Кошмар для инспектора, или Скандал в академии магии - Наталия Журавликова

— Да ладно! — я всплеснула руками, чуть не сбив корзиночку с хлебом.

— Да, я почти уверен в этом, — Родрик ловко подхватил тару, не давая ей упасть, — и тогда все становится совсем плохо. Нам нужно уберечь тебя от новых подозрений, Вин.

Новые подозрения. Об этом я и не подумала. Действительно, если министр образования тоже находится под действием приворота ко мне, это быстро свяжут с моим освобождением из тюрьмы.

Остаток ужина мы обсуждали завтрашний рабочий день.

— Уже поздно, — заметил Ишер с сожалением.

— Да, спать пора, — спохватилась я.

Мне вдруг стало неловко в его присутствии. И вместе с тем, не хотелось, чтобы он уходил.

Родрик поднялся

— Спасибо, что спасла меня от голода.

Он протянул мне руку для рукопожатия, я ответила тем же. Попрощались мы церемонно, как добрые товарищи и в каком-то смысле, коллеги.

Родрик вышел, оставив какую-то недосказанность. Или это мне просто кажется? Хотя нет. Мы с ним старательно не касались за непринужденной беседой одной-единственной темы. Того, что произошло пять лет назад. Когда я поддалась на провокацию Риты.

Утром мы вновь встретились за завтраком, а после отправились в академию.

— Постараюсь сегодня вытащить твоего секретаря из тюрьмы, — пообещал Родрик, — я направил в жандармерию свои соображения. Надеюсь, их примут во внимание.

Это меня порадовало, с одной стороны. Бетрам — отличный буфер между мной и академией. А с сегодняшнего дня в ней будет очень уж неспокойно. Если посмотреть с другого бока — с Беком мне неловко, почти как с Ритой. Я теперь не смогу с ним нормально общаться.

В моей приемной нас ждал сюрприз. Жером Хэтчис, столичный дознаватель, сидел на краю стола Родрика и сдержанно сиял. Вид его был до того важным и напыщенным, что я поняла — сейчас будет что-то паршивое. И точно.

Заметив нас, дознаватель сделал приветственный жест и сказал:

— Рад вас видеть. Особенно вместе — это подкрепляет и мои догадки, и поступивший к нам сигнал.

Сигнал?

— Родрик Ишер, вам придется отказаться от этого дела. Оно приняло слишком личное значение для вас и управление не может более доверять вашему видению ситуации.

ГЛАВА 48

Мои мысли разбегались стайкой испуганных мышек. Почему-то, белых.

Родрик держал лицо.

— И вам доброго дня, Хэтчис, — сказал он, подходя к своему столу, — какие же сигналы убедили Управление в моей профнепригодности?

Дознавателю пришлось убрать свою пятую точку со стола, потому что это выглядело странно, когда там рядом Родрик стоял.

Хэтчис неохотно отошел.

— Это секретная информация, Ишер, — лицо дознавателя сделалось каменным, — но она весьма правдоподобно выглядит. К нам поступили сведения, что вы и главная подозреваемая возобновили свою связь, и вместе выясняете детали, которые не имеют отношения к следствию. Только время тратите.

Рита! Вот, кто эти сигналы подает! Не теряет времени даром.

— Если вы о зеркале сомнений, Хэтчис, то зря. Этот момент может иметь значение в сегодняшнем деле.

— В любом случае, разбираться буду уже я сам! — рявкнул дознаватель, и лицо его стало нежно-малиновым. — Управление поставило меня главным в этом деле.

— Так все же, главным или единственным? — Родрик спокойно сел за свой стол и притянул к себе ближайшую папку. — Меня отстранили или задвинули?

Этот вопрос не понравился дознавателю Хэтчису. Наверное потому, что и ответ его не очень устраивал.

— Начальник управления, Рональд Териэль, назначил меня ведущим дознавателем по этому делу. И распорядился взять под контроль ваши действия.

Лицо дознавателя стало хмурым и обиженным, словно ему не разрешили одному покататься на карусельке, а потребовали взять с собой еще одного малыша.

— Значит, меня не сняли с этого дела, — утвердительно произнес Ишер.

Недовольная физиономия Хэтчиса сошла за ответ.

— Вы уже проверили, насколько велика вероятность приворота министра магического образования?

— Нет еще, — дознаватель чуточку сдулся и я лишний раз восхитилась Родриком. Каким он может быть сдержанным, невозмутимым.

Выйди он из себя, Хэтчис легко бы его запутал. И вынудил просто собрать вещи и удалиться из академии. Ведь на это он и рассчитывал, скорее всего.

— Но вы правы, Ишер, такие подозрения имеются. Поэтому ректор Эрнольд Грик пока остается в академии. Правда, в качестве консультанта по образованию. А его обязанности временно исполняет Эрнест Вепс. Местер Грик сам поддержал эту кандидатуру.

— Что ж, расклад понятен. Хорошо, Хэтчис, я понял вас. Все свои действия буду согласовывать с вами и передам результаты расследования, чтобы вы ознакомились.

Дознаватель выглядел недовольным. Он понимал, что не удалось переиграть Ишера.

— Где вы будете располагаться, Жером, здесь, рядышком? У нас пока свободен секретарский стол. — Родрик гостеприимным жестом указал на место Бетрама.

— Нет, мне предоставили переговорную в ректорской, — Хэтчис уже пришел в себя и вновь принял важный вид.

— Я к себе, — зачем-то предупредила их и шмыгнула в кабинет. Нужно было перевести дух, пока никто не видит.

Что происходит? Чем мне это грозит?

Рита написала донос в жандармерию или сыскное управление, и Родрика чуть не отстранили. Уж не знаю, почему пожалели. Он говорил, что у него отличные отношения с руководством, может быть, поэтому.

Мне нестерпимо захотелось увидеться со своей подруженькой. Но я понимала, что этого делать не стоит, иначе я рискую схлопотать новое обвинение, и на этот раз меня с поличным возьмут на месте преступления.

Меня никто не трогал примерно два часа. Я понимала, что долго прятаться не получится, все-таки моя работа не ограничивается сидением в кабинете. Но за это время смогла заняться нужными делами, разобрала отчетность и погрустила, как мне хотелось.

Потом мне захотелось кофе, я выползла в приемную и тут же попалась Родрику.

— Я уже сам хотел к тебе зайти, — он неторопливо наливал пачичино, — проверить, жива ли ты там.

— Жива. Но в очень больших непонятках.

— Как и вся остальная академия, — Родрик протянул мне кружку с ароматным напитком, — а больше всего выведен из равновесия Хэтчис. После обеда мы с ним будем допрашивать Роя Апери. И если результат будет таким, как мы предполагаем, твоего секретаря отпустят уже сегодня.

— Таким, как вы предполагаете? — я испугалась. Апери мне не то чтобы нравился, скорее, я получала эстетическое удовольствие от его присутствия в академии. И зла ему совершенно не желала.

— Пока он один из самых вероятных кандидатов на роль твоего сообщника.

— Что? — я закашлялась, подавившись кофе.

— Увы, Вин, Хэтчис, как и все следственное управление, настаивает на твоей виновности. И мне пришлось сказать, что это я сам тот свидетель,