуть Лавинии это зеркальце. Сразу было понятно, о ком Вин подумает, кого увидит. А создать нужную иллюзию на реальных фактах было делом магической техники. И как видите, все сработало.

Первое возбуждение Риты спало, она снова перешла со мной на “вы”.

— Но зачем вам это было нужно? — ошарашенно спросил я. — Просто хотели раскрыть глаза Вин на непостоянство ее жениха?

— О, нет. Я видела, что вы и правда в нее влюблены и вряд ли снова переметнетесь к Ив, — Рита улыбнулась краем рта.

— Тогда что же? Ненависть к Лавинии?

— У ваших мамы и папы есть друзья? — ответила она мне вопросом на вопрос.

— Предостаточно, — кивнул я.

— А у них имеются успешные сыновья?

Прежде чем я понял, к чему она ведет, Рита продолжила.

— Надо мной с самого детства висит страшное проклятие. Которое зовется: “дочь маминой подруги”. Не девочка, а само совершенство.

Рита вздохнула, а потом сказала, подражая чьему-то голосу:

— Ах, Ри-Ри! У тебя такие тонкие волосы! Они все время запутываются. А вот крошке Вин заплетать косички одно удовольствие… Рита, до чего ж долго ты копаешься с простой задачкой по зельеварению! Дочка Лары Элмин на днях получила медаль по этой теме!

Все становилось прозрачным.

— Я тихо ненавидела эту идеальную Лавинию Элмин еще до того, как мы с ней познакомились. Она во всем была лучше меня! Даже по деревьям лазала успешнее! А еще всегда такая доброжелательная, что аж тошнит.

— И что же, вы изображали дружбу с ней, а на самом деле ненавидели?

— Только первое время, — Рита помрачнела, — спустя годы я к ней привыкла. И Лавиния действительно